Реферат: Дети раздоров

Содержание

• Пример:Кто повинен в ООД?
• Жители этого небольшого городка были потрясены: 14-летний подросток убил свою мать. Иногда в газетах пишут, что тот или иной подросток убил отца: не вынес его пьянства, драк, обид. Но мать! Нет, что-то тут не то: может, сын душевнобольной?
• Через несколько месяцев было сообщено, что мальчик побывал на судебно-психиатрической экспертизе в Москве и судебные психиатры не нашли у него ни шизофрении, ни слабоумия, ни эпилепсии, ни других нарушений, традиционно отно­сящихся к признакам душевной болезни, а расценили подростка как психически здорового человека. Правда, со своими личностными особенностями, но у кого их нет? Да и не ясно, отчего они возникли: от природы или от жизни в доме матери.
• Когда подростка спросили, почему он совершил это «особо опасное действие» (ООД—на языке юристов и судебных психиатров), мальчик злобно ответил: «Так дальше продолжаться не могло, я измучился с ней».
• И действительно, весь город знал, что мать пьет, что она превратила свою квартиру в притон, что за глоток вина она чуть ли не на виду всего города отдавалась первому попавшемуся, не стыдилась не то что сына, а даже случайных прохожих и соседей.
• Убийца винил во всем не себя и даже не мать, а окружающих людей: как же они вовремя не протянули ей руку помощи, почему отмахивались от его просьб о помощи матери? Ведь он и в милицию ходил, и в райисполком, и в другие организации. Везде просил полечить мать, везде его выслушивали, обещали помочь, но никто палец о палец не ударил, чтобы попытаться вернуть к жизни спившуюся, опустив­шуюся женщину. Весь этот клубок причин и следствий, приведших мальчика в конце концов в тюремную камеру, начал образовываться давно, когда мальчик еще и в школе не учился.
• Кто его отец, мальчик не знал. Мать каждый раз называла очередного своего сожителя: приведет нового и объявляет, что на самом деле он и есть отец мальчика, а предыдущий самозванец. Пока очередной сожитель — такой же алкоголик, как и мать, не пропивал все ее деньги, всю мебель, он не уходил. Потом, когда сожитель ее покидал, мать плакала, обещала сыну не пить. И в самом деле, несколько недель она держалась (порой и несколько месяцев), деньги все шли в дом, комната вновь приобретала человеческий вид. Но объявлялся очередной сожи­тель — и все шло прахом.
• Все это отражалось на психике ребенка. Не по годам информированный об интимных сторонах жизни взрослых людей, он жалел мать и одновременно не­навидел ее. Особенно, когда очередной сожитель выгонял его из комнаты, иногда даже на мороз. Мальчик плакал, стыдил мать. Со временем понизилось настроение, ходил всегда хмурый, боялся показаться ребятам на глаза, ведь все знали о его позорном житье-бытье.
• Когда подрос, уже где-то с 8—9 лет, все свободное время проводил в фантазиях о том, как он выгонит из дома сожителей матери, как отведет ее в милицию, чтобы ее направили на лечение от пьянства, как она вернется здоровой и они начнут хорошую, радостную жизнь. Подобные сцены снились ему и по ночам. Но когда просыпал­ся, видел печальную картину полного распада семейных отношений, абсолютную атрофию у матери элементарных родительских чувств и обязанностей.
• В 13—14 лет стал активнее фантазировать, как он собственноручно поубивает сожителей, но настроение падало, чувство безысходности одолевало, надежд на будущее не было: мать спилась, никто ее не хотел лечить. Соседи и бывшие сослуживцы походили по кабинетам, наталкиваясь везде на стену равнодушия и дема­гогии, потом и они махнули рукой на судьбу матери героя нашего рассказа,— в конце концов пусть сама и расхлебывает заваренную ею кашу.
• Когда мать привела очередного собутыльника, и тот стал гнать мальчика из дому (дескать, не мешай нам делать то, что мы захотим), мальчик схватил собутыльника за плечи и поволок его к двери. Но тут мать закричала: «Как ты смеешь его выгонять, он мне дороже тебя, сам уходи». Кровь ударила подростку в голову, он весь сжался от обиды, от горя, от предательства. Он уже не соображал, что творил. Бросил собутыльника, схватил кухонный нож и всадил его в шею матери. Брызнула кровь, он хотел перевязать мать, отвести ее в поликлинику, но тут вспомнил, как она гнала его из дому, и все ради подзаборного, случайного пьянчужки, с которым она через 10—15 минут улеглась бы в постель, не обращая никакого внимания на сына.
• Когда подумал обо всем этом, мысль помогать матери мгновенно улетучилась. На душе была одна злость. Нет, было еще и чувство какого-то облегчения: наконец-то кончится эта сумасшедшая, эта мерзкая, унизительная жизнь.
• Соседи вызвали милицию. Пришел милиционер, увидал мальчишку, сидящего у грязного стола, почти уже окоченевшую мать, спросил, где собутыльник (тот сбежал, и имя его неизвестно), и увез мальчика в камеру предварительного заключения. На допросе он все подробно рассказал, а в конце спросил следователя: как бы вы поступили на моем месте? Тот помолчал, потом раздраженно ответил: «Каждый сам себе выбирает место».
• Мальчик знал, что как несовершеннолетний он не будет судим сурово, что в общем его жизнь как-то наладится. Как сложилась его дальнейшая судьба, я не знаю, но надеюсь, что она будет куда более светлой, чем до совершения этого преступления.
• Итак, кто не повинен в ООД? Всегда взрослые, и в основном родители. Что здесь посоветовать? В каждом конкретном случае совет будет конкретным.
• Привели на прием семилетнего мальчика. Он сильно заикался — и все из-за страха речи. Потом успокоился и рассказал о своей беде.
• - Ну как не любить мою маму! Она такая добрая, мягкая, ласковая, всегда защитит, поможет, все ее любят, уважают, она самая хорошая из всех мам. Я не представляю, как можно ее не любить. Нет, наверное, на земле никого, кто бы ее не любил. А я ее люблю больше всех. Папы у нас нет: он уехал в командировку, и я его никогда не видел. Мама о нем редко вспоминала. Однажды она сообщила, что папа приехал. Я обрадовался, стал ждать его, а он все не шел и не шел. Наконец пришел. Какой-то хмурый, злой, ни разу не улыбнулся, от меня держался подальше. Я к нему: «Папа, папа, как я рад, что ты вернулся!» А он как рявкнет:
• «Какой я тебе папа! У тебя свой есть». Смотрю на маму, она вся покраснела и укоризненно смотрит на дяденьку. Я ему опять: «Ты меня забыл, ты долго был в командировке». А он мне ни слова.
• Посидели, помолчали. Папа выпил бутылку водки и говорит маме: «Чтобы твоего щенка я не слышал. Пикнет -вмиг по морде дам». Я перепугался. И маму стало жалко. И себя. Значит, это не папа. А мама меня успокаивает, просит, чтобы я тише вел себя, не бегал, не кричал. Вот и стал я бояться говорить. А потом и заикаться. Когда дяденька уходит из дома, я не боюсь, говорю нормально. Приходит - опять заикаюсь. Ну ничего, скоро я вырасту, стану сильным, не буду его бояться, маму защищу, выгоню дяденьку из дома, а то папа вернется и его застанет.
• А началось все после обыска. Когда он был один, пришла милиция, начала обыскивать квартиру, нашла много ценных вещей, они были конфискованы. После обыска мальчик боялся ходить в школу, стыдился случившегося. Почему же был обыск? Когда мальчику было два года, мать ушла от его отца и вышла замуж за одного крупного работника районного масштаба. Они уехали в другой район, ибо у этого работника были какие-то неприятности. Через 8 лет он ушел из этой семьи и стал жить с другой женщиной. Был он человеком нечестным, думавшим только о себе. Впоследствии его деятельность была подвергнута ревизии, и оказалось, что он воровал и предавал людей. Вот почему в доме его бывшей жены и устроили обыск.
• Мальчик раньше гордился своим отчимом — точнее, не им, а его служебным положением. Даже когда отчим покинул семью, это не очень опечалило ребенка: все равно на семью распространялось то внешнее уважение, которое оказывалось ей со стороны начальства и прежде. А тут все рухнуло: отчим оказался жуликом. Отчима не любили, поэтому, узнав о его аресте и обыске, никто его не жалел.
• Ребенок носил их фамилию и тем самым был в глазах посторонних самым близким человеком своим знаменитым родителям, но как он мог сказать чужим людям, что его родители давно его забыли, что они не хотят его видеть, что он живет в чужом городе, находится на содержании у дальних родственников, которые при всей своей доброте и отзывчивости, в общем, люди интеллектуально ограниченные и недалекие.
• Шли годы. Отец случайно погиб. Мать, сменив немало любовников, с каждым из которых она быстро расходилась, так как не могла ничего делать по хозяйству и была способна лишь рассуждать о красоте и добре, оказалась в качестве при­живалки в одном семействе, где могла сколько угодно записывать свои фантазии и выдавать их за последние откровения, могущие помочь погрязшему в разврате и цинизме человечеству. Сын закончил среднюю школу. К этому времени умерли его благодетели, он остался один, на все его письма мать не отвечала. Чем больше окружающие интересовались его матерью, чем больше восхищались ее художествен­ными творениями, тем больше в сыне нарастало раздражение против матери, протест против ее двуличия, эгоизма и равнодушия к своим родительским обязанностям.
• «Тебя никто не заставлял меня рожать, но уж коль родила, то хотя бы символически уделяй мне внимание; волчица и та никогда не бросает в беде своего детеныша, а ты великая женщина, поучаешь человечество, развлекаешь его и совершенствуешь своими художественными произведениями, но к единственному своему ребенку относишься как к врагу, как к существу, отрывающему тебя от твоих литературных дел, от любовников, от свободы»,— так рассуждал этот юноша.
• В 18 лет он приехал в столицу, пошел к матери, которую не видел более 5 лет и от которой получал в лучшем случае 1—2 письма в год.
• Но она даже отказалась принять его и разрешить ему переночевать. По существу она выгнала сына на улицу и запретила ему впредь к ней приходить. Он жил где попало, общался со случайными людьми, голодал, в конце концов попал в тюрьму, просидел несколько лет, вернулся, но мать вообще запретила ему даже звонить ей. В своих произведениях она показывала, как горевала по поводу ареста сына, как плачет ее материнское сердце, как несправедлива жизнь и пр. А на самом деле все было не так. Чем больше легенд создавалось о ее взаимоотноше­ниях с сыном (а сама мать вовсю их идеализировала), чем больше молва жалела этого молодого человека как жертву обстоятельств, тем больше сын мучился из-за несоответствия всего того, что было, с тем, как это представляла в своих сочинениях мать и восхищающиеся ею люди. Произведения ее действительно были прекрасными, они жили уже самостоятельной жизнью, независимо от их создательницы. Миллионы людей воспринимали жизнь родителей героя этого рассказа и его самого сквозь призму этих произведений, которые в конечном итоге ни в какой степени не соответ­ствовали действительности. Сын стал пленником легенд, он мучился из-за этого, был одинок и несчастен. «Не могу же я всем говорить, что все это не так, что я с голоду подыхал, а мать на меня не обращала внимания! О том, как было все на самом деле, знаю я, известно это и двум-трем десяткам близких к матери людей, видевших ее истинное отношение ко мне, но и они и я вынуждены молчать, чтобы не позорить известную писательницу, а потом мы умрем, и в истории останется лишь версия матери, а истина забудется, никто не захочет ее, она никому не нужна. Но пока я не умер, я мучаюсь из-за этого, я отказался от фамилии своих родителей, лишь бы меня не путали с ними. Я всю жизнь страдаю из-за них, на самом деле они мне чужие люди».
• Шли годы. Герой этого рассказа в конце-концов добился своего, стал извест­ным и уважаемым человеком, но в то же время к нему обращаются сотни людей не как к самостоятельной и яркой личности, а как к сыну известных родителей. Эти люди восхищаются его матерью и отцом, они их искренне любят за их произведения и хотят чтобы сын давал им еще больше информации, подтверждающей величие и совершенство его родителей. Все это глубоко мучало его, но что он мог поделать, кроме того что выгонять из своего дома всех, кто восторженно задавал ему вопросы о родителях?
• Из-за этого о нем сложилась слава как о неприветливом, завистливом, ревнивом человеке которого совершенно заслуженно не любила его мать. Близкие же люди, зная истинные взаимоотношения матери и сына, все понимали, но: «Против истории не пойдешь, а история работает на мать. Через 100 лет, когда все умрут, останутся ее произведения, из которых читатель узнает не то, как все было на самом деле, а то что хотела мать».
• Пример:
• Много лет назад мне позвон один хороший знакомый.
• А выглядело оно следующим образом.
• У него есть дочь — десятиклассница. Хорошая девочка, труженица, мечтает стать археологом. Некоторое время назад она заявила матери, что беременна и скоро родит. Мать сказала отцу, и вся эта большая и дружная семья лишилась покоя.
• На все вопросы дочь отвечала примерно так.
• — Люди ходят в магазин, едут в туристические поездки, приобретают кра­сивые вещи, а я захотела приобрести себе ребенка. Я давно мечтала о нем. Когда же я поступлю в институт, мне будет не до родов, потом тем более. Лишь к тридцати годам — уже после аспирантуры — я смогу родить. Но какой это будет ребенок? Вероятность, что он будет слабеньким, требующим особого ухода, очень велика. Ведь вы, мои родители, меня зачали, когда вам было под сорок, Я хочу, чтобы все шло свое­временно, по законам природы. От кого зачала? Не все ли равно. Во всяком случае, от молодого здорового парня с хорошей наследственностью. Вы хотите заста­вить его на мне жениться? Он и сам этого хочет, да я не хочу. Зачем мне он? Он еще мальчишка. То, что целуется хорошо, это еще не аргумент, чтобы выходить за него. Мне с ним неинтересно — за такого, как он, никогда замуж не выйду. А вот родить от него хочу; он здоров, красив, правда, глуповат, ну так подрастет, а свой хороший ум вы, мои родители, вложите во внука.
• Школьница рассуждала цинично, а ведь было ей всего лишь 16 лет. Родила. Нормальный сын. Окончила школу, потом институт, затем аспирантуру, сейчас готовится к защите диссертации. В двадцать пять лет вышла замуж. С новым мужем живет душа в душу. Сын его тоже любит, считает отцом. Но однажды маль­чик случайно узнал об обстоятельствах своего рождения. Залился горькими слезами, потом стал придирчив к матери, отчима вообще перестал замечать, замкнулся, иногда допытывался у матери, кто его истинный отец: «Мне он не нужен, просто поглядеть на него хочется, мне же любопытно». Замкнутость, капризность, придирчивость, вредность нарастали.