174836 (768332), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Развитие венчурной индустрии в России началось в 1990 г. В 1993 г. в качестве помощи России со стороны ЕС и мирового сообщества Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР) организовал 11 региональных венчурных фондов. После кризиса 1998 г. в России осталось только три региональных венчурных фонда – Немецкая Quadriga Capital, голландская – Eagle и скандинавская – Norum.
В 1997 г. была создана Российская ассоциация венчурного инвестирования (РАВИ). Основными задачами РАВИ являются содействие развитию венчурной индустрии и лоббирование интересов венчурного сообщества. По данным этой организации, в России в настоящее время работают около 80 венчурных фондов.
За период, прошедший с 1990 г., в России сформировались основы культуры венчурного инвестирования, реализованы некоторые проекты развития бизнеса с привлечением венчурного капитала.
К 2003 г. Россия вошла в первую десятку (8-е место) самых привлекательных для иностранных инвестиций стран.
В конце 2004 г. несколько ведущих мировых венчурных фондов (Menlo Ventures, Insight Venture Partners и др.) начали осуществлять финансирование российских компаний. Инвестировано более 40 млн долл. США.
В настоящее время инновационная деятельность в стране реализуется в рамках Национальной инновационной системы (НИС), ориентированной на содействие развитию передовых технологий, НИОКР1.
В 2006 г. была создана Российская венчурная компания (РВК) в форме ОАО со 100 процентным государственным участием, которая совместно с частным капиталом занялась финансированием компаний сферы информационных технологий, телекоммуникаций, нано- и биотехнологий. Цель ее деятельности – способствовать формированию инновационной системы и модернизации экономики путем инвестирования в создание венчурных фондов, которые, в свою очередь, будут финансировать около 200 «старт-апов» российских предприятий. Финансовое участие РВК в венчурных фондах будет ограничено 49% от ее средств, остальные средства будут предоставлены частными венчурными инвесторами. Таким образом, руководство венчурными фондами будут осуществлять частные инвесторы, а РВК сохранит необходимый контроль за целевым назначением такого фонда. Правительство приняло решение о внесении в уставной капитал РВК 15 млрд руб. (5 млрд – в 2006 г. и 10 млрд – в 2007 г.)
Предполагается, что размер каждого венчурного фонда, создаваемого с участием РВК, ограничен суммами от 60 млн руб. до 1,5 млрд руб., что позволит гарантировать достаточную диверсификацию портфеля фонда. При этом венчурная программа правительства не запланирована как затратная, ожидаются полный возврат вложенных средств и небольшая прибыль.
15 мая 2007 г. были объявлены итоги первого конкурсного отбора юридических лиц (управляющих компаний) для передачи им в доверительное управление денежных средств Российской венчурной компании с целью их последующего инвестирования через механизм венчурных фондов в отечественные инновационные компании. Победителями конкурсного отбора стали: ЗАО «ВТБ Управление активами», ООО «Управляющая компания “Биопроцесс Кэпитал Партнерс”» и ЗАО «Фи-нансТраст».
На сегодняшний день венчурные инвестиции являются инструментом не столько первоначального формирования компании, сколько развития и экспансии. Тем не менее компании, находящиеся на начальных стадиях развития бизнеса, также рассматривают возможности получения венчурных инвестиций.
За рубежом для финансирования проектов активно используются средства пенсионных и страховых компаний, которые покупают акции новых инновационных предприятий. Законодательно в США разрешено использовать до 5% капитала пенсионных фондов на покупку акций быстрорастущих предприятий.
В России же пенсионные фонды и страховые компании пока могут вкладывать свои свободные средства только в государственные ценные бумаги. Вопрос о возможности пенсионным и страховым фондам участвовать в долгосрочных высокорискованных проектах венчурных фондов необходимо решить на законодательном уровне. В начале такое участие могло бы быть небольшим (1–2 % собственного капитала), но по мере роста стабильности и величины прибыли венчурных фондов эта доля может быть увеличена до 5–10%.
Другой проблемой российского венчурного бизнеса является процедура передачи прав на интеллектуальную собственность, созданную в государственных организациях за счет бюджета.
Западный инвестор при вложении своего капитала в новые технологии хотел бы знать: кому будет принадлежать интеллектуальная собственность? И если она будет принадлежать государству, то он вряд ли будет вкладывать свои средства в проект.
В США еще в 1980 г. принят закон Байя–Доула, разрешающий разработчикам пользоваться результатами своих исследований, которые проводились на государственные деньги. Необходимо принять такой закон и в России.
Переход России к инновационной экономике позволит решить проблему низкой эффективности российской промышленности, создать новые рабочие места, получить доступ к инвестициям, интегрироваться в мировое и экономическое пространство в качестве достойного партнера. Для этого необходимо создавать сеть технопарков, промышленных парков и кластеров.
Исходя из разного объема работ, значимости проекта для государства, объема финансирования и степени риска, финансирование может осуществляться как государством через государственные банки, так и венчурными фондами.
Как показывает мировой опыт, традиционными источниками средств для вновь образуемых венчурных фондов являются: средства государства, выделяемые различным министерствам и ведомствам на реализацию разнообразных программ поддержки предпринимательства, в том числе и в высокотехнологичных отраслях; иностранные инвестиции; инвестиции банков, средства страховых компаний, пенсионных фондов, собственные средства корпораций, накопления и сбережения населения.
При этом в экономически развитых странах создание и поддержка венчурных фондов, специализирующихся на работе с компаниями, находящимися на ранних стадиях развития (seed и start-up), происходит в основном за счет государственных инвестиций, а венчурные фонды, специализирующиеся на инвестициях на более поздних стадиях, образованы в основном за счет инвестиций частных и корпоративных инвесторов.
Для российской экономики в настоящее время характерна высокая степень дифференциации регионов по уровню инвестиционной привлекательности, что связано с множеством факторов, в частности инвестиционным потенциалом региона, который определяется ресурсно-сырьевой, кадровой, производственной, финансовой обеспеченностью, и уровнем инвестиционных рисков, связанных с экономическими и политическими изменениями условий ведения хозяйственной деятельности.
Хотя в России в шести регионах имеются венчурные фонды с общей капитализацией более 2 млрд руб., но правовые контуры этих фондов расплывчаты даже на уровне правительства. Это дает основание предположить, что под вывеской венчурных фондов администрация некоторых регионов создает бюджетные фонды для собственного употребления.
В России при осуществлении венчурного финансирования следует не распылять средства по многим региональным программам, а сосредоточить их на наиболее приоритетных направлениях. Нужно опираться на регионы, которые являются лидерами по развитию экономики. В настоящее время в России можно насчитать примерно два десятка крупных процветающих городов (агломераций), в которых есть смысл финансировать проекты по созданию технопарков для развития ключевых направлений. Наиболее активно венчурный бизнес развивается в Центральном и СевероЗападном регионах, в Пермском крае и некоторых других регионах.
Например, в Москве, Санкт-Петербурге и других крупных городах уже сложились мощные инновационные кластеры, включающие конкурирующих между собой производителей, учебные центры и структуры сбыта. Такие кластеры представляют собой концентрацию на определенной территории взаимосвязанных компаний и институтов, обеспечивающих их конкурентоспособность: поставщиков определенных товаров, производственных услуг, сырья, энергии, а также инфраструктурных услуг. Кластеры развиваются вокруг компаний, производящих аналогичные или схожие по своим потребительским свойствам товары, ускоряют инновационный процесс, закладывая тем самым фундамент будущего роста производительности.
В России существуют серьезные ограничения кластерной политики, поскольку примерно четверть субъектов РФ имеют монопрофильную экономику, где донорами региональных бюджетов являются местные крупные корпорации.
Создание промышленных парков и кластеров позволило развитым странам мобилизовать новый ресурс развития – сетевую организацию территорий. Данный ресурс становится базой конкурентоспособности в глобальной экономике. По данным Центра стратегических разработок «Северо-Запад», национальная конкурентоспособность в США во многом обеспечивается 24 группами кластеров (при существующих 318 территориальных кластерах), в Италии – 200 промышленными округами, в Дании – 29 ведущими кластерами.
России, в свою очередь, крайне необходима программа поддержки инновационных кластеров в регионах. Такая программа может быть ориентирована на малые и средние университетские города, обладающие достаточным научным и образовательным потенциалом. Она может включать в себя конкурсный отбор и софинансирова-ние проектов, разработанных совместно муниципалитетами, университетами и/или академическими институтами с участием бизнес-структур. Примером может служить комплекс мер, предпринятых национальным и местным правительствами для развития компьютерного, телекоммуникационного, фармацевтического и биотехнологического кластеров в индийских штатах Бангалор и Хидерабат.
В России же в основном используется такая модель ведения рискованного бизнеса в области высоких технологий, как «корпоративный венчур», – когда предприятия предпочитают решать проблемы инновационного развития, исходя в основном из своих собственных возможностей, при этом основным инвестором становится компания со стабильным бизнесом, как правило,
крупная, которая выделяет ресурсы на осуществление рискованного проекта. В его управлении она принимает активное участие. Так, АФК «Система» – несырьевая компания – организовала технопарки в Сарове и в Дубне и уже планирует создать сеть инновационно-технологических центров. Собственную концепцию инновационной деятельности разработало и реализует государственное унитарное предприятие Рособоронэкспорт (продвижение своей продукции на внешний рынок). Созданы и функционируют технопарки «Черноголовка», «Курчатовский».
Если же инновационный проект создается не материнской компанией какого-либо холдинга, то финансирование, как правило, осуществляется через корпоративный зависимый (кэптивный) венчурный фонд. Он находится под более жестким контролем фирмы-инвестора, которая и несет основные риски. С другой стороны, фонд и проекты имеют некоторую самостоятельность, и в них могут участвовать и другие инвесторы.
Примером стратегии создания промежуточного кэптивного венчурного фонда является отраслевой фонд «Аэрокосмическое оборудование», который будет заниматься проектами в аэрокосмической и оборонной промышленности, которые в сегодняшних российских условиях являются высокорискованными. Первоначальный уровень активов фонда – 10 млн долл. США.
На таких же принципах сейчас активно работают две венчурные инвестиционные организации – «Интел Капитал» и «Русские технологии».
Разработка механизмов и инструментов поддержки инноваций должна стать
одним из приоритетов в политике правительства России.
Для выработки таких механизмов можно использовать опыт ряда новых индустриальных стран (Чили, Мексики, Израиля, Южной Кореи и др.), которым удалось существенно продвинуться в развитии инновационной активности и повышении конкурентоспособности своих национальных экономик, несмотря на проблемы не слишком благоприятного общего экономического климата, сопротивления традиционных институтов и недостатка ресурсов.
Опыт вышеприведенных стран интересен тем, что использованные ими не вполне стандартные инструменты государственной поддержки в целом обошлись им существенно дешевле, чем «старым» индустриальным странам, и оказались успешны в таких условиях, как несовершенство рынка и государственного управления.
Так, благодаря созданной в Чили системе «институтов развития» этой стране в течение последних двадцати лет удавалось обеспечивать 6-процентный среднегодовой темп роста ВВП при одновременном существенном расширении несырьевого экспорта. Израиль благодаря программам развития венчурной индустрии и поддержки высокотехнологичных компаний смог из страны с «военно-аграрной» экономикой превратиться в один из центров глобальной «новой экономики». Южная Корея, известная как один из «азиатских тигров» 1970–1980-х гг., благодаря пересмотру своей промышленной политики и адаптации ее к новым условиям смогла в короткие сроки преодолеть последствия кризиса 1997–1998 гг. и вернуться на траекторию устойчивого роста.
Особым покровительством государства должно пользоваться малое наукоемкое венчурное предпринимательство. Его возможности используются в России совершенно неудовлетворительно. Мировой опыт показывает исключительную эффективность данного сегмента малого бизнеса.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
