187028 (768629), страница 4
Текст из файла (страница 4)
Весьма частотно в тексте местоимение Я (заглавная буква, жирный курсив) как выражение высшего духовного начала Вселенной (Бог), самого автора и читателя как частиц Творца, например:
Но духовное прозрение дало нам возможность понять, что божественное Я «стучит в дверь» нашего ума… Его цели – цели божественного Я (а не цели нашей погони за удовольствиями, как это было прежде).
Специфику инвентивно-диспозитивного каркаса текста образуют, в частности, фрагменты, выделенные курсивом (как указано в примечании, это – спонтанные «медитации», возникающие у автора в периоды подъема сознания):
Господь, я знаю, что Ты стучишь в дверь моего сознания, и я открываю Тебе свое сознание. Владей моим умом и телом. Будь моей душой. Будь моей жизнью.
Их сопровождает «инструкция реципиенту», которая регулирует характер рецептивно-аналитической деятельности адресата вплоть до программирования дальнейших фаз его психического состояния:
Эти медитации ни в коем случае не предназначены для использования их в качестве утверждений, отрицаний или словесных формул. Тексты этих медитаций вставлены в повествование как пример свободного излияния Духа. По мере того как читатель будет «практиковать» Присутствие, он также начнет воспринимать в себе излияние Духа в постоянно обновляющихся формах вдохновения.
Усиливающим графическим моментом является выделение медитативных пассажей жирным курсивом, например:
И в течение нескольких часов после такого прозрения наша жизнь будет хранима, ведома и благословляема Богом. Но через некоторое время должен последовать еще один период такого обновления себя (далее в тексте жирный курсив. – К.С.):
«Я стою у дверей и стучусь». Бог, Бесконечность, Вечность, Бессмертие, Высшая Сила заполняет все пространство и является Самой Вездесущностью. Когда я открываю свое сознание для восприятия Бога, – божественное Сознание пронизывает меня. И тогда мой ум посвящен Ему. Мое тело, дом, работа, талант и все то, что я считаю принадлежащим себе, – вверяется и посвящается Богу. И Бог использует это для Своей цели, средством для осуществления которой являюсь я.
Приведем несколько примеров средств выражения антропоцентризма 2-го уровня – относительного, согласно нашей классификации.
Лексемы человек / люди являются эксплицитным и «синтезирующим» средством выражения антропоцентризма как стратегии восприятия окружающего мира. Первое предложение перевода первой главы книги Дж. Голдсмита «Сознание – это и есть Я» служит интригующей завязкой, т.к. имплицитно содержит обещание открыть читателю, к какому типу людей он относится и помочь перейти в случае необходимости в более предпочтительный тип:
Два типа людей существует на земле: просветленные и непросветленные, или, если сказать проще, – «живые» и «ходячие мертвые». (…) Поэтому никто не может считаться «живым», пока не откроет для себя нечто более важное, чем он сам, – нечто такое, чему он может полностью посвятить свою жизнь.
Концепт сознание выступает главным атрибутом человека, тем более что традиционно именно последний выступает носителем сознания и мышления во Вселенной. Только в последние годы физика начинает доказывать, что Вселенной в целом свойственно сознание как субстанция, пронизываюшая все сущее. Соответственно лексема сознание чрезвычайно частотна в книге. Она является ключевым словом, во-первых, в названиях книги и глав, например:
сознание – это и есть Я; сознание преданности; сознание; развитие состояний сознания; обретение духовного сознания; все аспекты жизни содержатся в сознании; сознание истины является исцеляющим; сознание четвертого измерения; Христос как сознание человечества.
Во-вторых, в качестве ключевого слова сознание с различными семантическими конкретизаторами организует саму текстовую ткань:
Но если это так, то почему же очень немногие обладают сознанием преданности, то есть сознанием жертвенности, посвященности себя чему-то? Потому что такое состояние сознания приходит Благодатью. … Благодать приходит только тогда, когда сознание человека уже о-дух-отворено…
В текстах часто используются инструктирующие конструкции (модель надо + инфинитив) на фоне конкретных житейских реалий, что призвано помочь вписать трансцендентный смысл книги в повседневную реальность:
Поэтому надо научиться, как открывать свое сознание потоку Духа, и тому, как это делать не переставая – «молиться непрестанно», чтобы акт открытия сознания был не каким-то единичным действием (например, по утрам, до ухода на работу), а непрерывным актом преданности, актом посвящению себя духовному осмыслению жизни.
Эзотерическая языковая личность стремится объединить себя с читателем, оперируя категорией глобального субъекта:
В жизни каждого из нас наступает такой момент, когда мы оказываемся перед выбором – продолжать начатый нами духовный поиск или отказаться от него. И если мы решаемся продолжать… Однако вскоре мы заметим … ибо поймем, что если мы не предназначены… И если мы исполнены решимости применять эти принципы…
Каждый раз, когда мы не поддаемся искушению поверить в существование двух сил, а вспоминаем, что существует одна единственная сила (сила Духа внутри нас), – мы поднимаемся к осознанию реальности. Каждый раз, когда мы не поддаемся искушению поверить в существование зла, а вспоминаем, что… мы раскрываем в себе сознание четвертого измерения.
Понятно, что в данном дискурсе, который по своей стратегической цели является разъясняющим и убеждающим, также частотны риторические конструкции – тропы и фигуры. Доминантой при этом является антитетеза мира повседневной реальности и стези Духа. В переводах книг Голдсмита ярко выражены два альтернативных дискурс-универсума, два ментальных пространства – сознание третьего измерения и сознание четвертого изменения, образующих центральную антитезу, так что остальные носят более частный, детализирующий характер. В тексте широко представлены лексемы, характеризующие данные измерения, первое – с отрицательными коннотациями, второе – с положительными. На ассоциативно-вербальную сеть реципиента оказывается воздействие – она переструктурируется путем группировки известных слов, репрезентирующих важнейшие для человеческого существования концепты по двум полюсам. Соответственно формируются новообразования на лингвокогнитивном и мотивационном уровнях воспринимающей языковой личности.
В обобщенном виде инвентивная стратегия реализуется в переводном эзотерическом дискурсе в два этапа: 1) противопоставить два ментальных пространства, два типа сознания, показав, что их граница проходит в глубинах повседневного сознания каждого человека; 2) вооружить читателя инструкциями, рекомендациями, советами, предостережениями по трансформированию своего сознания, перемежая их эмоциональными пассажами, воздействующими на мотивационный уровень языковой личности реципиента. Например:
Каждый человек навлекает на себя результат своего собственного мышления. Сегодняшний день, настоящее время является той пограничной чертой, в рамках которой на наших глазах происходит вся совокупность ментальных трансформаций сознания низшего порядка в сознание Христа.
В результате обобщения мы выделили в исследованных текстах следующие группы лингвориторических средств выражения антропоцентризма на уровне микроконтекстов с точки зрения выполняемых функций в рамках общей коммуникативной сверхзадачи продуцента подобного дискурса – моделирование адекватного мировоззренческого универсума реципиента как потенциально эзотерической языковой личности: 1. Моделирование образов высших сил, пространства четвертого измерения как того невидимого слоя объективной реальности, который детерминирует продуцирование данного дискурса. 2. Моделирование образа реципиента: личные глагольные и местоименные формы; обращения; идеальный образ читателя, каковым он может стать благодаря следованию указаниям автора. 3. Моделирование образа продуцента: кроме перечисленных форм – имена; апелляция к личному опыту, полезному для читателя; внушение нужного психоэмоционального состояния через вставки-медитации, созданные в состоянии транса. 4. Моделирование образа 3-го лица, к опыту которого автор апеллирует в целях убеждения реципиента. 5. Моделирование жизненных коллизий (притчи, сценки, диалоги), которые иллюстрируют пропагандируемые положения и создают впечатление констатации объективных фактов, из которых читатель должен самостоятельно сделать выводы.
Таким образом, установка на лингвориторический подход позволила выявить в исследуемых текстах различные типы средств выражения антропоцентризма. Образы продуцента и реципиента эзотерического дискурса, моделируемые рассмотренными лингвориторическими средствами, отличает ярко выраженная взаимодополнительность и взаимообусловленность (Я – Ты, Мы – вы, Мои – ваши и т.д.). Это в определенной мере иллюстрирует известный закон духовного роста: «Если ученик готов, то Учитель придет». Неготовый к положительному восприятию эзотерического дискурса читатель просто не возьмет в руки подобную книгу или отложит ее после беглого просмотра, готовый же вступит в сгармонизированный диалог с языковой личностью автора.
Как показали результаты анализа, в переводах книг Дж. Голдсмита, как и в текстах книги «Листы сада Мории» Е.И. Рерих, высокая степень воздейственности эзотерического дискурса обусловлена прежде всего частотностью «антропоцентрированных» языковых средств, которые как бы стучатся в сознание реципиента и не позволяют ему остаться равнодушным, вызывая или полное приятие, или абсолютное неприятие текста, если данный человек заведомо придерживается противоположных идейных позиций. Именно они служат носителями перлокутивного эффекта, поскольку как бы взламывают защитные барьеры аналитического восприятия, заставляют некритически «проглатывать» всю сопутствующую информацию.
Элементы этнокультурной специфики классического русского и переводного эзотерического дискурса выражаются в том, что «Листы сада Мории» Е.И. Рерих – в полной мере «тайное знание», ее тексты представляют собой своего рода «орнаментальную эзотерическую прозу», строфически организованную, продуцируемую «контактером» от лица свехъестественной сущности, Учителя Мории. Тексты Е.И. Рерих насыщены художественной образностью, полны иносказаний, и читатель для реализации предложенного спектра идей в своей повседневной жизни нуждается в их расшифровке с помощью герменевтических процедур под руководством сведущего лица. Американский прагматизм переводного дискурса Дж. Голдсмита проявился в конкретных рекомендациях и инструкциях реципиенту, которому предлагаются также «готовые к употреблению» медитации, созданные автором книг в состоянии транса.
В прикладном аспекте эзотерический дискурс рассмотрен с точки зрения его социокультурно-образовательного потенциала, в аспекте конечной практической цели антропоцентрической лингвистики: «вооружить каждого носителя языка пониманием того, … от чего зависит состояние его индивидуальной ассоциативно-вербальной сети. Человек, оснащенный такими представлениями и знаниями, … способен сам решить… от каких воздействий на свою ассоциативно-вербальную сеть, личностный тезаурус и собственный прагматикон он должен защищаться, чему сопротивляться, а какие тексты принимать и любить» (Ю.Н. Караулов). Изучена аргументация ученых, полагающих, что для выхода человечества и планеты из кризисного состояния эзотерические идеи в адаптированном виде должны быть привнесены в массовый образовательный процесс. Концептуальное поле идеологии Новой Эры, репрезентируемой эзотерическим дискурсом, базируется на коренном изменении мировосприятия и мировоззрения, переоценке всех ценностей с позиций вселенской, космической духовности, на основе любви и гармонии как базового принципа устройства и функционирования мироздания. С точки зрения лингвориторической организации проанализированы тексты, адресованные непосредственно подрастающему поколению, предложены рекомендации для учителя-словесника. При выборе эзотерических текстов (как классических, так и современных), в качестве материала для обсуждения, в центр внимания языковой личности помещается духовно-нравственная, этическая проблематика. Ее анализ, наряду с большим воспитательным эффектом, может стать действенным стимулом для формирования у старшеклассников культуры убеждающей ораторской речи, навыков дискуссии и полемики. Ознакомление с лингвориторическими особенностями эзотерического дискурса не только повысит их филологическую культуру, но и станет противоядием манипулирующих воздействий, в том числе рекламного и политического дискурса.
В Заключении подведены основные итоги исследования и намечены пути его продолжения. Перспективы видятся в более углубленном применении лингвориторического подхода к системному исследованию разноуровневых репрезентаций антропоцентризма в большем количестве текстов разных авторов-эзотериков, в привлечении к анализу оригинальных текстов иностранных авторов и изучении их влияния на англо-, франко-, немецкоязычную и т.д. языковую личность. Это позволит сделать более существенные выводы как о сходстве, так и об определенных этнокультурных различиях русских и переводных/оригинальных текстов в данном аспекте. Несомненный интерес для языковедческой науки в плане выявления типологических черт «сверхъестественной» речемыслительной деятельности и соответствующих особенностей дискурсивного процесса (в частности, возможности/невозможности говорить в данном случае об «антропоцентризме») представляет исследование обширного пласта переводных текстов англоязычных авторов, изданных в серии «Ченнелинг» («Контакт»). Они представляют собой дискурс различных сущностей космического масштаба, того или иного ранга в Духовной Иерархии Вселенной, репродуцируемый контактерами (языковыми личностями – субъектами трансперсональной коммуникации), и пользуются большим успехом у российских приверженцев эзотерического мировоззрения.
В Приложении представлен перечень вариантов русского перевода английских слов в текстах Дж. Голдсмита, позволяющих реципиенту более углубленно воспринять смысл его дискурса на русском языке. Их анализ демонстрирует, в частности, что в русском языке в лексическом значении значительно ярче выражен коннотативный компонент (экспрессивность, эмоциональность, образность, оценочность), выступающий носителем «человеческого фактора в языке», ярко выраженного антропоцентрического начала.
Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях, общим объемом 5,0 п.л.:
1. Антропоцентризм как социокультурная стратегия текстов эзотерической литературы // Проектирование инновационных процессов в социокультурной и образовательной сферах: Матер. 6-й Междунар. науч.-метод. конф., г. Сочи, 18–20 сент. 2003 г.: В 2 ч. Ч. 2. – Сочи: РИО СГУТиКД, 2003. – С. 184–187.
2. Педагогические аспекты русского и переводного эзотерического дискурса // Там же. – С. 220–223.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
