Рус.средневековая к-ра (946936), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Русское религиозное сознание также отличает первостепенная значимость морального и социального начал. Обличение житейской неправды — главное содержание церковной литературы XII—XIV вв., но оно соединено с верой в преображение жизни силой Божией [4, с. 37].
Огромный интерес представляют возникшие в конце XV в. церковно-богословские разногласия между сторонниками последователя Сергия Радонежского заволжского старца Нила Сорского — нестяжателями и приверженцами Иосифа Волоцкого — иосияфлянами. Как будто бы спор велся о церковных имуществах: Иосиф Волоцкий горячо защищал церковные имущества во имя социальных задач церкви и это было связано с принципиальным сближением церковного и государственного бытия (что наметилось уже в XV в.). Нестяжатели задачу церкви в отношении к государству мыслили как молитвенную заботу5 . Позже эти направления оказались основой двух типов религиозно-философской мысли.
Одна из главных характеристик культурно-исторического процесса в XVII в. — начало разрушения традиционного средневекового мировоззрения, начало секуляризации культуры, освобождение ее из-под духовного диктата церкви. Эти тенденции особенно сильно проявились в литературе, в живописи, а также в произведениях исторической и общественно-политической мысли.
С ростом международных политических и экономических связей России расширялись ее культурные контакты с Западной Европой. С западноевропейской культурой русские люди знакомились, побывав за границей. К тому же усилился приток иностранцев в Россию: это были купцы, военные специалисты, поступившие на русскую службу. Слободы торговых и служилых иностранцев существовали в Москве (более 1000 человек в середине XVIII в.), Вологде, Нижнем Новгороде, Архангельске, Астрахани, Холмогорах, Туле. Проникновение западных веяний особенно усилилось во время царствования Алексея Михайловича (1629—1676), после воссоединения Украины и России в 1654 г. Ученые украинские монахи вошли в ближайшее окружение царя, оттеснив ревнителей старины, среди которых был и такой яркий человек, как глава старообрядчества протопоп Аввакум (1620 (или 1621) — 1682).
Сущность раскола русской православной церкви неверно сводить к разногласиям по поводу церковных обрядов и исправления церковных книг, — это лишь внешние символы. Старообрядчество по своим устремлениям было историософично. Исследователь истории русской православной церкви А.В. Карташов, давший глубокую характеристику раскола, отмечал, что в старообрядчестве разрядилось то напряжение русского духа, которое сделалось осью его самосознания и сводилось к идее третьего Рима, т.е. к мировой миссии охранения чистоты истины православия.
Эсхатологические мотивы имели большое значение в средневековом сознании, поэтому для старообрядчества решался не местный, не провинциальный вопрос, а вопрос всей мировой истории: судьбу мира, конец истории они связывали с судьбами России. Старообрядцы боялись заражения церкви мирским духом. «Русский народ, — замечал А.В. Карташов, — увидел в христианстве откровение о пришествии Спасителя на землю и о создании силою церковного благочестия вместо этого грешного, нечистого мира, другого, сплошь святого».
Со старообрядчеством отходила в сторону и утопия о «Святой Руси», понимаемой как уже воплощенная в историю реальность. «В старообрядчестве с его скорбной историей, полной религиозного вдохновения, но порой и истерики, мучительного ощущения «тайны беззакония» (Антихриста), — во всем этом, роковом и трагическом распылении церковных сил русское церковное сознание дорого платило за свою мечту, за утопическое понимание «теократической идеи христианства» [4, с. 53]. На стороне официальной православной церкви было больше исторической трезвости и осторожности.
Подводя итог, обратим внимание на важное, с точки зрения понимания развития русской культуры на пороге нового времени, наблюдение В.О. Ключевского. Он считал, что до XVII столетия русское общество отличалось нравственной целостностью, а западное влияние, проникая в Россию, будоража русское общество, осложняя жизнь потоком новых понятий и интересов, разрушало эту целостность. Следствием этого был раскол в русской церкви XVII в., религиозное отражение нравственного раздвоения общества.6 Руководящие классы общества, «оставшиеся в ограде православной церкви, стали проникаться равнодушием к родной старине, во имя которой ратовал раскол, и тем легче отдавались иноземному влиянию» . Этот разрыв имел трагические социальные последствия, обнаружившиеся уже во второй половине XVII в.
ЛИТЕРАТУРА
1. Бычков В.В. Русская средневековая эстетика. XI-XVII вв. — М., 1992.
2. Гумилев Л.Н. От Руси к России: очерки этнической истории. — М., 1992.
3. Дмитриева НА. Краткая история искусств. Вып. 1. — М., 1989.
4. Зеньковский В.В. История русской философии: В 2 т. — Л., 1991. Т. 1. 3. 1.
5. История русского искусства. В 8 т. — М., 1991. Т. 1.
6. Карташев А.В. Очерки истории русской церкви: В 2 т. — М., 1991.
7. Как была крещена Русь. — М., 1990.
8. Лихачев Д. С. Русская культура в современном мире //Новый мир. 1991. № 1. С. 3-9.
9. Милюков П.Н. Очерки по истории русской культуры: В 3 т. —М.,
1993. Т. 1.
10. Рыбаков Б.А. Из истории культуры древней Руси: Исследования
и заметки. — М., 1984.
11. Рыбаков Б.А. Язычество Древней Руси. — М., 1988.
12. Рыбаков Б.А. Древние славяне и античный мир//Природа. 1993. № 11. С. 37-40.
13. Экономнее И.Н. Православие, Византия, Россия. — М., 1992.
1 Интересно отметить, что языческие верования прекрасно уживались и продолжают уживаться и с христианством, и с исламом, а в наше время — и с научным атеизмом. Сначала это явление называли двоеверием, затем стали говорить о суеверии, но изменение названия не меняет сути.
2 ** Кедров К. Звездная книга//Новый мир. 1982. №9.
3 Это были завезенные из Византии свитки или переплетенные тетради контурных рисунков на пергамене, они сохранялись в Древней Руси в течение многих лет, и их трансформация шла очень медленно. Господство иконографического канона и работа по образцам в известной степени сковывали самобытное художественное творчество мастеров древней Руси.
4 Полностью Библия была переведена на старославянский язык только в конце XV.
5 Нил Сорский побывал на Афоне, приобщился к новой богословско-мистической традиции — «исихазму». Для него церковь была выше государства, но не в плане истории, а в плане мистическом. Суть исихазма — в соблюдении чистоты мистической жизни, не ради их презрения к миру, а во имя различия Церкви и мира: Церкви еще предстоит преображение мира, но в отношении к непреображенному миру монахам необходимо воздержаться от мирской суеты.
6 Ключевский И.О. Неопубликованные произведения. — М., 1983. С. 14.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
