Соотношение языка,мышл.,поведения (946956), страница 5
Текст из файла (страница 5)
ИСТОРИЧЕСКИЕ СВЯЗИ
Каким образом исторически сложилась столь разветвлённая сеть, в которой переплетаются язык, культура и поведение? Что первично: языковые модели или культурные нормы? В главном они развивались совместно, воздействуя друг на друга. Но в этом союзе природа языка является фактором, который ограничивает свободу гибкости и автократически регламентирует пути развития. Так происходит из-за того, что язык являет собой систему, а не просто набор норм. Большие системно организованные единства изменяются крайне медленно, в то время как культурные инновации входят в жизнь сравнительно быстро. Таким образом, язык представляет общественное сознание; он испытывает воздействие со стороны изобретений и новшеств, но поддаётся ему крайне медленно и постепенно, в то время как для самих изобретателей и новаторов все перемены немедленно обретают силу закона.
Рост лингвокультурного комплекса ССЕ берёт начало с античных времён. Многие метафоры, связывающие пространственные и непространственные реалии, зафиксированы уже в античных языках, особенно в латыни. Эту связь можно назвать визитной карточкой латыни. Если мы возьмём для примера, допустим, иврит, то мы увидим, что, в то время как в иврите встречаются лишь отдельные примеры восприятия внепространственного как пространственного, в латыни это становится нормой. Такие обозначения внепространственных реалий как educo, religio, principia, comprehendo обычно метафоризируются посредством отсылки к физическим процессам: «выводить, завязать» и пр. Это характерно отнюдь не для всех языков - это совершенно нехарактерно для хопи. Тот факт, что в латыни развитие шло по направлению от пространственного к внепространственному (отчасти из-за вторичной стимуляции абстрактного мышления, вызванного столкновением грубых римлян с греческой культурой), а образовавшиеся впоследствии языки во многом сформировались под воздействием латыни, представляется правомерным основанием для по-прежнему распространённой среди лингвистов убеждённости в том, что это - естественное для всех без исключения языков направление развития, а в образованных кругах запада (что резко контрастирует с востоком) по тем же причинам укоренилось стойкая уверенность в примате объективного опыта над субъективным. Философы, однако, приводят веские аргументы в пользу возможности обратного развития, и, безусловно, в некоторых случаях этот процесс идёт в обратном направлении. Так, в языке хопи слово «сердце» является более поздним образованием от корня, означающего «думать» или «помнить». Обращаясь к английскому языку, интересно вспомнить, что произошло со словом «радио» во фразе «он купил себе новое радио», если учесть, что основное его значение - «наука о беспроволочной передаче и приёме звуков и знаков на расстоянии».
В Средние века сформированные уже в недрах латыни модели вступили во взаимодействие с развитием техники, промышленности, торговли, а также схоластической и научной мысли. Необходимость измерений в торговле и промышленности, склады и горы «товара» в разного рода ёмкостях, стационарных и переносных, стандартизация мер и весов, изобретение часов и измерение «времени», ведение записей, счетов, создание хроник, летописей, развитие математики и взаимодействие математики и науки,- всё это вместе и привело к современному состоянию нашего мышления и нашего языкового мира.
Если бы мы могли прочитать историю хопи, перед нами предстал бы другой тип языка и другой набор факторов воздействия со стороны одновременно культуры и прогресса. Мирное сельскохозяйственное географически изолированное общество, вытесненное враждебными кочевниками на засушливые земли, где редко идёт дождь, могли вырастить урожай только благодаря недюжинному упорству (и отсюда значимость настойчивости и повторения), тесной сплочённости (и отсюда значимость командной психологии и умственных факторов в целом). Главными ценностями считались зерно и дождь, и отсюда значимость интенсивных ПРИГОТОВЛЕНИЙ и необходимость принимать меры предосторожности, чтобы спасти урожай на малоплодородной почве в условиях ненадёжного климата. Острое чувство зависимости от природы обусловило необходимость молитв и обожествление сил природы; особенно важными были молитвы о всегда необходимом благодеянии, дожде. Все эти причины воздействовали на языковые модели хопи, сформировали их, чтобы впоследствии самим испытать их влияние, и так мало-помалу очертить мировоззрение этого народа.
Подведём некоторые итоги. Ответ на первый вопрос, сформулированный нами (см. стр. ) звучит так: концепты «времени» и «вещества» не являются априорно заданными опытом всех людей, но пребывают в зависимости от природы языка или языков, в процессе использования которых они были выработаны. Они не столько зависят от КАКОЙ БЫ ТО НИ БЫЛО СИСТЕМЫ (времён, существительных) из области грамматики, сколько от закрепившихся в языке в качестве «манеры речи» способов анализа и вербализации опыта, которые противоречат типичной грамматической классификации, так что «манера речи» может включать лексические, морфологические, синтаксические и иные системно различные средства, организованные в определённый последовательный ряд. Наше понятие «время» сильно отличается от понятия «длительность/ продолжительность» хопи. Оно организовано как пространство, разделённое на чётко отмеренные отрезки, иногда - как движение по этому пространству и соответственно используется как средство умственного познания. «Длительность» хопи неопределима в терминах пространства и движения, являясь способом отличия жизни от формы и cознания как такового от пространственных элементов сознания. Определённые идеи, порождённые нашей концепцией времени, такие как абсолютное подобие, было бы либо крайне трудновыразимыми, либо бессмысленными и в принципе невозможными с точки зрения концепции хопи; скорее всего они были бы заменены операционными концептами. Наше «вещество» есть физический подтип «субстанции» или «материала», которое представляется в виде бесформенного протяжённого образования, способного обрести реальное существование лишь в случае соединения с формой. В языке хопи нет ничего похожего; в нём не существует бесформенных протяжённых образований; всякое существование имеет или может иметь форму, но и в том, и в другом случае оно обладает интенсивностью и длительностью, причём эти две категории неэкзистенциональны и в сущности являют собой одно и то же.
Но как же быть с нашей концепцией «пространства», речь о котором также идёт в поставленном вопросе? Что касается восприятия пространства, то разница между мышлением хопи и мышлением носителя ССЕ не столь велика, как в восприятии времени, и, возможно, принципы восприятия пространства едины вне зависимости от конкретного языка. Эксперименты гештальт-психологов, анализировавших зрительное восприятие (визуальную перцепцию) убедительно доказали это. Но КОНЦЕПЦИЯ ПРОСТРАНСТВА может видоизменяться в зависимости от языка, который, являясь инструментом интеллектуального осмысления действительности23, очень тесно связан с такими соположенными инструментами интеллектуального осмысления действительности, как «время» и «вещество», которые в свою очередь являются лингвистически обусловленными. Вещи предстают нашим глазам в той же пространственной форме, что и глазам народа хопи, но наша идея пространства функционирует в том числе и как суррогат внепространственных отношений, таких как время, интенсивность и поступательность, и, будучи пустотой, заполняется воображаемыми бесформенными образованиями, одно из которых может даже быть названо «пространством». Пространство в восприятии хопи ментально не будет связываться с такими суррогатами, сохраняя свою сравнительную «чистоту», не смешиваясь с чуждыми понятиями.
На наш второй вопрос можно ответить следующим образом. Между лингвистическими моделями и нормами культуры существуют связи, но не соотношения и не диагностические соответствия. Хотя факт существования Вождя-глашатая нельзя вывести из системы времён языка хопи, и обратное утверждение также справедливо, отношение между языком и остальной частью культуры, которая использует его, безусловно, существует. Известны случаи, когда «манеры речи» неразрывно спаяны со всей культурой в целом, вне зависимости от того, является это положение универсальным или нет, и существуют связи внутри этой интеграции между принятым типом языкового анализа и различными поведенческими реакциями, а также контурами, принимаемыми различными культурными образованиями. Так, важность фигуры Вождя-глашатая связана не с отсутствием системы времён самой по себе, но с системой мышления, в рамках которой естественны категории, отличные от наших времён. Эти связи могут быть вскрыты не столько путём сосредоточивания внимания на типичных разделах языкового, этнографического или социологического описания, сколько посредством анализа культуры и языка (тогда и только тогда, когда эти две величины функционировали совместно на протяжении значительного периода времени) как единого целого, внутри которого предполагается существование линий взаимосвязи, пронизывающих эти магистральные направления, а если эти линии существуют, они могут быть вскрыты посредством анализа.
1 Перепечатано из: «Язык, культура и личность. Сборник статей памяти Эдварда Сэпира» под ред. Лесли Спира (Menasha, Wis.: Sapir Memorial Publication Fund,1941, pp.75-93). Статья была написана летом 1939 г.; Данный перевод осуществлён по след. Изданию: Benjamin Lee Whorf Language, Thought and Reality. John Willy & Sons, Inc/My Chaplan & Hall, Ltd. L., 1986, pp.134-159.
2 В оригинале: «Standard Average European» или SAE. <прим. переводчика>
3 Существует много доказательств того, что дело отнюдь не в этом. Достаточно рассмотреть народы хопи и юта, языки которых на морфологическом и лексическом уровне столь же близки, как, к примеру, немецкий и английский. Идея о наличии «корреляции» между языком и культурой при общепризнанном понимании термина «корреляция», безусловно, является ложной.
4 Как мы обычно говорим «десять единовременно», что наглядно демонстрирует тот факт, что в нашем языке и нашем сознании мы подтверждаем факт группового восприятия в терминах концепта «время», лингвистический компонент которого будет прояснён в дальнейшем изложении.
5 Не является исключением из этого правила тот факт, что вещественное имя существительное иногда может совпадать по форме с конкретным именем существительным, которое множественное число имеет, напр stone (рус. Камень - нет мн.ч.), a stone - stones (рус. Камень -камни). Форма множественного числа определяет разнообразие, множественность видов/сортов и пр. предметов, о которых идёт речь. Так, форма Вина (wines) семантически отличается от обычного множественного числа имён существительных; это достаточно любопытное ответвление от корпуса вещественных имён существительных ССЕ, вызывающее появление иного типа воображаемых целостностей, к сожалению, остаётся за рамками данной работы.
6 В английском языке роль родительного падежа выполняет предлог of; соответственно в оригинале данные примеры имеют следующий вид: glass of water, bottle of beer etc. И далее stick of wood, lump of dough etc. <прим. переводчика>
7 В русском языке маркёр связи выражен семантически посредством одного из грамматических значений родительного падежа (см. прим.6) <прим. переводчика>.
8 В языке хопи есть два слова для обозначения качеств воды - ke-yi и pa-he. Разница между ними приблизительно такая же, как между словами «stone» и «rock» в английском: pa-he подразумевает больший размер и «неокультуренность»; текущая вода, вне зависимости от того, в природных условиях она течёт или в искусственных, называется pa-he, это же слово означает «сырость». Но в отличие от английских «stone» и «rock» разница между словами в языке хопи лежит в самой сути выражаемых понятий, а не принадлежит сфере маргинальных коннотативных значений; поэтому в языке хопи два обозначения воды не могут взаимозаменяться.
9 Англ. a meat <прим. переводчика>.
10 Английский пример «in winter» в данном случае неупотребим, поскольку в русском языке в подобных случаях используется наречие «зимой» <прим. переводчика>.
11 Если быть совсем точным, то некоторые незначительные отличия от других существительных у рассматриваемой группы слов всё же существуют; к примеру, в английском языке разница заключается в использовании артиклей.
12 Англ. «phasing» <прим. переводчика>
13 Англ. «a time» <прим. переводчика>
14 Англ. «a summer»; в русском языке это понятие выражается наречием «летом» <прим. переводчика>
15 Слово «год» или определённое словосочетание, состоящее из слова «год» и имени определённого сезона/времени года, может включать локативную морфему «в, на» <англ. «at»>, но такие конструкции являются исключением. Они являются реликтами более древнего языкового моделирования, следствием воздействия английского языка, или возникают в результате обоих влияний.
16 Англ. «a hot summer / summer is hot» <прим. переводчика>.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
