168112 (767898), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Однако развитие науки и техники, обусловленное потребностью развития экономики, снижая риск социально-экономический, одновременно привело к появлению новых, техногенных рисков RTech, как для здоровья населения, так и для состояния биосферы в целом.
RTech є RTech (DZЅZ). Здесь Z - уровень опасности, DZ = IZC - экономические затраты на создание и эксплуатацию технических систем безопасности, а IZ - доля таких затрат из общих материальных ресурсов общества C.
Тогда общий риск может быть представлен в виде суммы двух групп рисков:
RS (CЅM, F, S, P..., Z) = Rс.э (C-IZCЅM, F, S, P...) + RTech (IZCЅZ) (рис. 3).
Рис.3. Оптимизация затрат DZ на снижение техногенного риска RTech(1 - RS, 2 - Rс.э, 3 - RTech);
- точка минимума RS;
(І, ІІ, ІІІ) - соответственно области недостаточных, оптимальных и избыточных затрат DZ = IZC
Таким образом, увеличение затрат на снижение техногенных рисков оправдано только до некоторого оптимального уровня, определяемого экономическим состоянием общества. Избыточные расходы на уменьшение RTech приводят к прямо противоположному результату за счет недофинансирования социальной сферы. Если же у страны главным риском оказывается риск внешнего вторжения, то основные средства вкладываются в обороноспособность. Что при этом происходит с социальной сферой, пояснений не требует. Наш народ это знает не понаслышке. Именно так мы победили в ВОВ, именно так был создан ракетно-ядерный щит страны в период холодной войны, именно поэтому нам не хватало средств не только на снижение Rс.э, но и RTech.
Стоит ли удивляться, что в экстремальных условиях оборонные проблемы решались любой ценой, что приводило не только к тяжелым условиям труда, но и к рукотворным чрезвычайным ситуациям, затрагивающим гражданское население. Именно так в первые годы (1949-1951) функционирования ПО "МАЯК" были осуществлены сбросы высокорадиоактивных отходов в р. Теча. По данным ИБРАЭ РАН, среди проживающего на берегах р. Течи населения в начале 50-х годов были зафиксированы клинические симптомы хронической лучевой болезни (первичная диагностика - 940 случаев, уточненный диагноз - менее 100 случаев). Отдаленные эффекты, достоверно установленные для этой же группы населения, - менее 50 случаев дополнительных лейкозов и других онкологических заболеваний. Сходные ситуации реализовывались при проведении ядерных испытаний, мирных подземных ядерных взрывов, запусках ракет и во множестве иных случаев, необязательно напрямую связанных военной проблематикой.
Свой весомый вклад в загрязнение окружающей среды вносили энергетика, химическая промышленность, металлургия, добыча полезных ископаемых, все виды транспорта и многое другое. Огромный резонанс, как в нашей стране, так и во всем мире, имела авария на ЧАЭС (1986). Разрушение реактора, гибель от острой лучевой болезни пожарников, разнос на обширные территории газо-аэрозольных выбросов, эвакуация населения из близлежащих населенных пунктов - все это, объективно, создало в общественном сознании весьма настороженное и негативное отношение ко всем аспектам ядерной энергетики и технологии. Среди населения, проживающего на "Чернобыльском следе", за последующие после аварии 15 лет зафиксировано до 1 000 дополнительных заболеваний раком щитовидной железы, в том числе несколько со смертельным исходом, а также увеличение заболеваемости лейкозами среди участников ликвидации последствий аварии на ЧАЭС ("100 дополнительных случаев).
Негативный фон всегда создавали и создают секретность, закрытость информации, которые плодят невероятные слухи и домыслы. Информация должна быть достоверной и компетентной. Но это предполагает наличие компетентности как у публичных политиков и представителей средств массовой информации, так и у широких кругов населения. Повседневное и неизбежное внедрение в нашу жизнь новых результатов научно-технического прогресса требует повышения образованности, общей культуры и персональной ответственности каждого члена сообщества. В эпоху ядерной энергетики и электроники, не отрицая самых высоких требований к технике, все же высшая ответственность лежит на человеке. Его умение творчески мыслить, глубокие знания, его психологическая готовность к сложным ситуациям (или трагическая неготовность к ним) в критический момент оказываются решающими. Заметим, что значительное число техногенных аварий связано с ошибками персонала.
Последствия этих ошибок, как показывает опыт ЧАЭС, оказываются тем тяжелее, чем более высокоэнергоемки технические агрегаты и устройства. По мнению международной экспертизы, "...причиной аварии были совершенно невероятные, как мы считаем, ошибки, допущенные операторами АЭС" [Правда, 14 апр. 1987]. Наиболее тяжелые последствия для всего сообщества в целом несут ошибки, совершаемые в верхних структурах управления, особенно если они замешаны на недостаточной компетентности и избыточных политических спекуляциях.
Открытость информации в системах МЧС и Минатома делает первые, но все еще робкие шаги. Однако еще 10 лет назад мы вряд ли могли прочитать в официальных документах такие оценки: "За 30 последних лет в нашей стране от аварий, катастроф и стихийных бедствий пострадало более 10 млн человек, из них погибло более 600 тыс. человек. Суммарный экономический ущерб за этот период сопоставим со среднегодовым валовым внутренним продуктом (ВВП) России… Средний уровень индивидуального риска для населения России на два порядка превышает допустимый уровень, принятый в развитых странах мира, однако условия для анализа и управления риском ЧС, перехода к нормированию допустимого риска и снижению на этой основе индивидуального риска в стране пока еще не созданы" [Акимов, 2000].
Как ни парадоксальным это может показаться некоторым читателям, но именно в атомной отрасли проблемы оценки рисков осознанны наиболее глубоко. Прежде всего здесь принята так называемая беспороговая концепция - во внимание принимаются любые, самые малые дозы ионизирующих излучений, получаемые человеком в результате какой-либо деятельности. Такой консервативный подход изначально предполагает, что оценки радиационного риска делаются с большим запасом прочности, тогда как в реальности риск будет намного меньше.
Данные Научного комитета по действию атомной радиации ООН, накопленные в результате 50 лет медицинских наблюдений за более чем 1 млн человек во всем мире, не выявили вредного воздействия малых доз. Это и неудивительно, ибо любой человек постоянно подвержен действию внешнего облучения от естественного (природного) радиационного фона: космического излучения, излучения радионуклидов земной коры и внутреннего облучения природными радионуклидами (14C, 40K), вовлеченных в биохимические обменные процессы.
Между тем нормирование рисков "более привычных" загрязнений воздуха, воды и почв техногенными химическими выбросами базируется на принципе ПДК (предельно допустимых концентраций), который учитывает токсикологические и иные негативные воздействия. Причем нормируется около 2 000 видов химических загрязнений! Казалось бы, это должно приводить к более низким значениям ПДК. Однако сравнение химических рисков на уровне ПДК и радиационных рисков, связанных с теоретически одинаковой вредностью, показывает, что канцерогенные эффекты многих химических загрязнителей на уровне ПДК на 1- 2 порядка выше. На рис. 4 в качестве примера приведено сопоставление возможностей контроля за содержанием этих двух групп примесей в воздухе.
Рис.4. Контроль загрязнения воздушной среды [Большов и др., 2001]
Множественность видов загрязнений усугубляет картину: контролировать необходимо все возможные выбросы, ибо все они создают потенциальные риски; одновременное присутствие нескольких загрязнений на уровне ниже ПДК как минимум создает аддитивный эффект, а в ряде случаев существенно усиливает негативное воздействие на живые организмы (явление синергизма). Следовательно, приходится учитывать всю совокупность из множества техногенных рисков, выделяя их них наиболее существенные (рис. 5).
Рис.5. "Веер" техногенных рисков
Проблема объективной и сопоставленной оценки риска различных видов человеческой деятельности с использованием их в регулировании хозяйственной деятельности является проблемой государственной важности. Нравится нам или нет, но цели приходится ранжировать. Получить "все и сейчас" не удастся. Необходим глубокий систематический анализ. Просто разрозненных фактов для принятия решений недостаточно. Поэтому выбор приоритетных целей в поиске решений является отнюдь не тривиальной задачей. С течением времени, с учетом экономических возможностей и настроя общества они должны уточняться и изменяться (рис. 6.).
Рис.6. Выбор оптимального соотношения между Rс.э и RTech
Некоторые выводы
Любознательности человека нет пределов. Научно-технический прогресс не остановить. В конечном итоге именно он определяет социально-экономическое развитие общества и уровень жизни. Но за это необходимо платить, ничто не дается даром. Приходится приспосабливаться к новым реалиям: от концепции "абсолютной безопасности" к методологии "приемлемого риска".
Нравится нам это или нет, но на ближайшие столетия атомной энергетике нет альтернативы [Велихов, 1999: 2-9]. И не следует прятать голову в песок. Пока только этот энергетический источник способен повернуть человечество в режим Sustainable development.
Человек способен мечтать, но и способен ошибаться. Адаптация к новым реалиям должна осуществляться динамично, но без суеты - ответственно, компетентно, с принятием всех мер безопасности, в режиме открытости и полной информированности общества.
Список литературы
1 Акимов В. О Федеральной целевой программе "Снижение рисков и смягчение последствий чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера в Российской Федерации до 2005 года // Мир и безопасность. 2000. N 5. - Электрон. дан. - http://www.secur.ru/vitjaz.htm - 06.07.2002
2 Алексеев П. Н., Гагаринский А. Ю., Пономарев-Степной Н. Н., Сидоренко В. А. Требования к атомным станциям XXI в. // Атомная энергия. 2000. Т. 88, вып. 1.
3 Большов Л., Арутюнян Р., Линге И., Павловский О. О роли радиационных факторов в экологических рисках для населения России. Часть 1 // Http://daily.sec.ru/dailypbls.cfm?rid=13 - 15.10.2001
4 Велихов Е. П. Энергетика XXI в. и Россия // Энергия. Экономика. Техника. Экология. 1999. N 12.
5 Вернадский В. И. Биосфера и ноосфера. М., 1989.
6 Интервью с генеральным директором МАГАТЭ Х. Бликсом // Правда. 1987. 14 апр.
7 Кара-Мурза С. Г. Научная картина мира и фактор природы в экономике // Науковедение. 1999. N 1.
8 Кузьмин И. И. Безопасность и техногенный риск: системно-динамический подход // ЖВХО им. Д. И. Менделеева. 1990. Т. 35, N 4. С. 415-420.
9 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 24. С. 399.
10 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 47. С. 498.
11 Моисеев. Н. Н. Судьба цивилизации. Путь Разума. М., 1998.
12 Слуцкий Б. Физики и лирики (1959). Советская поэзия: В 2 т. М., 1977.
13 Сноу Ч. П. Две культуры и научная революция. Портреты и размышления, М., 1985.
13 Granger Morgan M. Risk Management should be about Efficiency and Equity // FEATURE. 2000. Vol. 34. Issue 1.
Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.eunnet.net/
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
