37174 (Государственный строй Новгородской и Псковской феодальных республик), страница 2

Описание файла

Документ из архива "Государственный строй Новгородской и Псковской феодальных республик", который расположен в категории "контрольные работы". Всё это находится в предмете "государство и право" из раздела "Студенческие работы", которые можно найти в файловом архиве Студент. Не смотря на прямую связь этого архива с Студент, его также можно найти и в других разделах. Архив можно найти в разделе "контрольные работы и аттестации", в предмете "государство и право" в общих файлах.

Онлайн просмотр документа "37174"

Текст 2 страницы из документа "37174"

Новгородское боярство, в отличие от боярства других княжеств, являлось не дружиной князя, а крупными землевладельцами и капиталистами. Боярство стояло во главе всего новгородского общества. Оно сложилось из военной старшины, управлявшей Новгородом до появления Рюрика. По разным обстоятельствам эта знать не утратила своего привилегированного положения и при князьях. Уже в XI в. князья, правившие Новгородом, назначали на местные правительственные должности людей из местного же общества. Таким образом, новгородская администрация по личному составу своему сделалась туземной еще прежде, чем сделалась выборной. Боярство являлось основной политической силой Новгорода. Получая со своих земель колоссальные доходы, бояре имели возможность подкупать на вече «крикунов» и проводить решения, нужные им. Кроме того, обладая большими капиталами, бояре ссужали ими купцов и таким образом стояли во главе торговых оборотов.

Житьи люди упоминаются в Новгородской судной грамоте рядом с боярами. Они тоже имели земли, населенные крестьянами, оставаясь при этом так же, как и бояре, горожанами. Участвовали житьи люди и в торговле. Однако главным, что определяло их статус, было именно землевладение. Как справедливо подметил еще В. О. Ключевский, житьих людей не случайно после падения Новгорода верстали в служилые люди с поместным окладом, а не записывали в городские посады, как купцов. Однако житьи люди, хотя и были феодалами, имели ограниченные права по сравнению с боярством. Они не могли избираться на высшие государственные должности; до XIV в. из числа житьих людей избирали тысяцкого, но затем эта должность была узурпирована боярством.

Известна и такая категория землевладельцев, как своеземцы или земцы. Исследования показали, что основная масса новгородских своеземцев (673 из 780) владела мелкими и мельчайшими вотчинами, соразмерными с крестьянскими наделами. Около 25% обрабатывали участки своим трудом без помощи половников и холопов. Около 1 / 3 оставляли свои владения в пользовании крестьян и не жили в вотчинах. Большей частью своеземцы жили в городе. В. О. Ключевский считал, что земцы — крестьяне-собственники. Современные исследователи относят их, однако, к мелким феодалам. В сельскую общину они не входили, а пользовались привилегиями члена городской общины. Спорно происхождение своеземцев. Существует мнение, что своеземцы — это измельчавшие бояре. Некоторые исследователи полагают, что своеземцы — измельчавшие житьи люди. Считают возможным и третий путь возникновения своеземцев: распад коллективной собственности горожан или скупка земель у разоряющихся смердов-общинников. Документы и прежде всего новгородские писцовые книги, свидетельствуют, что одной из наиболее древних форм землевладения являлось коллективное землевладение горожан. Так, в коллективной собственности более чем 115 жителей г. Ямы находилось село в 52 крестьянских двора с пашней и другими угодьями. Распад такой коллективной собственности был одним из источников появления мелких вотчин.

Характерной особенностью землевладения в феодальных республиках являлось то, что основной землевладельческой группой были горожане. Члены городской общины имели исключительное право на приобретение вотчин из земель, тяготеющих к городу. Вече определяло режим этих земель. Запрещалась передача их иногородним, в том числе даже князю. В случае особых заслуг перед городом вече могло пожаловать землю. Тем самым проявлялась интересная особенность феодальных вотчин вечевого города: это землевладение, свободное от отношений сюзеренитета-вассалитета; вотчинник сохраняет связи лишь со своей городской общиной.

Таким образом, в Новгороде трудно отделить феодалов и городское население, вотчинников и купцов. Но, так или иначе, купцы в Новгороде и Пскове играли громадную роль. Основным занятием их была внутренняя и внешняя торговля, однако, как и каждый горожанин, они могли быть землевладельцами.

Купечество объединялось в корпорации, общества. Центрами корпораций обычно выступали церкви. В «Рукописании князя Всеволода» XIII в. до нас дошел устав такой корпорации, объединенной вокруг новгородской церкви Иоанна Предтечи, построенной на купеческие деньги. Иванская корпорация объединяла весьма зажиточных купцов: вступительный взнос равнялся 50 гривнам серебра (около 10 кг серебра). В уставе определялся порядок управления Иванской организацией. Поскольку купцы объединялись вокруг церкви, то, как и положено прихожанам, избирали старост (причем сразу трех): один от житьих и «черных» людей (впоследствии тысяцкий) и два от купцов. Старосты разбирали как внутрицерковные проблемы, так и споры иванских купцов с иностранными и новгородскими купцами. Иванская организация в решении своих дел была вполне самостоятельна, и посадник не участвовал в рассмотрении таких споров. Иванское купечество не было единственной купеческой организацией города. Документы позволяют говорить о корпорации купцов, ведших заморскую торговлю, купцов, торговавших скотом.

В Новгороде существовали и так называемые черные, малодшие люди, к которым относились мастера, ученики, ремесленники и наймиты. Как члены городской общины, они пользовались некоторыми привилегиями, в частности, при покупке земель, тянувших к городу, принимали участие в местном самоуправлении, обладали податным иммунитетом.

Зависимое население республик включало в себя прежде всего крестьян, половников, холопов. Большая часть крестьян находилась в зависимости от феодального государства. В документах они именуются смердами. Смерд должен был выполнять повинности в пользу государства, платить налоги. Из договора, заключенного Псковом с Литвой, видно, что беглого смерда необходимо возвращать «в свой погост». Таким образом, ясно, что смерды, по сути, прикреплялись к земле. Крестьяне, зависимые от отдельных феодалов, как правило, смердами не именовались. В некоторых документах монастырские крестьяне назывались сиротами. Постепенно увеличивается количество крестьян, зависимых от феодалов. Рост вотчинного землевладения происходил разными путями. Наиболее распространенными были самовольный захват крестьянских земель, а также покупка феодалом земельного участка общинника, вышедшего из крестьянской общины, находившейся в процессе разложения.

Большое место в Псковской судной грамоте уделено половникам, т. е. людям, работающим из половины урожая. В Пскове половники делились на изорников — пахарей, огородников и кочетников, т. е. рыболовов. Их объединяло то, что они жили не на своей земле, а в «селе» государя. Закон устанавливал общие нормы, определяющие уход изорника от своего господина: один раз в году, поздней осенью, и при условии выплаты всех долгов.

Одновременно и государь не мог выгнать изорника в другое время. Поземельная зависимость изорника от государя не делала его лицом недееспособным. В науке есть мнение, что степень зависимости изорника от господина определяется тем, к какой группе феодалов принадлежит хозяин земли, на которой работает изорник. У крупного землевладельца крестьянину жилось хуже, он был связан прочными письменными обязательствами.

Известно, что в Новгороде и Пскове были и холопы. Исторические документы предписывают возвращать беглых холопов их хозяевам. Господина нес ответственность за своего холопа в случае совершения последним преступления, преследуемого в порядке частного обвинения. В этом случае хозяин холопа уплачивал штраф даже тогда, когда преступление было совершено до поступления в холопство. Холопы в Новгородской республике использовались для обработки земель в феодальных вотчинах.

Значительному развитию феодальных отношений и торговли, многоплановости социальной структуры соответствовал сложный комплекс классовых противоречий, которые в условиях вечевой демократии часто выливались в вооруженные столкновения. Ни одно другое древнерусское государство не дает такой насыщенной картины классовой борьбы. Новгород и Псков прошли большой путь от разложения родового строя и перехода к государственности в условиях зарождающегося феодализма до зрелого феодального строя. Процессы усложнения социальной структуры и обострения социальных и политических противоречий совпали во второй четверти XV века со стабилизацией отношений между Новгородом и московскими великими князьями, что привело к концентрации сил, поглощенных ранее борьбой против усиления власти князя, на сугубо внутренних конфликтах. Наряду с бурным и постоянным характером социальных столкновений для Новгорода показательна непоследовательность и за редкими исключениями несамостоятельность «простой чади», обманутой вечевыми порядками и расколотой групповыми интересами.

3. Органы государственного управления Новгородской и Псковской феодальных республик

В знак независимости от княжеской власти, в связи с установлением республиканского строя, Новгород стал именоваться Господин Великий Новгород. С достижением независимости Псков также стал называться Господин Псков. Высшим органом власти в обеих республиках считалось вече главных городов, т. е. собрание жителей городских общин. Участие крестьян в вече не предусматривалось. Не имели решающего голоса и жители других городов, хотя случаи их присутствия на вечевых собраниях Новгорода и Пскова зафиксированы в документах. По своему происхождению Новгородское вече было городским собранием, похожим на остальные, происходившие в других городах Руси в XII в. Вече созывалось князем, посадником или тысяцким. Но когда борьба между различными партиями особенно накалялась, вече созывали частные лица или группы поддержки той или иной партии. Иногда, особенно во время восстаний, одновременно собиралось два веча: одно на Торговой стороне, а второе на Софийской. Вече не было постоянно действующим органом, оно созывалось только тогда, когда в нем была действительная необходимость. Чаще всего это случалось во время войн, восстаний, призыва князей и других социальных катаклизмов. Вече собиралось по звону вечевого колокола на площади, называвшейся Ярославовым двором. Если вече собиралось для выбора архиепископа, то оно собиралось на площади у Софийского собора, на престоле которого клали избирательные жребии. Вече по своему составу не было представительным учреждением и состояло не из депутатов, а из всего свободного населения Новгородской республики. Но фактически вече состояло из тех, кто мог прийти на него, то есть в основном жителей Новгорода, так как о созыве веча не сообщалось заранее. Но иногда на вече присутствовали делегаты от крупных пригородов Новгорода, таких как Псков, Ладога и другие. Например, на вече 1136 г. присутствовали ладожане и псковичи. Чаще, однако, жители пригородов приезжали на вече с жалобой на то или иное решение новгородцев. Так, в 1384 г. жители Орехова и Корелы послали в Новгород своих делегатов с жалобой на литовского князя Патрикия, посаженного у них новгородцами. Вопросы, подлежавшие обсуждению веча, предлагались ему со степени князем, посадником или тысяцким. Вече обладало законодательной инициативой, решало вопросы внешней политики и внутреннего устройства, а также судило по важнейшим преступлениям. Вече имело право принимать законы, приглашать и изгонять князя, выбирать, судить и снимать с должности посадника и тысяцкого, разбирать их споры с князьями, решать вопросы о войне и мире, раздавать волости на кормление князьям.

О составе веча, его роли в решении государственных вопросов в научной литературе нет единого мнения. Традиционной является точка зрения, что в нем могло принимать участие все свободное мужское население города, которое сходилось по звону вечевого колокола. В Новгороде вече проходило на Ярославовом дворище на Торговой стороне города или на Софийской площади. В Пскове вече собиралось на площади перед Троицким собором. Памятники донесли известия о многочисленных стычках между новгородцами, происходившими на вече. Иногда разногласия были настолько велики, что собирались два веча: одно на Софийской, другое на Торговой стороне, а потом они шли навстречу друг другу, чтобы врукопашную на Большом мосту через Волхов выяснить, кто же прав. Лишь вмешательством духовенства удавалось иногда предотвратить кровопролитие. Всем этим сведениям, а также многочисленным упоминаниям документов о присутствии на вече не только «лучших», но и «черных» людей противоречат данные, полученные исследователями в результате археологических раскопок на месте Ярославова дворища. Установив, что вечевая площадь могла вместить по своим размерам не более 500 человек, они предположили, что на вече присутствовали примерно по 100 представителей от каждого конца Новгорода, и уже в XIV в. боярство узурпировало представительство «черных» людей. Очевидно, что на начальной стадии существования Новгородской республики вече, представляя все слои городской общины и защищая их интересы, проводило политику, направленную на ограничение княжеской власти. Постепенно же власть боярства усиливается, вече становится менее представительным, и к XV в. оно уже превращается в орган, через который боярская олигархия проводит свои решения.

Псковское вече имело некоторые особенности. Отсутствие крупного боярского землевладения в республике делало боярство не настолько сильным, чтобы сосредоточить в своих руках всю политическую власть. Военная опасность, постоянно угрожавшая Пскову, усиливала роль князя, что в свою очередь также ослабляло политическую роль боярства. Поэтому вече в Пскове в значительно большей степени, чем в Новгороде, учитывало интересы городской общины.

Функции веча как высшего органа власти в республиках были весьма многообразны. Оно решало вопросы войны и мира, избирало высших должностных лиц, включая и архиепископа. Выборы проходили путем жеребьевки. Сохранились сведения о выборах архиепископа. Имена трех кандидатов записывались на отдельные жребии и клались на алтарь Софийского собора. Два жребия должен был снять мальчик или слепой. Кандидат, записанный на оставшемся жребии, считался избранным. На вече решались вопросы призвания князей, оно же «указывало им путь». Есть сведения и о том, что на вече происходил суд. На нем одобрялись или не одобрялись основные внутри- и внешнеполитические мероприятия, принимались законы.

Вече не было органом, созывавшимся регулярно. Обычно оно собиралось по инициативе высших должностных лиц, они же готовили повестку дня, проекты решений. От них во многом зависело, что «приговорит» вече. Коллегия, подготовлявшая вече и осуществлявшая руководство текущими делами, называлось Осподой, или Советом господ в Новгороде и Господой в Пскове. В Осподу, или Совет господ, входили высшие выборные должностные лица Новгорода: посадник, тысяцкий, канчанские старосты, соцкие. Некоторые исследователи считают, что должности эти, хотя и выборные, занимали обычно бояре. Помимо посадника и тысяцкого, избранных на данный момент, в Совет господ входили и старые посадники, уже переизбранные. В XV в. новгородский Совет господ насчитывал более 50 человек. Он заседал в палатах архиепископа и под его председательством. В Пскове в Совет бояр входили князь, посадники, соцкие.

Совет господ решал важнейшие вопросы текущей политики, составлял законопроекты. Псковская Господа в более узком составе являлась еще и судебным органом. Решения, которые готовил Совет господ для веча, как правило, принимались. Совет, будучи составленным из представителей боярской знати, проводил политику, угодную боярству. По словам В. О. Ключевского, «это была скрытая, но очень деятельная пружина новгородского управления».

Большую роль в управлении играли должностные лица, избираемые на вече. Высшим должностным лицом в обеих республиках были посадники. Вторым лицом в Новгороде был тысяцкий. В Пскове избирали вместо тысяцкого еще одного посадника. Должность тысяцкого, оставшаяся от древней численной системы управления, предполагала наличие в городе 10 сотен. В Пскове же 10 сотен не набиралось. Четко разграничить обязанности посадника и тысяцкого трудно: посадник выполнял многое из того, что входило в обязанности тысяцкого. Некоторую ясность может внести то, что в немецких текстах посадника именовали бургграфом, т. е. начальником города, а тысяцкого — герцогом, подчеркивая тем самым его принадлежность к военной администрации.