36778 (Правовое регулирование отношений, связанных с вступлением в брак), страница 2

Описание файла

Документ из архива "Правовое регулирование отношений, связанных с вступлением в брак", который расположен в категории "контрольные работы". Всё это находится в предмете "государство и право" из раздела "Студенческие работы", которые можно найти в файловом архиве Студент. Не смотря на прямую связь этого архива с Студент, его также можно найти и в других разделах. Архив можно найти в разделе "контрольные работы и аттестации", в предмете "государство и право" в общих файлах.

Онлайн просмотр документа "36778"

Текст 2 страницы из документа "36778"

В ряде случаев форма брака (например, церковная) может стать элементом существа брака. Французский Кассационный суд признал действительным брак, зарегистрированный должностным лицом французских органов записи актов гражданского состояния в нарушение греческого личного закона, требующего заключения брака в церковной форме. Доктрина подвергла критике это решение, поскольку оно не считается с тем, какое значение в данном случае придается иностранным правопорядком форме брака.

Коллизионные нормы, регулирующие материальные условия вступления в брак и его действительность. Характеризуя нынешнее положение дел в коллизионных вопросах регулирования брачно-семейных отношений, отметим следующее. Международное частное право в анализируемой сфере, особенно в современный период, в большинстве государств с достаточной отчетливостью различало и различает коллизии законов в области формы и коллизии, относящиеся к материальным (существенным) условиям заключаемых «иностранных» браков. В этом смысле по-разному подходят к выбору права, подлежащего применению для обстоятельств, характеризующих форму брака, и к его материальным условиям. Так, традиционный принцип регулирования коллизий в брачных отношениях lex loci celebrationis, в течение веков использовавшийся как единый коллизионный принцип, в настоящее время применяется практически безусловно к отношениям формы, но не к существу.9

Институт брака тесно связан с экономикой, политикой, культурой и историей каждой данной страны. Следовательно, ее закон наилучшим образом подходит для регулирования брака ее граждан. Исходя из этого в отношении материальных условий определяющим является личный закон. Так, «возможность заключения брака решается в отношении каждой из сторон законом ее гражданства», — гласит ст. 14 польского Закона. Испанский Гражданский кодекс устанавливает: «Если оба лица, вступающие в брак, являются иностранцами, то брак может быть заключен ими в соответствии с испанским законодательством или в соответствии с личным законом любого из них»

Сочетания, объединения коллизионных привязок отношения (о кумуляции см далее) к нескольким правовым системам одновременно в целях обеспечения действительности брака выступает характерной его чертой. Подход, основанный на принципе личного закона, а также закона, свойственного каждому из супругов, известен в настоящее время многим правопорядкам. В частности, гражданский кодекс Алжира вслед за законом Ордонанса о гражданском состоянии 1970 г., требующей, чтобы «алжирец при вступлении в брак соблюдал материальные условия, предписанные его личным законом», подчиняет действительность брака личному закону «каждого из вступающих в брак». Нередки случаи, когда рассматриваемая коллизионная привязка действует одновременно и как закон, применяемый к форме брака, и в качестве права, определяющего материальные условия его действительности.

В Российской Федерации регистрируются браки между российскими гражданами и иностранцами, между иностранцами, в том числе между гражданами разных государств на основе коллизионных принципов закона гражданства для лиц, являющихся гражданами какого-либо государства, и закона постоянного места жительства (домицилия) — для лиц без гражданства.

Согласно п. 2 ст. 156 СК РФ «условия заключения брака на территории РФ определяются для каждого из лиц, вступающих в брак, законодательством государства, гражданином которого является лицо в момент заключения брака».

Таким образом, на основании этой нормы условия заключения браков с иностранными гражданами определяются для каждого из лиц, вступающих в брак, законодательством государства, гражданином которого лицо является.

Кроме того, должны быть соблюдены требования семейного законодательства России в отношении установления обстоятельств, препятствующих заключению брака (в частности ст. 14 СК РФ), как закона места совершения брачной церемонии (lex loci celebrationis). Это явление получило название в доктрине международного частного права кумуляции коллизионных привязок. Подобное решение закреплено ныне в национально-правовом регулировании всех стран, подписавших и ратифицировавших многостороннюю Минскую конвенцию о правовой помощи и правовых отношениях от 22 января 1993 г., действующую в редакции Протокола от 28 марта 1997 г., а также двусторонние соглашения о правовой помощи (Азербайджана, Армении, Беларуси, Грузии, Казахстана, Кыргызстана, Молдовы, Таджикистана, Туркменистана, Узбекистана, Украины, Латвии, Литвы и Эстонии).10

3. Имущественные правоотношения между супругами

Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам стран СНГ 1993 г. содержит разветвленную систему коллизионных норм, регламентирующих имущественные и личные неимущественные права супругов, в том числе и в случаях так называемого разногражданства супругов и проживания их в различных государствах, не являющихся странами их гражданства: «Если одни из супругов является гражданином одной Договаривающейся Стороны, а второй — другой Договаривающейся Стороны и один из них проживает на территории одной, а второй — на территории другой Договаривающейся Стороны, то их личные и имущественные правоотношения определяются по законодательству Договаривающейся Стороны, на территории которой они имели свое последнее совместное местожительство» (п. 3 ст. 27 Минской конвенции). Если лица, о которых идет речь выше, не имели совместного жительства на территории стран—участниц Конвенции, применяется законодательство того Договаривающегося государства, чье учреждение рассматривает спор (п. 4 ст.27). В то же время отношения супругов, касающиеся принадлежащего им недвижимого имущества, подчиняются законодательству государства, на территории которого находится это имущество (п. 5 ст. 27).

Коллизионные нормы об имущественных отношениях супругов, содержащиеся в праве иностранных государств, сложны и весьма разнообразны. Во многих странах эти отношения определяются по законодательству государства, гражданами которого являются оба супруга (Польша, Португалия, Чехия и т.д.). При разном гражданстве супругов в ряде стран в вопросах их личных отношений применяется отсылка к законодательству последнего общего гражданства, а при его отсутствии — к личному закону (гражданства) мужа (ст. 14 греческого ГК, ст. 18 итальянского ГК и др.), либо к праву обычного местопребывания супругов, а при его отсутствии — к национальному праву мужа (ст. 52 португальского ГК), либо, наконец, — прямо к национальному правопорядку мужа (§ 21 таиландского Закона).

Применительно к регулированию имущественных отношений супругов во многих странах используются иные коллизионные привязки, чем те, которые применяются к личным отношениям, причем часто предписывается подчинение отношений законодательству, действовавшему в момент заключения брака (lex loci celebrationis). Указанное правило допускает, однако, исключения. Режим супружеского имущества обычно может быть изменен брачным договором (lex voluntatis). Для недвижимого имущества супругов в ряде законодательств делается исключение, которое, как правило, подчиняется закону места его нахождения (lex rei sitae). В Польше, Чехии и ряде других стран действует общая коллизионная норма для личных и имущественных тотношений супругов — закон гражданства или закон суда. В то же время в сфере имущественных прав допускается выбор законодательства супругами. В Польше вопрос о допустимости такого выбора, его изменении и отмене решается по национальному закону супругов. В некоторых странах значение договорного урегулирования имущественных отношений супругов особенно велико. Так, согласно ст. 52 швейцарского11

4. Расторжение брака в МЧП

Центральным вопросом для многих последствий юридического порядка расторжения «смешанного» или «иностранного» брака является действительность решения о расторжении брака, вынесенного иностранным органом, в пределах другой юрисдикции. Иными словами, главным средством устранения «хромающих разводов» выступает признание решения органа, постановившего расторжение брака, в другом государстве или государствах.

Есть государства, которые вообще не признают иностранных решений о разводе своих граждан, поэтому в публикациях по МЧП на эту тему часто отмечается, что на практике супруги, получив развод за границей, потом долго добиваются его признания у себя на родине или в третьих государствах. В то же время более простой и менее дорогостоящий развод в России, естественно, привлекает российских граждан, пусть даже и проживающих постоянно за рубежом, произвести необходимые судебные процедуры по прекращению брака в РФ; при этом они не задумываются о стоимости признания и исполнения вынесенного российским судом решения в иностранном государстве.

Для целей непризнания разводов, совершенных за рубежом, используется еще одно препятствие — публичная оговорка. В признании прав иностранца, основанных на законе гражданства, может быть отказано по правилам «публичного порядка». Применение оговорки о публичном порядке полностью зависит от суда, который рассматривает дело. Речь идет о расхождениях между иностранным правом, на применение которого указывает коллизионная норма, и правом страны суда. В одних государствах нерасторжимость брака считается основой публичного порядка, и поэтому не допускается развод по национальному закону супругов, если он запрещен в стране суда. Другие страны принцип нерасторжимости брака к основам публичного правопорядка не относят, хотя личный закон супругов может его не допускать

Затруднения, вызванные расхождениями материального, коллизионного и процессуального права различных государств в области расторжения брака, обусловливают поиски вариантов преодоления создавшегося положения с «хромающими» разводами, непризнанием фактов расторжения брака в иностранном государстве и их юридических последствий. Традиционным средством в решении данной проблемы выступают международные договоры.12

Некоторые латиноамериканские страны с 1928 г., т.е. с года принятия Кодекса Бустаманте, единообразно решают вопросы допустимости и недопустимости развода, его оснований и компетенции суда. По этому кодексу применяется кумуляция коллизионных привязок. Согласно ст. 1 супруги могут предъявить иск о разводе в том случае, если одновременно допускается развод и по закону страны суда, и по национальному закону разводящихся супругов.

Ряд стран принял в 1978 г. Гаагскую конвенцию о признании развода и судебного разлучения супругов, в силу которой признается любая форма развода, если она является законной в стране, где совершен развод. Но любое государство может не признать развод между супругами, если их национальный закон на момент развода не допускал такового.

Наряду с указанными источниками правового регулирования рассматриваемых отношений нормы, касающиеся разводов между гражданами, являющимися иностранцами по отношению друг к другу, или между гражданами одного и того же государства, но проживающими на территориях различных государств, содержатся также и в договорах о правовой помощи. Практика таких договоров исходит из принципа национального режима — безусловного предоставления гражданам договаривающихся государств таких же прав, как и собственным гражданам.

Заключение

В международном частном праве квалификация таких понятий, как "брак" дается через призму российского семейного законодательства. Аналогично тому, как российский правоприменитель рассматривает фактические обстоятельства, связанные с брачными или семейными отношениями, квалифицируемыми в качестве таковых по российскому законодательству, иностранный правоприменитель руководствуется, прежде всего, своим национальным правом.

Известные юристы отмечают, что понятия, институты и классификации, используемые применительно к брачно-семейным отношениям, не меняют своего содержания и в том случае, когда последние становятся международными. Научные дискуссии о разработке критериев, отличающих брачно-семейные отношения от гражданско-правовых отношений, продолжают оставаться актуальными независимо от постановки дополнительного вопроса о выборе применимого права. Брачно-семейные отношения, приобретающие международный характер, выходят за рамки действия национального семейного права. Прежде чем будет осуществлено их регулирование материально-правовыми нормами, первоначально нужно решить вопрос о выборе компетентного права. "Пласт правовых норм, опосредующих выбор права, находится уже не в сфере действия семейного права, а в сфере действия такого феномена, как международное частное право".

Квалификация международного частного права как самостоятельной отрасли системы российского права порождает многочисленные дискуссии, провоцируемые, в том числе, и непоследовательной позицией законодателя.

В сфере брака и семьи сегодня идет стремительное развитие отношений, имеющих международный характер. В XXI веке многие семьи в юридическом аспекте уже давно имеют в своем составе так называемый «иностранный элемент». Об этом свидетельствуют данные, приводимые социологами и психологами, исследующими проблему распространения смешанных браков в России.13

В данной работе были рассмотрены брачно-семейные отношения с точки зрения международного частного права, а именно сфера возникновения и содержание коллизий законов в области заключения и расторжения браков с участием иностранцев, имущественные правоотношения между супругами. А так же заключение и расторжение брачного договора.