37318 (Вещи как объект гражданских правоотношений), страница 2

Описание файла

Документ из архива "Вещи как объект гражданских правоотношений", который расположен в категории "контрольные работы". Всё это находится в предмете "государство и право" из раздела "Студенческие работы", которые можно найти в файловом архиве Студент. Не смотря на прямую связь этого архива с Студент, его также можно найти и в других разделах. Архив можно найти в разделе "контрольные работы и аттестации", в предмете "государство и право" в общих файлах.

Онлайн просмотр документа "37318"

Текст 2 страницы из документа "37318"

Следует отметить, однако, что в совокупности состав имущества охарактеризован в Налоговом кодексе значительно более узко, чем можно было бы ожидать исходя из более общих положений об ответственности юридического лица (п.1 ст.56 ГК) и тем более из того спектра объектов, который предложен в определении имущественного комплекса предприятия по ст. 132 ГК: в состав предприятия как имущественного комплекса входят все виды имущества, предназначенные для его деятельности, включая земельные участки, здания, сооружения, оборудование, инвентарь, сырье, продукцию, права требования, долги, а также права на обозначения, индивидуализирующие предприятие, его продукцию, работы и услуги (фирменное наименование, товарные знаки, знаки обслуживания), и другие исключительные права, если иное не предусмотрено законом или договором.

Второй подход, представляющийся более верным, состоит во включении в содержание понятия имущества также и имущественных прав, что точно соответствует ст. 128 ГК РФ, но в то же время порождает и достаточно сложные правовые коллизии.

Не затрагивая сейчас фундаментальных проблем имущественных прав, которые должны явиться предметом специального анализа, следует отметить в то же время, что набор признаков (критериев), свойственных вещам, деньгам, ценным бумагам, с одной стороны, и имущественным правам, с другой стороны, имеет сущностные отличия. Характеристика объектов, составляющих типичную «вещную подгруппу» понятия имущества, в принципе не требует указания каких-либо признаков или свойств, которые относились бы не к таковым объектам, а к носителям соответствующих субъективных прав. Иными словами, характеристика в качестве имущества большинства классических вещей вполне мыслима без одновременного учета каких-либо данных, касающихся не вещей как таковых, а их собственников (владельцев). Не следует полагать, что юридическая личность собственника внутренне имманентно присуща характеристике любой вещи, относимой к имуществу. Это не так, ибо закон рассматривает в равной степени в качестве вещей и такие, которые не имеют собственника или собственник которых неизвестен, либо вещи, от права собственности, на которые собственник отказался (ст. 225 ГК РФ). Однако на практике встречаются ситуации, когда существующая юридическая привязка объекта к носителю субъективного права не позволяет однозначно определить, что же является действительным объектом права – вещь или требование? Проблемы подобного рода весьма часто возникают по требованиям о реституции, а также по спорам из кондикционных обязательств. Показательным в этом плане является дело, рассмотренное Федеральным Арбитражным судом Уральского округа.

Истец – Дочернее страховое открытое акционерное общество «Росгосстрах – Пермь», обратился в арбитражный суд с иском к ООО «ПермИнвестСтрой» о применении последствий недействительности ничтожной сделки и взыскании с учетом изменения иска в порядке ст. 37 АПК РФ 300000 руб., полученных ответчиком в качестве оплаты по договору купли – продажи от 12 мая 1998 г. и 65271 руб. процентов. Решением суда от 4 мая.2000 г. в удовлетворении иска было отказано. В апелляционной инстанции решение не пересматривалось. В кассационной жалобе истец просил отменить решение ввиду неправильного применения ст. 167 ГК РФ, полагая, что иск следует удовлетворить. Из материалов дела следует, что согласно решению Арбитражного суда Пермской области от 01.12.98, вступившему в законную силу, признан недействительным договор от 12 мая 1998 г. купли – продажи нежилого помещения по ул. Ленина, 25 в п. Октябрьский Пермской области, заключенный между Дочерним страховым ОАО «Росгосстрах – Пермь» и ООО «ПермИнвестСтрой» (Дело № А50-8554/98 ГК). В соответствии с данным договором истец получил объект продажи, а ответчик в счет оплаты получил 300000 руб. Основанием для признания сделки недействительной явилось то обстоятельство, что продавец (ответчик), действуя по договору комиссии, распорядился имуществом, не принадлежащим комитенту (Сбербанку РФ). Отказывая в удовлетворении требований истца о применении последствий недействительности сделки, арбитражный суд исходил из того, что истцом не представлены данные, свидетельствующие о наличии у него обязанности возвратить ответчику полученное по сделке, вследствие чего применение двусторонней реституции невозможно (п. 2 ст. 166, п. 2 ст. 167 ГК РФ). Кассационная инстанция нашла ошибочным вывод суда первой инстанции. В соответствии со ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, что означает обязанность по возврату полученного по сделке как одной, так и другой стороны. Поскольку объект продажи принадлежит на праве собственности Центральному Банку РФ его возврат ответчику невозможен. Однако это не означает, что лицо, которое приобрело этот объект недвижимости по договору купли – продажи, не может получить его стоимость при признании сделки купли – продажи недействительной. При этом следует отметить, что к кассационной жалобе приложено решение Арбитражного суда Пермской области от 18 октября 1999 г. по делу № А50-7968/99, в соответствии с которым объект продажи по недействительной сделке виндицирован в пользу ЦБ РФ. Арбитражный суд не учел, что в соответствии с п. 1 ст. 1103 ГК РФ, поскольку иное не установлено Гражданским кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные гл. 60 ГК РФ, подлежат применению так же к требованиям о возврате исполненного по недействительной сделке. При таких обстоятельствах обжалуемое решение является недостаточно обоснованным, подлежит отмене, а дело – передаче на новое рассмотрение для устранения отмеченных недостатков9.

Теперь о классификации имущества. В плане подразделения на отдельные виды необходимо в его составе различать: 1) вещи, включая деньги и ценные бумаги; 2) имущественные права и иное имущество. В состав имущества наряду с имущественными правами могут входить и имущественные обязанности. Так, в понятие наследуемого имущества, употребляемое в наследственном праве, включаются и имущественные права и обязанности наследодателя, не имеющие личного характера. Например, наследник, принявший наследство, отвечает по долгам наследодателя (ст. 1175 ГК).

Недвижимое и движимое имущество. Делению имущества на недвижимое и движимое в гражданском праве России придается чрезвычайно большое значение. Только в части первой ГК имеется свыше 30 статей, в той или иной мере связанных с характеристикой правового режима недвижимого имущества в действующем праве. Ключевыми статьями, однако, являются ст. 130 и ст. 131 ГК, в которых дается понятие недвижимого и движимого имущества, определяются их отдельные виды и содержатся требования о государственной регистрации недвижимости.

Сказанное дает основание утверждать, что под понятием недвижимости, употребляемым в ст. 130 ГК, необходимо понимать недвижимое имущество, включающее в себя как вещи, так и имущественные права на данные вещи. Объясняется это следующими причинами. Использование вещей лицами, не являющимися их собственниками, возможно только путем предоставления им собственниками соответствующих вещных прав. И потому объектами гражданских прав на пользование чужими вещами являются не вещи как таковые, а лишь права на их использование. Как следствие, данные права становятся объектами экономического оборота и связанных с ним правоотношений10.

Все было бы проще, если бы в качестве единственных пользователей недвижимых вещей выступали их собственники. Тогда не было бы вообще необходимости включать в понятие недвижимого имущества право собственности, поскольку в этом случае право собственности на вещь и использование собственником вещи по отношению к третьим лицам будут составлять единое целое.

Предприятие как объект гражданских прав. В ст. 132 ГК под предприятием как объектом прав понимается имущественный комплекс, используемый для предпринимательской деятельности.

Помимо имущества (вещей и имущественных прав), составляющих материальную базу его производственной деятельности, как сказано в ст. 132 ГК, имущественный комплекс включает определенные исключительные права: изобретения и промышленные образцы, созданные работниками предприятия, права, индивидуализирующие предприятие, его продукцию, работы и услуги, фирменное наименование, (товарный знак, знак обслуживания).

Кроме того, предприятие как объект гражданских прав, как правило, имеет деловую репутацию, которая на рынке нередко может оцениваться выше всех остальных компонентов, входящих в его состав, а также несет имущественные обязанности.

К сожалению, в понятии предприятия, данном в ст. 132 ГК, не говорится о правах и обязанностях работников предприятия, закрепленных в коллективных соглашениях и трудовых договорах. Тем самым может создаться неправильное мнение, что предприятие является омертвленной совокупностью орудий и средств производства, других видов имущества и исключительных прав, которая может существовать лишь при ликвидации предприятия после увольнения персонала предприятия. Такое мнение может служить основой для серьезных отрицательных социальных последствий, связанных с противозаконным увольнением собственниками (учредителями) предприятия рабочих и служащих при продаже предприятия новому собственнику или совершением иных сделок (залога, аренды и др.), связанных с установлением, изменением и прекращением вещных прав. В ГК речь идет о действующем предприятии, а не о мертвом предприятии.

Предприятие как объект гражданских прав является комплексным объектом, включающим в себя материальную основу и имущественные обязанности, исключительные права, личные неимущественные права и трудовые права используемой на нем рабочей силы сотрудников.

2. Вещи как объект гражданских прав. Специфические особенности вещей как объектов гражданских прав

Понятие «вещей» для гражданского законодательства всегда имело и будет иметь принципиальное значение в силу органической связи вещей с важнейшей составляющей частью предмета гражданского права – имущественными отношениями (п.1 ст. 2 ГК). Несмотря на то, что определения вещи сам Гражданский кодекс не содержит, текст этого закона позволяет видеть непосредственные корреляции между понятиями «объектов гражданских прав», «имущества» и «вещей» (см., например, ст. 128 ГК). В философском понимании вещью именуется отдельный предмет материальной действительности, обладающий относительной независимостью и устойчивостью существования. Определенность вещи задается ее структурными, функциональными, качественными и количественными характеристиками, ее телесностью. Наиболее общим выражением собственных характеристик вещи являются ее свойства, а место и роль данной вещи в определенной системе выражаются через ее отношения с другими вещами. В новейшей философской литературе вместо категории вещи обычно употребляют категории объекта и предмета, однако термин «вещь» и его производные («вещный», «вещность») сохраняет самостоятельное значение для обозначения процесса овеществления, когда отношения между людьми получают превращенную форму и выступают как отношения вещей (например, в условиях универсального развития товарных отношений в рыночной экономике)11.

В отечественном правоведении достаточно рано наметилось тенденция к отграничению вещей в философском и физическом смысле от вещей в смысле юридическом. Так, Д.И. Мейер, характеризуя предмет гражданско-правовой сделки, предъявлял к таковому следующие требования: предмет сделки должен иметь юридическое значение и представлять собой некий имущественный интерес в плане юридического отношения человека к материальному миру, должен быть оборотоспособен, не противен законам и нравственности и должен допускать физическую возможность совершения действия, предмета сделки12. Весьма обстоятельно о сущности вещей в юриспруденции высказался Е.Н. Трубецкой, по мнению которого «под вещами в юридическом смысле следует понимать все предметы внешнего несвободного мира, уже существующие или ожидаемые в будущем, которые могут быть подчинены господству лиц, признаваемых субъектами права… и могут служить в качестве средств его целям». При этом, по мысли автора, «вещью в смысле объекта права может быть только то, что доступно господству лица или совокупности лиц, соединившихся вместе. Способность человека подчинять своему господству предметы внешнего мира заключена в определенные границы, вытекающие отчасти из свойств человека, отчасти из природы самих вещей. Все то, что находится вне этих пределов, не может быть объектом права»13. Из этих рассуждений следует, что под «предметами внешнего несвободного мира» и следует понимать вещи, существующие или будущие, состоящие или могущие состоять под чьим-либо господством и только в силу этого перерастающие из своей натурально-физической определенности в иное качество: объекта права.

В современной науке гражданского права выработано не так много определений вещей, которые можно было бы принять в качестве рабочих. Так, А.П. Сергеев понимает под вещами данные природой и созданные человеком ценности материального мира, выступающие в качестве объектов гражданских прав14. По мнению же Е.А. Суханова, вещами признаются материальные, физически осязаемые объекты, имеющие экономическую форму товара15. Последняя точка зрения исходит из того, что вещи являются (должны являться) результатами труда, имеющими в силу этого определенную материальную (экономическую) ценность, а исключениями из этого правила следует считать землю и иные природоресурсовые объекты.

Несколько более развернутая дефиниция вещей предложена В.А. Пантелеенко: вещи – это существующие независимо от субъекта пространственно ограниченные предметы и явления материального мира, как в их естественном состоянии, так и приспособленные человеком к его потребностям, признаваемые объективным правом в качестве объекта субъективных прав, в том числе некоторые виды энергии, освоенной человеком (атомная, лучевая, электрическая, тепловая и т.д.)16.

Понимание вещи исключительно как предмета внешнего (материального) мира поставлено под сомнение И. Гумаровым, по мнению которого, закон наряду с вещами как предметами материального мира допускает параллельное существование нематериальных «вещей», например, денег и ценных бумаг, которые могут иметь как наличную (документарную), так и безналичную (бездокументарную) форму. Далее, поскольку объектами права собственности являются лишь вещи, можно предположить, что законодатель допускает наделение некоторых имущественных прав (прямо вещами не называемых) свойствами вещи и, значит, соответственно признание их косвенно – через «вещь» – объектами права собственности. Кроме того, высказывается предположение о том, что объектом права собственности, а значит, и вещью, вероятно, может быть не только отдельно взятое имущественное право, но и строго определенный комплекс, набор этих прав: «…действующее гражданское законодательство помимо вещей как предметов материального мира предусматривает и допускает существование еще двух видов вещей. К ним относятся, во-первых, вещи, прямо названные таковыми законом, но не всегда являющиеся предметами материального мира (например, ценные бумаги, имущественный комплекс предприятия). Во-вторых, вещи, безусловно отсутствующие в природе, существование которых допускается (например, доля в хозяйственных товариществах и обществах). Появление вторых, как, впрочем, и ценных бумаг) в гражданском обороте можно объяснить, в частности, целями его оптимизации, а также определенного повышения статуса новоявленных собственников таких «вещей»17.

Представляется, однако, что все указанные мнения недостаточно учитывают то обстоятельство, что в разных научных дисциплинах и определенных отраслях права обособленные предметы природы и продукты предметно-практической деятельности людей определяются по-своему. Совершенно очевидно, что даже в пределах права его объекты подлежат дифференциации по тем признакам, которые предопределяют существование самостоятельных правовых отраслей. Нужно учитывать и то обстоятельство, что даже одноименные правовые феномены в близких по типу правовых образованиях могут иметь неодинаковое значение, занимать различные позиции в юридической систематике и выполнять разные функции. При любых различиях, наблюдаемых в межотраслевых или даже в межсистемных сопоставлениях, объекты, задействованные в механизме правового регулирования в качестве вещей, имеют некие общие для них характеристики.