Дарвин - Происхождение видов путем естественного отбора (947287), страница 35

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 35)

Во-вторых, мы можем легко ошибиться, приписывая важность известным признакам и предполагая, что они выработались посредством
естественного отбора. Мы ни в коем случае не должны упускать из виду
следующих факторов: последствий определенного влияния перемен в жизненных условиях; так называемых спонтанных вариаций, по-видимому,
только очень мало зависящих от свойств окружающих условий; тендендии возвращаться к давно утраченным признакам; сложных законов
роста, как-то корреляции, компенсации и взаимного давления различных
частей и т. д.; наконец, полового отбора, при помощи которого признаки,
полезные для одного пола, нередко приобретаются и затем передаются
более или менее совершенно другому полу, хотя для него они и бесполезны.
Но структуры, приобретенные таким косвенным путем и первоначально
совершенно бесполезные для вида, могут впоследствии оказаться полезными для его модифицированных потомков при новых условиях их жизни
и вновь приобретенных привычках.

Если бы существовали только зеленые дятлы, и мы не знали бы о существовании черных и пестрых, мы, осмелюсь утверждать, воображали бы,
что зеленый цвет представляет прекрасную адаптацию, для того чтобы
скрывать эту древесную птицу от ее врагов, и, следовательно, представляет признак, весьма существенный и приобретенный при помощи естественного отбора; на деле же эта окраска, вероятно, главным образом
обязана своим происхождением половому отбору. Одна вьющаяся пальма
яа Малайском архипелаге всползает на самые высокие деревья при помощи изумительно искусно построенных крючков, собранных на концах
ветвей, и это изобретение, без сомнения, оказывает чрезвычайно важную
услугу растению. Но так как почти такие же крючки встречаются на многих деревьях невьющихся, у которых, как можно судить по распределению колючих видов Африки и Южной Америки, они служат защитой от
пасущихся четвероногих, то колючки нашей пальмы могли сначала развиться для этой цели, и только впоследствии, когда растение испытало
дальнейшую модификацию и сделалось вьющимся, крючки усовершенствовались и доставили преимущество растению. Обнаженная кожа на
голове грифа обыкновенно рассматривается как прямая адаптация для

Органы, кажущиеся маловажными, подвержены естественному отбору 167

копания в падали, и таким образом она может быть результатом действия
гниющих веществ; по приходится очень осторожно делать такие выводы,
когда мы видим, что у всегда питающегося чистой пищей самца индюка
кожа на голове также голая. Черепные швы у молодых млекопитающих
подвинулись так далеко, что рассматривались как прекрасные адаптации,
облегчающие акт родов, и, без сомнения, они могут ему способствовать
или даже оказаться необходимыми; по так как эти швы существуют и на
черепах молодых птиц и пресмыкающихся, которым приходится только
вылупляться из яйца, то мы вправе заключить, что это строение вытекает
из самих законов роста, и только впоследствии оно сделалось полезным
при акте рождения высших животных.

Мы. почти ничего не знаем о причине каждой слабой вариации или
индивидуального различия; в этом нетрудно убедиться, если обратить
внимание па различия между породами наших одомашненных животных
в различных странах, в особенности же в странах малоцивилизованных,
где почти не применялся методический отбор. Животные, содержимые
дикарями различных стран, нередко вынуждены сами бороться за свое
существование и до некоторой степени подвергаются естественному отбору, а особи с незначительными различиями в конституции могут лучше
преуспевать в различных климатических условиях. Что касается рогатого скота, то его чувствительность к нападению мух, а также подверженность действию некоторых ядовитых растений находится в корреляпгвном
отношении с мастью, так что даже окраска животного будет подчиняться
действию естественного отбора. Некоторые наблюдатели убеждены, что
влажный климат действует на рост волос и что с ростом волос коррелятивно
связан и рост рогов. Горные породы обыкновенно отличаются от равнинных пород; гористая местность, по всей вероятности, влияет на задние
конечности вследствие их более значительного упражнения, а может быть,
и на форму таза; а затем, по закону гомологичной вариации, это может,
пожалуй, воздействовать на передние конечности и на голову. Форма
таза в свою очередь вследствие давления может повлиять и на форму некоторых частей детеныша в матке. Мы имеем полное основание утверждать,
что усиленное дыхание в высоко расположенных местностях ведет к увеличению размеров груди, и здесь опять-таки скажется корреляция. Последствия ослабленного упражнения в связи с обильным питанием, быть
может, еще более существенно для всей организации; в'этом, как показал
недавно Г. фон Натузиус (Nathusius) в своем превосходном трактате,
по-видимому, заключается главная причина глубоких модификаций,
которым подверглись породы свиней. Но наше незнание так глубоко, что
мы не можем пускаться в оценку относительного значения различных
известных и неизвестных нам причин вариации; я привел эти замечания,
только чтобы показать, что мы не способны объяснить характерные различия некоторых наших домашних пород, относительно которых тем не
менее все согласны, что они произошли путем обычного размножения от
одной или нескольких родоначальных форм. Мы не должны придавать
особое значение незнанию точной причины слабых аналогичных различий между истинными видами.

168 Трудности теории

Насколько верна доктрина утилитарности;
как приобретается красота

Предшествующие замечания вынуждают меня сказать несколько слов

по поводу высказанного недавно несколькими натуралистами протеста
против доктрины утилитарности, предполагающей, что каждая деталь

строения выработалась на пользу своего обладателя. Они полагают, что
многие черты строения созданы ради их красоты, для услаждения человека
или самого Творца (это последнее предположение выходит за предел

научного обсуждения), или же просто ради разнообразия, — точка зрения, которую мы уже имели случай обсудить. Если бы такая доктрина
была верна, она оказалась бы роковой для моей теории. Я вполне допускаю, что многие черты строения в настоящее время бесполезны для их
обладателей и, вероятно, не имели значения и для их предков, но это не
доказывает, что они были созданы исключительно ради красоты или многообразия. Не подлежит сомнению, что определенное действие перемен
в окружающих условиях и только что перечисленных разнообразных
причин модификаций совместно привели к результату, возможно, даже
значительному, но не связанному с осуществлением какой-бы то ни было
пользы.¹⁸ Но еще важнее другое соображение, что все главнейшие черты
организации любого живого существа определяются наследственностью;

отсюда многие черты строения не связаны в настоящее время тесно непосредственно с современным образом жизни, хотя каждое создание несомненно хорошо приспособлено к занимаемому им месту в природе.
Таким образом, мы едва ли можем полагать, что снабженные перепонками
ноги горного гуся или фрегата приносят особую пользу этим птицам,
мы не может также полагать, что сходные кости в руках обезьяны, передних ногах лошади, крыле летучей мыши и ластах тюленя особенно полезны
этим животным. Эти черты их строения мы можем с уверенностью приписать наследственности. Но снабженные перепонками ноги были несомненно столь же полезны предку горного гуся или фрегата, насколько
они полезны в настоящее время большинству современных водных птиц.
Точно так же мы можем быть уверены, что предок тюленя обладал не
ластом, а ногой с пятью пальцами, приспособленными для хождения или
хватания; мы можем предположить далее, что некоторые кости в конечностях обезьяны, лошади и летучей мыши первоначально развивались
на основании принципа полезности, по всей вероятности, путем редукции
большинства из многочисленных костей в плавнике какого-нибудь древнего рыбообразного предка всего класса. Едва ли можно решить, какую
поправку нужно внести за счет таких причин, каковы определенное изменение внешних условий, так называемые спонтанные вариации и сложные
законы роста; но мы вправе заключить, что, за этими важными исключениями, строение каждого живого существа прямо или косвенно полезно
в настоящее время или было некогда полезно для его обладателя.

¹⁹ Что касается веры, будто органические существа созданы прекрасными для услаждения человека, веры, которая, по мнению некоторых,
подрывает целиком мою теорию, я прежде всего должен заметить, что чув

Насколько верна доктрина утилитарности 169

ство красоты, очевидно, зависит от свойств ума, независимо от какогонибудь реального качества, присущего предмету наслаждения; к тому жемысль о том, что признавать красивым, нельзя считать прирожденной:

или неизменной. Доказательством служит, например, тот факт, что люди
различных рас восхищаются совершенно различными типами женской
красоты. Если прекрасные предметы были созданы исключительна для
удоввльствия человека, то следовало бы доказать, что до появления человека на земле было менее красоты, чем после его выхода на арену.
Разве прелестные раковины Conus и Voluta эоценной эпохи или изящная
скульптура аммонитов вторичного периода [мезозойской эры] были созданы затем, чтобы человек по истечении веков стал любоваться ими
в коллекциях музеев? Немного имеется более прекрасных предметов, чем
мельчайшие кремниевые^панцири диатомей; что же, и они были созданы
для того, чтобы]их можно было рассматривать и любоваться ими при самых сильных увеличениях микроскопа? Красота в этих и во многих других случаях, по-видимому, исключительно зависит от симметрии роста.
Цветки считаются самыми прекрасными произведениями природы, но
они заметно контрастируют с зеленой листвой и тем самым прекрасны,
так что легко подмечаются насекомыми. Я пришел к этому заключению
на основании неизменного правила, что цветок никогда не обладает яркоокрашенным венчиком, если оплодотворяется ветром. Некоторые растения постоянно приносят двоякого рода цветки: одни открытые и окрашенные, привлекающие насекомых, другие закрытые, неокрашенные,
лишенные нектара и никогда не посещаемые насекомыми. Отсюда мы:

вправе заключить, что если бы на поверхности земли не существовало
насекомых, наши растения не были бы усыпаны прекрасными цветками,
производили бы только такие жалкие цветки, какие мы видим на сосне,
дубе, лещине, ясене или на наших злаках, шпинате, щавеле и крапиве,
которые все опыляются при содействии ветра. Подобный ход рассуждения применим и к плодам; каждый согласится, что зрелая земляника или
вишня одинаково приятны и для глаза, и на вкус, что ярко окрашенный
плод бересклета или красные ягоды падуба сами по себе красивы. Но эта
красота служит только для привлечения птиц и зверей, для того чтобы
они пожирали плоды и разносили зрелые семена; я прихожу к этому заключению на основании того правила, не представляющего ни одного
исключения, что таким образом всегда разносятся семена, заключенные
в плодах всякого рода (т. е. внутри мясистой или сочной оболочки), если
они ярко окрашены или бросаются в глаза белым или черным цветом.

С другой стороны, я охотно допускаю, что значительное число самцов»
как например все наши самые красивые птицы, некоторые рыбы, пресмыкающиеся и млекопитающие и множество великолепно окрашенных бабочек, сделались прекрасными только ради красоты; но это было достигнут»
путем полового отбора, т. е. в силу постоянного предпочтения, оказываемого самками более красивым самцам, но не ради услаждения человека.
То же верно и в применении к пению птиц. Из всего этого мы вправе заключить, что приблизительно одинаковый вкус к прекрасным краскам
л музыкальным звукам проходит через значительную часть животного-

170 Трудности теории

царства. У птиц и бабочек самки нередко так же прекрасно окрашены,
как и самцы; причина, по-видимому, лежит в том, что окраска, приобретенная путем полового отбора, была передана обоим полам, а не только
одним самцам. В высшей степени темный вопрос, каким образом чувство
красоты в его простейшем виде, т. е. в форме ощущения особого удовольствия, вызываемого определенными окрасками, формами и звуками, впервые возникло в уме человека и более низкоорганизованных животных.
'Та же самая трудность встречается и при обсуждении вопроса, почему
известные вкусовые ощущения и запахи приятны, а другие неприятны.
Привычка, по-видимому, во всех этих случаях играла известную роль;
но должна быть и более глубокая причина, лежащая в самом складе нервной системы у каждого вида.¹⁹

Возможно, что естественный отбор не может создавать какую-либо
модификацию, исключительно полезную для другого вида, хотя повсюду
в природе одни виды постоянно извлекают пользу из строения других.
Но естественный отбор может производить и часто производит органы,
непосредственно вредные для других животных, как например ядовитые
дубы гадюки и яйцеклад наездника, при помощи которого яйца откладываются в живые тела других насекомых. Если бы можно было доказать,
-что какая-либо часть строения была образована у одного вида исключительно на пользу другого вида, это уничтожило бы мою теорию, потому
что такая часть не могла бы быть осуществлена путем естественного отбора. Хотя много подобных утверждений можно встретить в сочинениях
по естественной истории, я не нашел ни одного, который казался бы мне
значительным. Допускают, что ядовитые зубы служат гремучей змее для
самозащиты и для убийства своей добычи, но некоторые авторы предполагают, что ее гремучий аппарат наносит ей самой вред, так как предостерегает ее жертву. Я почти также легко готов поверить, что кошка,
готовясь прыгнуть, кружит кончиком своего хвоста для того, чтобы предостеречь обреченную мышь. Гораздо вероятнее предположить, что гремучая змея пользуется своей гремушкой, кобра раскрывает свой воротник,
а шумящая гадюка надувается с громким, пронзительным шипеньем.
для того чтобы напугать многих птиц и зверей, которые, как известно.
нападают даже на самые ядовитые виды. Змеи действуют в силу того же
принципа, который заставляет курицу растопыривать перья и распускать
крылья, когда собака приближается к ее цыплятам; но у меня нет здесь
места, чтобы распространяться о тех многочисленных способах, при помощи которых животные пытаются отпугивать своих врагов.

Естественный отбор никогда не может привести к образованию у существа какой бы то ни было структуры, скорее вредной, чем полезной, потому что естественный отбор действует только на благо каждого существа
и через посредство этого блага. Никогда не сможет образоваться орган,
как заметил Пейли (Paley), со специальной целью причинять боль или
какой-либо вред его обладателю. Если подвести итог добру и злу, причиняемому каждой части организации, то в целом каждая данная часть окажется полезной. Если с течением времени при меняющихся жизненных
условиях какая-либо часть сделается вредной, она будет модифицирована,

Характеристики

Список файлов книги