186834 (768509), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Скоро-скоро забуранит, Скоро-скоро заметёт.
Раскулачены поедут, Их машина повезёт.
Ряд обозначений отражает языковые пространственные метафоры (будущее предстает как нечто, находящееся впереди): вперёд, дале. Дадут двадцать тысяч (пенсию): и ешь, и пей, и вперёд береги. // Чё дале будёт, а пока сынокот покористой. Связь представлений о будущем с представлениями о временном следовании (относительном времени) отражена в наречном сочетании к опослему: Это я оставлю к опослему. Особого внимания заслуживает наречное сочетание напрок. В формальном плане оно является вариантом общерусского впрок. Однако семантика отличается от литературного значения – ‘на будущий год’: Напрок надо дрова пилить, не хватит ведь. // Напрок уж крышу-ту перекроёшь. Вероятно, это сохранение архаичного значения.
План будущего может выражаться в высказываниях и исключительно грамматическими средствами – прежде всего глаголами в форме будущего времени. При этом могут использоваться темпоральные определители к вечеру, к осени, на осень, к субботе и под., а также наречия с семантикой времени года и наименования праздников. См.: Ушлёпаюсь с ними (внуками), к вечеру, как свинья, в гайно ляжу. // Топеряшна трава будет засыхать к осене. // На осень поедёт на прахтику (внук), на шесь месяцов. // Осенью опёнки пойдут. // Ещё в Троицу иней ударит. Употребительно также наречие сроду в значении “никогда”. См.: А в избе-то как обиходно у меня, сроду соринки не найдёшь. // У меня соседка была, ох и хлопуша (врунья), сроду правду не скажет.
Итак, будущее характеризуется меньшей представленностью в говорах и соответственно имеет меньшую актуальность. Насколько эта черта является общерусской, судить пока трудно, хотя есть данные о том, что план прошлого преобладает в русском языке вообще. Будущее время в естественных языках всегда занимает более периферийное место (см. примечание к [7]) и является сравнительно поздним образованием. Наиболее представленным в нашем материале является обозначение временной координации в пределах ближайших суток. Семантическая диффузия в данном классе проявляется незначительно.
Причины такой “непроявленности” будущего времени очевидны. Это время планов, прогнозов, экстраполяции, время, имеющее максимально абстрактный характер. Как пишет философ, “будущее – еще не время, а возможность времени, единственное предполагаемое время не(до)осуществленности, не(до)мыслимости и не(до)бытийности” [8, 129]. В изучаемых говорах не зафиксированы лексемы грядущий, наступающий, надвигаться и под., то есть не представлена двигательная модель будущего.
Неопределенное будущее (“когда-нибудь, неизвестно когда”), близкое по смыслу к “никогда”, порождает ирреальную модальность, а также семантику неодобрения. См., например, фразеологизм когда рак на горе свистнет или пословицу На то лето, не на это, а на третий год, когда черт умрёт. Эта модальность сближает далекое прошлое и отдаленное, неопределенное будущее.
По мнению Г. Рейхенбаха, “информационное” различие между прошлым и будущим – это не различие между знанием и незнанием, а различие в методах, при помощи которых мы получаем сведения о прошлом и будущем. Основные “методы”, применяемые по отношению к будущему, – это планирование, прогнозирование (как рациональное, так и иррациональное), предвидение и предчувствие.
Наш материал свидетельствует о том, что в среде диалектоносителей преобладает прогнозирование, о чем говорит наличие в народной культуре большого количества разнообразных примет. Такое прогнозирование во многом основано на иррациональном подходе, лишено планомерности и целеполагания. При этом оно свидетельствует о целостности диалектной картины мира, единстве мироздания в традиционной народной культуре.
Таким образом, основным временным планом в диалектных текстах остается план прошлого, при этом главной оппозицией является “прошлое – настоящее”, где наблюдается их тесная связь, взаимная ориентация и сопоставление. Метафорически наиболее близкими оказываются прошлое и будущее, особенно отдаленные, что порождает ирреальную модальность.
В диалектной картине мира время занимает более скромное место по сравнению с мировидением современного носителя литературного языка, оно менее динамично. Тип национальной культуры, отраженный в современных диалектах, – это культура цивилизации индивида, или родового человека (в терминах философов А.В. Пелипенко и И.Г. Яковенко [10]). Ее характеризуют такие архаические черты, относящиеся к области темпоральной референции, как “близкая перспектива времени”, отсутствие представления о последовательной смене эпох, приблизительность, пассеизм. В более общем смысле следует говорить о неагентивности обобщенной диалектной личности, а также о ее сравнительно широком “личном пространстве” и более узком “личном времени”. В то же время материалы говоров демонстрируют некоторые отступления от норм традиционного общества.
Рецензент – В.Б. Кашкин
Список литературы
1. Брагина Н.Г. Память и прошлое: языковые образы, культурные практики/Н.Г. Брагина//Изв. АН. Сер. лит. и яз. – 2003. – т.62. – №5. – С. 3-13.
2. Головаха Е.И. Психологическое время личности/Е.И. Головаха, А.А. Кроник. – Киев: Наукова думка, 1984. – 208 с.
3. Гуревич А.Я. Категории средневековой культуры/А.Я. Гуревич. – М.: Искусство, 1984. – 350 с.
4. Иванова В.В. Концепт времени в пословичной картине мира/В.В. Иванова// Вестн. СПбГУ, 2003. – Сер.2. – Вып.1. – С. 26-31. ПРШЛОЕ И БУДУЩЕЕ В ДИАЛЕКТНОЙ КАРТИНЕ МИРА коммуникация”, 2005, № 2 81 5. Ищук Д.Г. Лексико-семантическое поле как выражение концептуальной модели времени в языке: Автореф. дис. канд. филол. наук/Д.Г. Ищук. – СПб., 1995. – 16 с.
6. Кравченко А.В. Когнитивные структуры пространства и времени в естественном языке/А.В. Кравченко//Изв. АН. Сер. лит. и яз. – 1995. – Т.55. – №3. – С. 3-24.
7. Мельчук И.А. СЕЙЧАС и ТЕПЕРЬ в современном русском языке/И.А. Мельчук // Русский язык в модели “Смысл – Текст”. – Москва – Вена: Школа “Языки русской культуры”, Венский славистический альманах, 1995. – С. 55-79.
8. Неретина С.С. Средневековое мышление как стратегема мышления современного/С.С. Неретина//Вопросы философии. – 1999. – №11. – С. 122-150.
9. НОССРЯ. – т.1. – С. 326-331.
10. Панков Ф.И. Наречная темпоральность и ее речевые реализации: Автореф. дис. канд. филол. наук/Ф.И. Панков. – М., 1996. – 20 с.
11. Пелипенко А.А. Культура как система/А.А. Пелипенко, И.Т. Яковенко. – М.: Языки русской культуры, 1998. – 376 с.
12. Попов И.А. Наречия со значением “недавно, некоторое время тому назад” в русских народных говорах/И.А. Попов// Диалектная лексика. – Л., 1978. – С. 146-163.
13. Попов И.А. Наречия со значением “давно”, “прежде” в русских народных говорах/И.А. Попов//Диалектная лексика. – Л., 1979. – С. 72-89.
14. Радченко О.А. Диалектная картина мира как идеоэтнический феномен/О.А. Радченко, Н.А. Закуткина. – Вопросы языкознания. – 2004. – №6. – С. 25-48.
15. Рассел Б. Человеческое познание: его сфера и границы/Б. Рассел. – Киев: Ника-Центр, Вист-С, 1997. – 560 с.
16. Санников В.З. Об одном виде семантического согласования в русской фразе/В.З. Санников//Язык: изменчивость и постоянство. – М.: ИРЯ РАН, 1998. – С. 329-336.
17. Телия В.Н. Русская фразеология. Семантический, прагматический и лингвокультурологический аспекты//В.Н. Телия. – М.: Языки русской культуры, 1996. – 286 с.
18. Успенский Б.А. История и семиотика (Восприятие времени как семиотическая проблема)/Б.А. Успенский. Избранные труды. Семиотика истории. Семиотика культуры: В 2 т. Т.1. – М.: Школа “Языки русской культуры”, 1996. – С. 9-70.
Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.vestnik.vsu.ru
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
