Дарвин - Происхождение видов путем естественного отбора (947287), страница 23

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 23)

Я не вижу основания для того, чтобы ограничивать процесс модификации, здесь поясненный, образованием одних только родов. Если мы предположим, что на нашей диаграмме каждая последующая группа расходящихся пунктирных линий представляет очень значительную величину изменения, то формы, обозначенные буквами а¹⁴ к р¹⁴; а равно и b¹⁴, и f¹⁴,
и о¹⁴ к m¹⁴, образуют три четко различающихся рода. Мы получим также
два очень различных рода, происходящих от (I) и еще больше отличающихся от потомков (A). Эти две группы родов образуют уже два различных семейства или отряда, смотря по тому, какова будет допущенная нами
на диаграмме величина дивергентной модификации. А эти два новых семейства или отряда произошли от двух видов первоначального рода, которые в свою очередь являются, как мы предположили, потомками еще более
древней, неизвестной нам формы.

Мы видели, что в каждой стране виды, принадлежащие к сравнительно
большим родам, чаще образуют разновидности, или зарождающиеся виды.
Этого и следовало ожидать: так как естественный отбор действует в силу

110 Естественный отбор, или выживание наиболее приспособленного

преимущества, которое имеет какая-нибудь форма над другими в борьбе
за существование, то он и будет главным образом действовать на те, которые уже обладают каким-либо преимуществом, а обширность какойнибудь группы доказывает, что ее виды унаследовали от общего предка
какое-то общее всем им преимущество. Таким образом, борьба за образование новых модифицированных потомков будет происходить главным
образом между большими группами, стремящимися увеличить свою численность. Одна большая группа будет медленно одолевать другую большую группу, сокращая ее численность и тем снижая вероятность ее дальнейшего изменения и совершенствования. В пределах одной и той же большой группы позднее образовавшиеся и более совершенные подгруппы,
из числа ответвляющихся и захватывающих новые места в экономии природы, будут постоянно склонны замещать и истреблять более старые и менее совершенные подгруппы. Малые и расчлененные группы и подгруппы,
наконец, совершенно исчезнут. Заглядывая в будущее, мы можем предсказать, что группы органических существ, теперь обширные и доминирующие и в то же время наименее расчлененные, т. е. наименее пострадавшие'
от вымирания, будут еще долго разрастаться. Но за какими группами в конечном счете останется превосходство, никто не может предсказать, потому что, как мы знаем, многие группы, ранее наиболее экстенсивно развитые, теперь уже вымерли. Заглядывая в еще более отдаленное будущее,
мы можем предсказать, что благодаря продолжительному и постоянному
разрастанию больших групп множество более мелких групп будет окончательно уничтожено и не оставит модифицированных потомков, вследствие чего из видов, живущих в какой-нибудь определенный период,
только очень немногие сохранят потомство в отдаленном будущем. Мне
придется вернуться к этому вопросу в главе о классификации, но я все же
добавлю, что, согласно с этим воззрением, до настоящего времени сохранилось потомство очень незначительного числа древнейших видов, всё
потомство одного вида образует класс; мы можем отсюда понять, почему
число классов так ограничено в каждом большом отделе животного и
растительного царства. Хотя очень немногие из древнейших видов оставили по себе модифицированных потомков, тем не менее в отдаленные геологические периоды земля могла быть почти так же густо населена, как
и теперь, видами многочисленных родов, семейств, отрядов и классов.

О степени, до которой имеет тенденцию достигать организация

Естественный отбор действует исключительно путем сохранения и
кумулирования вариаций, полезных при тех органических и неорганических условиях, которым каждое существо подвергается во все периоды
своей жизни. Окончательный результат выражается в том, что каждое
существо обнаруживает тенденцию делаться более и более улучшенным по
отношению к окружающим его условиям. Это улучшение неизбежно ведет
к градуальному повышению организации большей части живых существ
во всем мире. Но здесь мы вступаем в область очень сложного вопроса,
так как натуралисты до сих пор не предложили приемлемого для всех

О степени, до которой имеет тенденцию достигать организация 111

определения того, что значит повышение организации. У позвоночных
принимаются во внимание степень умственных способностей и приближение к строению человека. Можно было бы думать, что размеры тех преобразований, которым подвергаются различные части и органы при их
развитии от эмбрионального состояния до зрелости, могут служить критерием для сравнения; но известны случаи, как у некоторых паразитических ракообразных, когда некоторые части тела с развитием становятся
менее совершенными, так что вполне зрелое животное не может считаться
выше своей личинки. Критерий, предложенный фон Бэром, по-видимому,
допускает наиболее широкое приложение и представляется наилучшим.
именно степень дифференцирования частей одного и того же организма
(я бы прибавил — во взрослом состоянии) и их специализация для различных функций, или, как выразился Мильн Эдварде, полнота физиологического разделения труда. Но мы увидим, насколько тёмен этот вопрос,
если обратимся, например, к рыбам, у которых одни натуралисты считают
высшими тех, которые, подобно акулам, всего ближе подходят к амфибиям,
между тем как другие натуралисты считают высшими обыкновенных костистых рыб, или Teleostei, потому что у них наиболее ясно выражен тип
рыбы и они наиболее отличаются от других классов позвоночных животных. Запутанность этого вопроса станет для нас еще очевиднее, если мы
обратимся к растениям, к которым критерий умственных способностей,
конечно, совершенно неприменим; здесь некоторые ботаники считают высшими те растения, у которых все органы, как например чашелистики, лгпесткн. тычинки и пестики, вполне развиты в каждом цветке; тогда как
другие ботаники, и, по всей вероятности, с большим основанием, признаю!
высшими те растения, у которых различные органы наиболее модифицированы. а число их сокращено.

Если мы примем в качестве стандарта высоты орханизации величину
дифференциации и специализации отдельных органов у взрослого организма (с включением сюда и степени развития мозга, определяющей интеллектуальные способности), то естественный отбор ясно ведет к этому
стандарту: все физиологи допускают, что специализация органов, поскольку при этом условии они лучше исполняют своп отправления, полезна для каждого существа, а отсюда ясно, что кумулирование вариаций,
ведущих к специализации, входит в круг действия естественного отбора.
С другой стороны, имея в виду, что у всех органических существ силы напряжены для возрастания численности в геометрической прогрессии и
захвата каждого свободного или плохо занятого места в экономии природы, мы легко поймем, что естественный отбор может градуально приспособлять существо к такой ситуации, где некоторые органы окажутся
излишними или бесполезными; в таких случаях обнаружится упрощение
организации. Повысилась ли действительно организация в целом со времени отдаленнейших геологических периодов и до настоящего дня, удобнее будет рассмотреть в главе, посвященной геологической последовательности.

Но можно возразить, что если все органические существа склонны подыматься на высшие ступени, то каким образом еще существует в мире мно-

112 Естественный отбор, или выживание наиболее приспособленного

жество низших форм и каким образом в пределах каждого большого класса
некоторые формы гораздо более высоко развиты, чем другие? Почему боле&
высокоразвитые формы не вытеснили и не истребили повсеместно форм
низших? Ламарк, убежденный в присущем всем органическим существам
врожденном и неуклонном стремлении к совершенствованию, так сильночувствовал это затруднение, что пришел к предположению о постоянном
возникновении новых и простых форм путем самопроизвольного зарождения. Что бы ни предстояло раскрыть науке будущего, до настоящего времени она, однако, не подтвердила истинности этого предположения. С точки
зрения нашей теории, продолжительное существование низших организмов не представляет никакого затруднения, так как естественный отбору
или выживание наиболее приспособленного, не заключает в себе неизбежного прогрессивного развития, он только использует такие изменения,.
которые возникают и оказываются полезными для каждого живого существа в сложных условиях его жизни. А спрашивается, какую пользу, насколько мы в состоянии о том судить, могли бы извлечь из более высокой
организации инфузория, глист или даже земляной червь? А если в этом
нет никакой пользы, то естественный отбор совсем не будет совершенствовать эти формы либо усовершенствует их в очень слабой степени, так
что они сохранятся на бесконечные времена на их современном низком
уровне организации. И геология свидетельствует, что некоторые из самых
простейших форм (инфузории и корненожки) в течение громадных периодов времени сохранились приблизительно в их современном состоянии.
Но было бы крайне опрометчиво предполагать, что большинство ныне существующих низших форм нисколько не подвинулось вперед с самой зари
органической жизни, так как всякий натуралист, исследовавший какоенибудь из этих существ, ныне классифицируемых как очень низкоорганизованные, конечно, бывал поражен их поистине изумительной и прекрасной организацией.

Почти те же замечания применимы, когда мы рассматриваем различные ступени (grades) организации в пределах одной большой группы;

например, среди позвоночных одновременное существование млекопитающих и рыб, среди млекопитающих одновременное существование человека
и утконоса, среди рыб — акулы и ланцетника (Amphioxus); последний по.
крайней простоте своего строения приближается к беспозвоночным.
Но млекопитающие и рыбы едва ли конкурируют друг с другом; прогресс
всего класса млекопитающих или определенных его групп до высшей ступени не поведет к замещению рыб млекопитающими. Физиологи полагают,
что для высокой активности мозг должен снабжаться теплой кровью, а этотребует воздушного дыхания; таким образом, живущие в воде теплокровные млекопитающие терпят ущерб, так как вынуждены постоянно подниматься на поверхность для дыхания. Среди рыб представители семейства
акул, конечно, не будут вытеснять ланцетника: как сообщает Фриц Мюллер, на бесплодных песчаных берегах южной Бразилии совместно с ланцетником обитает и вступает с ним в конкуренцию только какой-то аномальный кольчатый червь. Три низших отряда млекопитающих, именно
сумчатые, неполнозубые и грызуны, живут совместно с многочисленными

О степени, до которой имеет тенденцию достигать организация 113

обезьянами в одной и той же области Южной Америки и, по всей вероятности, мало сталкиваются с ними. Хотя организация в целом подвинулась
и продолжает во всем свете подвигаться, органическая лестница будет
все же представлять различные ступени совершенства, потому что высокая
подвинутость некоторых целых классов или некоторых групп каждогокласса не влечет за собою обязательно вымирания тех групп, с которыми
они непосредственно не вступают в конкуренцию. В некоторых случаях,
как мы увидим далее, низкоорганизованные формы, по-видимому, сохранились до настоящего времени, потому что населяли ограниченные и своеобразные стации, где подвергались менее суровой конкуренции и где
их малочисленность ослабила вероятность возникновения благоприятных
вариаций.

В итоге я полагаю, что многочисленные низкоорганизованные формы
существуют в настоящее время во всем мире по разным причинам. В некоторых случаях совсем не возникали благоприятные вариации или индивидуальные различия для естественного отбора, чтобы воздействовать на
них и кумулировать их. По всей вероятности, ни в одном случае не было
достаточно времени для достижения наивысшего уровня развития. В некоторых редких случаях было то, что можно назвать регрессом организации. Но главная причина заключается в том факте, что при очень простых
жизненных условиях высокая организация бездействовала бы, возможно,
была бы даже вредной, так как она была бы чувствительна, более подвержена расстройству и повреждению.

Обращаясь к истоку жизни, когда, надо думать, все органические существа обладали простейшим строением, можно спросить, как могли
возникнуть первые ступени подвинутости или дифференцировки частей?
"М-р Херберт Спенсер, вероятно, ответил бы: как только простой одноклеточный организм путем роста или деления превратился в многоклеточный
или прикрепился к какому-либо субстрату, так тотчас же проявил свое
действие сформулированный им, Спенсером, закон, что «гомологичные
единицы любого порядка дифференцируются тем более, чем разнообразнее становятся их отношения к действующим на них силам».¹⁹ Но так как
мы не обладаем фактами, которые могли бы нами руководить, то умозрение по этому вопросу почти бесполезно. Было бы, однако, ошибкой предполагать, что не будет ни борьбы за существование, ни, следовательно,
естественного отбора, пока не возникнет много форм: вариации у одного
вида, населяющего изолированную стацию, могут оказаться полезными,
и, таким образом, вся масса особей может модифицироваться, или могут
возникнуть две различные формы. Впрочем, как я уже заметил в конце
своего «Введения», никто не должен удивляться тому, что многое по отношению к происхождению видов остается еще невыясненным, если принять во внимание всю глубину нашего незнания в области взаимных отношений между обитателями земного шара в настоящее время, а тем боле&
в прошлом.

8 Чарлз Дарвин

114 Естественный отбор, или выживание наиболее приспособленного

Конвергенция признака

М-р Г. Ч. Уотсон (Н. С. Watson) полагает, что я переоценил значение
дивергенции признака (которое он, по-видимому, все же допускает) и что
так называемая конвергенция также играла известную роль. Если каждый из двух видов, принадлежащих к двум различным, хотя и близким
родам, произвел много новых и дивергентных форм, то вполне вероятно,
что они могли настолько тесно сблизиться, что их пришлось бы включить
в один общий род; таким образом, потомки двух различных родов слились бы в один. ^Но во многих случаях было бы крайней опрометчивостью
приписывать конвергенции общее и близкое сходство строения у модифицированных потомков широко различных форм. Форма кристалла определяется исключительно молекулярными силами, и неудивительно, что
несходные вещества принимают иногда одну и ту же форму; по отношению же к органическим существам мы должны помнить, что форма каждого
из них зависит от бесконечно сложных отношений, а именно: от возникших вариаций, причины которых слишком сложны, чтобы можно было их
проследить; от свойств тех вариаций, которые сохранились или были отобраны, что зависит от окружающих физических условий, а еще в большей
степени от окружающих организмов, с которыми каждое существо вступило в конкуренцию; и, наконец, от унаследования (элемента самого по
себе непостоянного) в бесконечном ряде предков, формы которых в свою
очередь определялись такими же сложными отношениями. Невероятно,
чтобы потомки двух организмов, первоначально заметно между собой
различавшихся, могли сблизиться в такой степени, которая привела бы
к почти полной идентичности всей их организации. Если бы это происходило, то мы встретили бы одну и ту же форму, независимо от ее генетических связей, повторяющуюся в далеко отстоящих одна от другой геологических формациях; но совокупность геологических доказательств противоречит подобным предположениям.²⁰

М-р Уотсон возражал также, что продолжительное действие естественного отбора с дивергенцией признака могло бы повести к образованию неопределенного количества видовых форм. Что касается одних только
неорганических условий, то кажется вероятным, что достаточное количество видов оказалось бы скоро адаптированным ко всем значительным различиям в тепле, влажности и т. д., но вполне допускаю, что гораздо важнее этого взаимные отношения органических существ; а так как число видов в любой стране с течением времени увеличивается, то и органические
условия жизни становятся более и более сложными. Следовательно, с первого взгляда кажется, что нет предела нарастанию полезного многообразия в строении, нет предела для числа видов, которые могли бы возникнуть. Мы не знаем, насколько даже самая богатая область вполне заполнена видами; на м. Доброй Надежды и в Австралии, где имеется такое
изумительное число видов, многие европейские растения натурализованы.
Но геология учит нас, что с начала третичного периода число видов моллюсков, а с его середины и число млекопитающих увеличилось не намного
или даже вовсе не увеличилось. Что же задерживает безграничное увеличе-

Характеристики

Список файлов книги