42231 (Слово как единица типологического описания), страница 3

Описание файла

Документ из архива "Слово как единица типологического описания", который расположен в категории "контрольные работы". Всё это находится в предмете "иностранный язык" из раздела "Студенческие работы", которые можно найти в файловом архиве Студент. Не смотря на прямую связь этого архива с Студент, его также можно найти и в других разделах. Архив можно найти в разделе "контрольные работы и аттестации", в предмете "иностранный язык" в общих файлах.

Онлайн просмотр документа "42231"

Текст 3 страницы из документа "42231"

Если наличие ударения является универсальной чертой, то характер ударения на уровне слова в языках неодинаков. Так, в русском языке это ударение характеризуется значительной подвижностью, что дает ему возможность быть симантически релевантным (ср.: уже уже, гвоздики гвоздики, чудная чудная, дома дома, мука мука, кружки кружки), в то время как ударение в немецких словах, хотя и характеризуется как ограниченно подвижное, является все же преимущественно морфологически фиксированным. Таким образом, ударение, универсальное по своей сущности, имеет в то же время и характерологический аспект, являющийся причиной межъязыковой интерференции при изучении немецкого и русского языков как иностранным, Так, немецкоязычным учащимся чрезвычайно трудно дается подвижное ударение в русских словах, а русскоязычным учащимся — ударение на первом слоге в немецких словах.

Значительно большей универсальностью характеризуется план содержания слова. Прежде всего это касается характера связи звукового оформления слова со значением слова. У корневых слов эта связь характеризуется произвольностью, которую следует назвать универсальной чертой. То есть между звуковыми комплексами, например, лес - Wald» давать — geben и соответствующими понятиями, выражаемыми этими комплексами, отсутствует какая-либо зависимость, связь, обусловленность. С другой стороны, в каждом языке имеется немало слов, у которых эксплицитно про слеживается связь (зависимость) значения и звукового оформления. Первые слова называют семантически немотивированными, вторые — семантически мотивированными. Наличие данных двух типов слов является семантической универсалией.

Различают три вида мотивированности: фонетическую (звуковой комплекс, будучи подражанием естественным звукам, имеет непосредственную связь с денотатом; например:

шипетъ — zischen, квакать — quaken, мяукать — miauen), структурно-морфологическую .(значение слова мотивировано значением непосредственно составляющих и словообразовательной модели; например, хлебозавод — Brotfabrik) и семантическую (значение мотивировано переносом наименования одного денотата на другой; например, диетический стол, нос лодки — Tischbein, elektrische Birne).

Мотивированность слова связана с развитием словарного состава языка, с возникновением новых слов или развитием новых значений, что обусловлено появлением новых денотатов, развитием нашего представления о действительности.

В основе наименования новых денотат с в лежит способность нашего мышления выбирать у предметов свойства, определяющие их сущность; выбирать потому, что у каждого предмета имеется несколько свойств (качеств, отношений). Наименование предмета — это «отличительный знак, какой-нибудь бросающийся в глаза признак, который я делаю представителем предмета, характеризующим предмет, чтобы представить его себе в его тотальности». При выборе этих признаков, свойств мы подходим к явлению (предмету) разных сторон. Ясно, что подход к одному и тому же явлению у разных народов может быть разный. Другими словами, семантическое членение языком действительности (картирование) не может полностью совпадать у всех народов, что, однако, нельзя рассматривать как отражение разного уровня познания действительности у этих народов.

Отсутствием у разных народов полного соответствия в выборе признака при наименовании предмета объясняется, например, наличие в немецком языке нерасчлененного понятия heiraten к расчлененного того же понятия в русском зыке, обозначаемого двумя словами (выходить замуж и жениться), или же нерасчлененного понятия в русском языке жить и расчлененного (дифференцированного) того же понятия в немецком языке, выражаемого глаголами wohnen и leben. Допускают ошибки в употреблении слов wohnen — leben, dürren — können, Angebot — Antrag — Verschlag, verzichten — sich weigern, müssen — sollen, zwischen — unter, Wand — Mauer, Bein — Fuß, Arm — Hand, wenn — als, Leder — Haut, Knochen—Gräte. А немецкоязычным учащимся трудно дается усвоение различий в употреблении слов жениться и выходить замуж, женатый и замужняя, голубой и синий, давать взаймы и брать взаймы, то есть пар слов, значение которых соответствует в немецком языке нерасчлененным понятиям, выражаемым словами heiraten, blau, borgen—leihen. По той же причине русскоязычные учащиеся практически не употребляют немецкие слова Geschwister, Großeltern, Schwiegereltern, а немецкоязычные учащиеся — слово сутки, так как в родном языке учащихся нет отдельных слов для обозначения подобных обобщенных понятий.

Выбор признака для наименования предмета определяет мотивированность слова, характеризующую словообразование и перенос названий (метафору, метонимию). Однако эта мотивированность имеет не абсолютный, то есть первичный, а условный, то есть вторичный характер, так как она снимается немотивированностью производящих (опорных) корневых слов. Если сам процесс наименования имеет универсальный характер, то подход к предметам (денотатам) имеет, как уже говорилось, у разных народов свои особенности.

Ниже приводится несколько примеров для иллюстрации несовпадения выбора характерного признака денотата для его наименования:

Kletterrose — в основу наименования положен признак «способность при росте взбираться вверх по предметам»;

вьющаяся роза — в основе наименования лежит внешний признак (форма стебля розы);

Bär — в основу наименования положен цвет (braun);

медведь — в основе наименования излюбленная пища (ведает мед);

Eltern — в основе наименования признак возраста (старший в семье);

родители — в основе признак генетического характера (давшие жизнь другим членам семьи).

Мотивированность слова в разных языках имеет неодинаковую количественную характеристику. Как отмечает С. Ульман, количественный аспект мотивированности языка зависит от его строя, количества заимствованных слов в словаре. В этом плане английский язык характеризуете и меньшей мотивированностью, чем немецкий и русский языки, в которых значительно продуктивнее словообразование, чем семантический путь развития словаря. Помимо этого, и английском языке выше процент заимствований.

Если в отношении вида и характера мотивированности немецкий и русский языки обнаруживают типологическую близость (оба языка можно отнести в этом плане к грамматическому типу, так как в обоих языках значительно шире, чем в других языках, представлена структурно-морфологическая мотивированность), то мотивация семантически соотносимых слов в них не всегда совпадает: что в одном языке семантически мотивировано, в другом языке может быть не мотивировано. Так, структурно-морфологически мотивированное слово Handschuh соотносится с немотивированным словом в русском языке перчатка. Другие примеры: Großvater — дедушка, Tischtuch — скатерть, Fußball — футбол, Handtuch — полотенце, Mittagessen — обед. С другой стороны, мотивированные слова сегодня, первоклассник, пруд, пиво соотнесены с немотивированными словами соответственно heute, ABC - Schütze, Teich, Bier.

ПРАКТИЧЕСКОЕ ЗАДАНИЕ

Ich habe sie den ganzen Abend dann noch angesehen - ja angestaunt, diese außerordentlichen, geradezu ein/igen Hände - was mich aber zunächst so schreckhaft überraschte, war ihre Leidenschaft, ihr irrwitzig passionierter Ausdruck, dies krampfige Ineinanderringen und Sichgegenseitighalten. Hier drängte ein ganzer übervoller Mensch, sofort wußte ich's, seine Leidenschaft in die Fingerspitzen zusammen, um nicht selbst von ihr auseinandergesprengt zu werden. Und jetzt - in der Sekunde, da die Kugel mit trockenem dürrem Ton in die Schüssel fiel und der Croupier die Zahl ausrief-, in dieser Sekunde fielen plötzlich die beiden Hände auseinander wie zwei Tiere, die eine einzige Kugel durchschossen. Sie fielen nieder, alle beide, wirklich tot und nicht nur erschöpft, sie fielen nieder mit einem so plastischen Ausdruck von Schlaffheit, von Enttäuschung, von BlitzgetrofTenheit, von Zuendesein, wie ich ihn nicht mit Worten ausdrücken kann. Denn noch nie und seitdem niemals mehr habe ich so sprechende Hände gesehen, wo jeder Muskel ein Mund war und die Leidenschaft fühlbar fast aus den Poren brach. Einen Augenblick lang lagen sie beide dann auf dem grünen Tisch wie ausgeworfene Quallen am Wasserrand, flach und tot. Dann begann die eine, die rechte, mühsam wieder sich von den Fingerspitzen her aufzurichten, sie zitterte, zog sich zurück, rotierte um sich selbst, schwankte, kreiselte und griff schließlich nervös nach einem Jeton, das sie zwischen der Spitze des Daumens und des zweiten Fingers unschlüssig rollte wie ein kleines Rad. Und plötzlich beugte sie sich mit einem Katzenbuckel pantherhaft auf und schnellte, ja ipie geradezu das Hundertfrancsjeton mitten auf das schwarze Feld.

Я смотрела на эти руки весь вечер, они поражали меня своей неповторимостью; но в то же время меня пугала их взволнованность, их безумно страстное выражение, это судорожное сцепление и единоборство. Я сразу почувствовала, что человек, преисполненный страсти, загнал эту страсть в кончики пальцев, чтобы самому не бы взорванным ею. И вот, в ту секунду, когда шар с сухим коротким стуком упал в ячейку и крупье выкрикнул номер, руки внезапно распались, как два зверя, сраженные одной пулей. Они упали, как мертвые, а не просто утомленные, поникли с таким выражением безнадежности, отчаяния, разочарования, что я не могу передать это словами. Ибо никогда, до, ни после, я не виде таких говорящих рук, где каждый мускул кричал страсть почти явственно выступала из всех пор. Мгновение они лежали на зеленом сукне вяло и неподвижно, как медузы, выброшенные волной взморье. Затем одна, правая, стала медленно оживать, начиная с кончиков пальцев: она задрожала, отпрянула назад, несколько секунд металась по столу, потом, нервно схватив жетон, покатала его между большим и указательным пальцами, как колесико. Внезапно она, изогнулась, как пантера, и бросила, словно выплюнула, стофранковый жетон на середину черного поля.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

  1. Зеленецкий А.Л., Монахов П.Ф. Сравнительная типология немецкого и русского языков. –М.: Просвещение, 1983. -240 с.

  2. Вертель В.А., А.Н. Шаранда. Сравнительная типология немецкого и русского языков. –Мн., !984. -90 с.