187033 (768633), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Вариативность как общее свойство языка и как соотношение конкретных вариантов в отдельных языках изучалась с разной степенью интенсивности в рамках лингвистических течений – функционализма, структурализма и постструктурализма в их различных версиях, генеративной теории, коммуникативной лингвистики, прагма- и социолингвистики. При этом варьирование рассматривалось в самых разнообразных его проявлениях: объектом исследования служило как варьирование конкретных форм, так и варьирование моделей, правил и, наконец, целостных языковых систем.

По мере накопления эмпирических и теоретических знаний в лингвистике все более определенно и аргументировано высказывалось мнение, что язык как функциональная система во всех своих звеньях отличается высокой степенью варьирования языковых единиц независимо от их сложности. Именно способность к варьированию как органичное свойство естественного языка делает его функционально гибким и пластичным.

При широком применении термина «вариативность» говорят о национально-государственных вариантах языка, о вариативности диалекта и наддиалектного языка, о вариативности социолектов, о возрастной речевой вариативности или вариативности мужской и женской речи и даже о прагматической вариативности (вариантности).

Важным моментом теории вариативности является то, что инвариант – это абстрактное обозначение одной и той же сущности в отвлечении от ее конкретных модификаций – вариантов. В понятии инварианта отображены общие свойства класса объектов, образуемого вариантами. Сам инвариант не существует как отдельный объект, это не представитель класса, не эталон, не «образцовый вариант». Инвариант – это скорее название класса относительно однородных объектов.

Вариативность есть проявление нестабильности языка, его внутренней динамики, а также стимул его исторических изменений и преобразований. К основным тенденциям, приводящим к языковым изменениям, можно отнести принцип экономии усилий, социальные и психологические факторы, телеологию, закон аналогии и другие.

В последнее время всё чаще ставится вопрос о соотношении вариативности (варьирования) и изменений языка. Данная проблема достаточно сложна, и место вариативности в историческом преобразовании языков не столь ясно, как это может показаться на первый взгляд. С одной стороны, исторические изменения – это один из важных источников вариативности, с другой – возникновение вариативных форм и структур во многих случаях является необходимым этапом исторических изменений, происходящих в результате замещения одних элементов другими. Вместе с тем варьирование отнюдь не обязательно ведет к изменениям в языковой системе, и параллелизм форм и конструкций, а также вариативность и синонимия лексем могут сохраняться в языке, обеспечивая, наряду с историческими изменениями, его динамику.

В современной лингвистике представлена и более радикальная трактовка соотношения варьирования и изменения языка, согласно которой варьированию отводится ведущая роль, и тем самым теория вариативности интегрируется в общую теорию языковых изменений. Иными словами, вариативность трактуется как «резерв языка, который и позволяет совершаться языковым изменениям. В этом случае процессы языкового развития понимаются преимущественно как селективные процессы» (Бабенко, Володарская, 2000: 15-16).

В современной лингвистической теории признано, что для каждого современного литературного языка характерны не только определенная степень константности в использовании различных языковых средств, но и некоторый набор вариантов, выявляющийся наиболее полно в процессе функционирования языка. Поэтому норма, опираясь на устойчивые, константные элементы функционирующей языковой системы, не в меньшей степени характеризуется и допустимыми в ее пределах колебаниями и вариантами. Однако между нормой и вариативностью существует двусторонняя зависимость: если характер вариативности – в сочетании с целым рядом других признаков – определяет специфику норм литературного языка, то, с другой стороны, именно норма устанавливает число и типы допустимых вариантов, а также регулирует их употребление.

Причины появления вариативности кроются в сочетании действия внутренних и внешних факторов развития языка. Внутрисистемные причины порождаются возможностями самого языка (действие законов аналогии, асимметричности языкового знака, речевой экономии и др.). Среди причин внешнего характера обычно называют контакты с другими языками, влияние диалектов, социальную дифференцированность языка и т.д.

Вариативность как языковое явление демонстрирует языковую избыточность, которая вместе с тем необходима языку. Будучи следствием языковой эволюции, вариативность становится почвой для дальнейшего развития языка. Избыточность формы – естественное состояние языка, показатель его жизнеспособности и динамичности. Более того, не всякая вариативность средств языкового выражения избыточна. Она становится таковой только тогда, когда варианты не имеют никакой особой нагрузки – ни информационной, ни функциональной.

Во второй главе – «Основные виды вариативности» – рассматриваются разнообразные ее типы: лексическая, структурно-семантическая семантическая, прагматическая и фразеологическая.

Язык как функциональная система находится в состоянии постоянного движения. Неизбежным следствием эволюции, закономерным проявлением происходящих в нем изменений, одним из фундаментальных его свойств является присущая ему вариативность языковых единиц.

Варианты слова – это регулярно воспроизводимые трансформации одного и того же слова, которые сохраняют тождество морфолого-словообразовательной структуры, лексического и грамматического значения и различающиеся либо с фонетической стороны (произношением звуков, составом фонем, местом ударения или комбинацией этих признаков), либо формообразовательными аффиксами (суффиксами, флексиями): твóрог – творóг, нем. Tischen – Tischlein – столик. В слове как основной структурно-семантической единице языка вариативность затрагивает все три его структуры: фонетическую, морфологическую и семантическую. Центральным в проблеме варьирования слова является вопрос о тождестве, поскольку варьирование связано с изменением звукового состава или значения структурной единицы языка без потери ее тождества.

Варьирование слова, как показали исследования различных языков (О.С.Ахманова, О.И.Москальская, А.И.Смирницкий, В.Н.Ярцева, В.Е.Щетикин и др.) представляет собой одну из лингвистических универсалий. Если оно составляет существеннейшую черту литературного языка с его нормированностью, письменно закрепленными традициями словоупотребления, то особой продуктивностью варьирование слова характеризуется в сфере диалектного языка, где вариативности лексических единиц способствует ряд благоприятных факторов: устная форма бытования диалекта, взаимодействие говоров с иными диалектами и пр.

Следует отметить, что сохранение семантического тождества признается непременным условием идентификации языковых единиц в качестве вариантов одного и того же слова. Разногласия возникают при определении предела, за которым различия в содержании или форме влекут разрушение тождества слова и превращение вариативных единиц в самостоятельные слова.

Дискуссии ведутся вокруг возможности использовать в качестве классифицирующих признаков стилистическую и эмоционально-экспрессивную маркированность, функциональную тождественность, степень частотности и особенности сочетаемости слов.

Рассматривая проблему лексической вариативности, важно подчеркнуть, что среди вариантов слова выделяют, с одной стороны, полные, у которых значения и функции совпадают, а с другой – неполные, различающиеся экспрессивно-стилистическими характеристиками и сферой употребления.

Вопрос о вариативности синтаксических конструкций и коммуникативных единиц тесно связан с вопросом о синтаксической синонимии, однако не тождественен ему. Грамматические синонимы – это разные грамматические структуры или модели, имеющие близкое значение (или выражающие однородные отношения и связи между явлениями реальной действительности). При всей близости значения грамматические синонимы никогда не совпадают полностью; различие между ними поддерживается не только разноструктурностью, но и разным объёмом и характером передаваемого содержания. Вариативность коммуникативных единиц (предложений) обусловливается наличием таких отношений, которые представляют ряд тождественных функций, но различающихся формально конструкций, ср.: он любил безумно – он любил до безумия; он был красив – он был красивым.

Семантическое варьирование, например, в морфологии представляет собой варьирование системных значимостей словоформ, обусловленное контекстом. Установление семантических вариантов производится путем применения в определенной последовательности ряда исследовательских процедур и предшествует установлению самой значимости. Отсюда следует, что установление морфологических значимостей есть результат отождествления семантических вариантов (оттенков) словоформ, их парадигматической идентификации. Понятие семантической вариативности предполагает многозначность не только элементов языка, но и корреляции смысловых единиц разных уровней абстракции.

Прагматическое значение предложения весьма подвижно, легко модифицируется, совмещается с другими прагматическими значениями, нейтрализуется, изменяя прагматический статус предложения и его конституентов. Прагматическое варьирование прослеживается не только в единицах, выражающих разную степень категоричности высказывания. Один и тот же модификатор может иметь полифункциональный характер, отображая различные стороны взаимодействия адресанта с адресатом.

Проблема фразеологической вариативности – это чрезвычайно сложное явление, т.к. фразеологическая единица представляет собой такую структуру, в которой означающее представлено специфически употребленными словами, или лексическими компонентами. Этот факт ведет к разнообразию вариативности в сфере фразеологических единиц, поскольку позволяет им совмещать в себе все виды вариативности, присущие фонетическому, морфологическому, лексическому, синтаксическому и семантическому уровням анализа, поскольку с каждым уровнем языка возрастает количество конструктивных единиц, увеличивается сложность их парадигматических и синтагматических отношений, возрастает степень их вариативности (Э.А.Макаев).

В третьей главе – «Вариативность пословично-поговорочных выражений» – представлены те виды вариативности, которые установлены в результате анализа имеющегося фактического материала (более 700 паремических единиц), некоторые из которых можно было бы квалифицировать как специфические для пословично-поговорочных выражений.

Отметим важные количественные параметры вариативных пословиц и поговорок: выявленные трансформированные паремические выражения составляют 29,7% от общего числа обнаруженных методом сплошной выборки единиц. Иными словами, около одной трети встречающихся паремий претерпевают изменения того или иного порядка. Самым распространенным видом вариативности является лексическая (51,4%), субституция, экспликация, элиминация.

Другие виды вариативности (ассоциативная, морфологическая, синтаксическая, вариации коммуникативной формы) колеблются от 8% до 3%. На этом фоне более широко представлен смешанный тип вариативности 28%.

Лексическая субституция:

Считаю, что необходимо нищим – помнить, что спасение нищих – дело рук самих нищих, и надеяться только на себя. (Литературная газета. 26.06.91.)

В данном тексте можно без труда идентифицировать пословицу Спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Здесь мы имеем двойную субституцию одной и той же лексемы; при этом морфологические характеристики исходного и нового компонента полностью совпадают (утопающих – нищих). Следствием подстановки является семантическое сужение.

Предлагаем следующий пример:

Молоденькая фельдшерица сделала укол, а больной раздраженно заметил: нельзя ли поласковее. А она с ночи, усталая, ну, и прикрикнула дескать, можно и потерпеть – у вас вон какие желваки от магнезии. Хорошо хоть не сказала: «Тяжело в лечении – легко в гробу», – ходит такая шутка после какой-то передачи. (Д.Притула. Ноль три).

Исходная паремия улавливается без особого труда: Тяжело в учении – легко в бою, т.е. напряженный первый (предварительный, подготовительный) этап – залог успеха в последующем. Субституция двух лексем повлекла изменение не только семантики, но и прагматического значения единицы: поучительная функция сменилась предостережением.

Лексическая экспликация:

С энтузиазмом новичок убирает за собой грязные ложки-тарелки. Но ой! Оглядевшись, он примечает, много студентов в подобный энтузиазм не ввергают ни вышеизложенный текст, ни даже портрет «белого мэра» Мораль: повторение – не всегда мать учения. (Школьный словарь живых русских пословиц).

В ткань паремии включено отрицательное сочетание «не всегда». Отсутствие второго элемента в этом сочетании (всегда) полностью опровергло бы смысл первоначальной пословицы. Но в приведенном сочетании отрицание не имеет глобального значения, т.е. отрицается лишь абсолютный характер того, что несет в себе исходная паремия. Таким образом, включение отрицания в пословичное выражение не значит превращение его в антонимическую единицу. В нашем случае это, пожалуй, выражение сомнения в том, что Повторение – мать учения. Включение отрицания, как видим, привело к изменению прагматической функции в ее качественном аспекте: произошло не снятие прагматики исходной паремии, что было бы логичным при введении отрицания, а ограничение (сужение) прагматической функции.

Лексическая элиминация:

Характеристики

Список файлов статьи