Дарвин - Происхождение видов путем естественного отбора (947287), страница 38
Текст из файла (страница 38)
Надлежащая оценка важности последствий законов роста настолько
необходима, что я приведу еще несколько добавочных примеров другого
рода, а именно примеров различий в одной и той же части или органе,
зависящих от различий в их относительном положении на данном растении. У испанского каштана и у некоторых хвойных деревьев углы расхождения листьев, по исследованиям Шахта (Schacht), неодинаковы на
почти горизонтальных и на прямостоящих ветвях. У обыкновенной руты
л некоторых других растений один цветок, обыкновенно центральный или
верхушечный, раскрывается первым и имеет пять чашелистиков и лепестков и пятираздельную завязь, между тем как все другие цветки на том же
растении четырехчленны. У британской Adoxa верхушечный цветок обычно
имеет двулопастную чашечку и остальные органы четырехчленные, тогда
как у окружающих цветков чашечка обычно трехлопастная, а остальные
части пятичленные. У многих Compositae и Umbelliferae (и у некоторых
других растений) венчики краевых цветков гораздо более развиты, чем
у центральных, и это, по-видимому, часто стоит в связи с атрофией органов размножения. Еще более любопытен тот факт, которого мы касались
раньше, что краевые семянки или семена иногда сильно отличаются от
внутренних по форме, цвету и другим признакам. У Carthamus и некоторых других сложноцветных одни центральные семянки имеют хохолки,
а у Hyoseris одна и та же головка приносит семянки трех различных
форм. У некоторых Umbelliferae наружные семена, по Таушу (Tausch),
ортоспермные, а центральные — целоспермные, а между тем Декандоль
рассматривал этот признак у других видов как имеющий величайшую
важность в систематике. Проф. Браун (Braun) упоминает об одном роде
Fumariaceae, в котором цветки в нижней части кисти приносят овальные
ребристые односемянные орешки, а в верхней части — копьевидные
двустворчатые и двусемянные стручочки. Во всех этих случаях, если не
считать хорошо развитых краевых цветков, которые приносят пользу
тем, что привлекают внимание насекомых, естественный отбор не мог,
яасколько я понимаю, играть никакой роли или играл только второстепенную роль. Все эти модификации являются результатом относительного
положения и взаимодействия частей, и едва ли можно сомневаться в том,
что если бы все цветки и листья на данном растении находились под действием одних и тех же внешних и внутренних условий, как это бывает
<; цветками и листьями, занимающими известные положения, то все они
модифицировались бы одинаковым образом.
В других многочисленных случаях мы замечаем, что модификации
в строении, которым ботаники приписывают обычно весьма важное значение, касаются только некоторых цветков на данном растении или встречаются на разных растениях, растущих рядом в одних и тех же условиях.
Так как эти вариации, по-видимому, не приносят никакой особой пользы
растениям, то естественный отбор не мог оказывать на них влияния.
Причина их нам совершенно неизвестна; мы не можем даже приписать
Разнообразные возражения против теории естественного отбора 181
их, как в предыдущей группе примеров, влиянию какого-нибудь ближайшего фактора, вроде взаимного положения. Я приведу только несколько
примеров. Встретить на одном и том же растении и четырехчленные, и
пятичленные цветки — случай столь обычный, что мне нет'нужды указывать примеры; но так как количественные вариации сравнительно редки.
когда частей мало, то я могу упомянуть, что цветки Papaver bracteatuin,
как сообщает Декандоль, имеют либо два чашелистика и четыре лепестка
(обычный тип мака), либо три чашелистика при шести лепестках. Способ.
по которому складываются лепестки в цветочной почке, для большинства групп представляет весьма постоянный морфологический признак;
но проф. Эйса Грей сообщает, что у некоторых видов Mimulus складывание лепестков в цветочной почке столь же часто бывает по типу Rhinanthideae, как и по типу Antirrhinideae, к каковой группе и принадлежит названный род. О. Сент-Илер (Aug. St. Hilaire) приводит следующие примеры:
род Zanthoxylon принадлежит к той группе в семействе Rutaceae, которая
отличается нераздельной завязью, но у некоторых видов на том же растении или даже в той же метелке можно найти цветки как с одиночной, так
и с двураздельной завязью. У Helianthemum коробочка описывалась и
как одногнездная, и как трехгнездная, а у Н. mutabile «une lame, plus
ou mains large, s'etend entre Ie pericarpe et Ie -placenta» («перегородка
белее пли менее широкая, расположена между перикарпом и плацентой»).
В цветках Saponaria officinalis д-р Мастерз наблюдал примеры как краевого, так и центрального семяносца. Наконец, Сент-Илер нашел близ
южного предела распространения Gomphia oleaeformis две формы, которые он счел сначала за несомненные два вида, но затем увидел, что они
росли на одном корне, и он прибавляет: «Voila done dans un mfime individu des loges et un style qui se rattachent tant6t a un axe verticale et tantot
a un gynobase» («Следовательно, у одной и той же особи семяпочки и столбик расположены то на вертикальной оси, то на гинобазе»).
Таким образом, мы видим, что у растений многие морфологические
изменения могут быть отнесены на счет законов роста и взаимодействия
частей, независимо от естественного отбора. Но, касаясь учения Негели
о прирожденной наклонности к усовершенствованию или к прогрессивному развитию, можно ли сказать в случае этих резко выраженных вариаций, что растения захвачены в момент поступательного движения
к высшей стадии развития? Напротив, уже из того факта, что рассматриваемые нами части сильно различаются или варьируют на одном и том же
растении, я должен заключить, что подобные модификации имеют весьма
небольшое значение для самих растений, как бы они ни были важны для
наших классификаций. Едва ли можно сказать, что приобретение какойнибудь бесполезной части поднимает организм по органической лестнице;
если и можно призвать на помощь какой-нибудь новый принцип для объяснения вышеописанного примера недоразвитых закрытых цветков, то это
будет скорее принцип регрессивного, а не прогрессивного развития;
то же должно сказать о многих паразитических и деградированных животных. Мы не знаем причин, вызывающих вышеописанные специфические модификации, но можем прийти к следующему выводу: если бы не-
182 Разнообразные возражения против теории естественного отбора
известная причина действовала почти однородным образом в течение долгого времени, то и результат был бы почти одинаков, а в этом случае все
особи данного вида модифицировались бы совершенно одинаково.
Ввиду того что вышеуказанные признаки несущественны для благополучия вида, встречающиеся любые слабые вариации не будут кумулироваться и увеличиваться посредством естественного отбора. Когда орган,
развившийся путем продолжительного отбора, перестает приносить пользу
виду, он обычно становится изменчивым (как мы видим это на примере
рудиментарных органов), ибо он не регулируется той же силой отбора.
Но когда под влиянием природы организма и окружающих условий возникали модификации, несущественные для благополучия вида, они могли
почти в том же состоянии передаваться многочисленным потомкам, модифицированным в других отношениях; и, по-видимому, это случалось
нередко. Для большинства млекопитающих, птиц или пресмыкающихся
не имело большого значения, покрыты ли опп волосами, перьями или
чешуей, и, однако, волосы были переданы по наследству почти всем млекопитающим, перья — всем птицам и чешуя — всем настоящим пресмыкающимся. Какова бы ни была черта строения, общая многим родственным формам, мы придаем ей высокое систематическое значение и вследствие этого часто предполагаем, что она крайне важна для жизни вида.
Поэтому я склонен думать, что морфологические различия, которые мы
расцениваем как важные, каковы например листорасположение, расчлененность 'цветка или завязи, положение семяпочек и пр., во многих
случаях сначала появились как неустойчивые вариации, которые раньше
или позже сделались постоянными вследствие природы организма и окружающих условий, равно как и вследствие свободного скрещивания
различающихся особей, но не путем естественного отбора; и, действительно, так как эти морфологические признаки не влияют на благополучие вида, то всякие легкие уклонения в них не могли управляться или
кумулироваться посредством этого последнего фактора. Таким образом,
мы приходим к странному выводу, а именно: признаки небольшого жизненного значения для вида наиболее важны для систематика; но, как мы
увидим далее, когда будем рассматривать генетический принцип классификации, это не так парадоксально, как может показаться с первоговзгляда.
Хотя у нас нет никаких надежных доказательств существования у органических существ врожденной наклонности к прогрессивному развитию, но такое развитие, как я пытался показать в IV главе, с необходимостью вытекает из продолжительного действия естественного отбора.
В самом деле, лучшим определением высоты организации, какое толькобыло дано, служит степень специализации или дифференцировки частей,
а естественный отбор и ведет к этой именно цели в силу того, что при этом
отдельные части получают возможность с большим успехом выполнять.
свои функции.
Известный зоолог Ст. Джордж Майварт сделал недавно сводку всех
возражений, когда-либо выдвинутых мною и другими против теории
Разнообразные возражения против теории естественного отбора 183
естественного отбора в той форме, в какой она была высказана м-ром Уоллесом и мною, и с замечательным искусством и силой подкрепил их примерами. Расположенные таким образом, они производят сильное впечатление, а так как в план м-ра Майварта совсем не входит приводить различные факты и соображения, противостоящие его заключениям, то читатель, который пожелал бы объективно взвесить доказательства, лишен
возможности напрячь разум и память. Обсуждая отдельные случаи,
м-р Майварт проходит мимо результатов возрастающего употребления и
неупотребления органов, которые я всегда считал очень важными и обсудил этот вопрос в моем сочинении «Variation under Domestication»,
насколько мне известно, полнее, чем это было сделано кем-нибудь другим.
Равным образом он часто заявляет, будто я не придаю значения вариации
независимо от естественного отбора, тогда как в сейчас названном сочинедии я собрал прочно установленные данные в большем количестве, чем
их можно найти в любой другой известной мне работе. Мое мнение может
не заслуживать доверия, но, внимательно прочтя книгу м-ра Майварта и
сравнив каждый ее раздел с тем, что мною было высказано о том же самом. я никогда не чувствовал себя так глубоко убежденным в общей истинности заключений, к которым я пришел здесь, хотя в таком запутанном
вопросе я, конечно, мог в отдельных случаях впасть даже в немаловажную
ошибку.
Все возражения м-ра Майварта уже были или еще будут обсуждены и
в этой книге. Единственный новый пункт, который, кажется, смутил многих читателей, заключается в том, «что естественный отбор не может
объяснить начальных стадий полезных черт органов». Этот вопрос тесно
связан с вопросом о градан,ии признаков, сопровождающейся часто сменой функции, например превращение плавательного пузыря в легкие, что
уже было обсуждено в предыдущей главе. Тем не менее я рассмотрю здесь
более или менее подробно некоторые из приведенных м-ром Майвартом
примеров, выбрав наиболее важные из них, так как недостаток места
мешает мне разобрать все.
Жирафа благодаря своему высокому росту, очень длинной шее, передним ногам, голове и языку обладает общим телосложением, удивительно
адаптированным к обрыванию листьев с верхних ветвей деревьев. Она
может таким образом добывать себе корм за пределами досягаемости других Ungulata, т. е. копытных животных, населяющих ту же самую страну,
и это может доставлять ей большое преимущество в периоды засух. На южноамериканском рогатом скоте ньята можно видеть, как небольшие различия в строении обусловливают в такие периоды большую разницу
в сохранении жизни животного. Этот скот может, как и всякий другой,
кормиться травою, но выступающая вперед нижняя челюсть мешает ему
в периоды часто повторяющегося бездождия кормиться ветвями деревьев,
камышом и пр., а на этот корм переходят обыкновенный рогатый скот
и лошади; вследствие этого ньята гибнут в такие периоды, если владельцы
не кормят их. Прежде чем перейти к возражениям м-ра Майварта, полезно
объяснить еще раз, каким образом естественный отбор будет действовать
в обычных случаях. Человек модифицировал некоторых своих животных,
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
