157906 (767585), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Высказывается мнение, что искажения возрастных сведений связаны прежде всего с социокультурными и психологическими факторами, вызывающими у людей стремление к самопрезентации, а не с эффектами памяти или аккумуляции возраста [12, p. 73]. Вместе с тем имеются сведения, не согласующиеся с описанными выше результатами. В исследовании Р. Петерсона, например, не было зафиксировано значимых различий в уровнях искажения возрастной информации, связанных с возрастом опрошенных [15, p. 381–382]. Некоторые исследователи полагают, что к завышению уровня доходов в большей степени склонны молодые респонденты [12, p. 75] и люди с невысокими заработками [22]. Другие авторы не находят строгих эмпирических подтверждений этим тенденциям [23, с. 7].

Методология и методы исследования

Поскольку сведения, имеющиеся в литературе, носят разрозненный, часто случайный характер и порой существенно разнятся от исследования к исследованию, очень трудно представить истинные масштабы искажений в ответах респондентов о самих себе. Для оценки достоверности (искренности) таких ответов в 1999–2001 гг. мы провели два специальных исследования1. Первое из них (март–апрель 1999 г.) представляло собой методический эксперимент, организованный по принципу "тест-ретест", второе (февраль 2001 г.) – массовый опрос взрослого населения г. Иванова и Ивановской области.

В ретестовом исследовании участвовало 110 чел., проживающих в г. Иванове и представляющих разные социально-демографические и профессиональные группы взрослого населения (студенты, представители производственной и непроизводственной интеллигенции, работники торговли и сферы обслуживания, пенсионеры). Поскольку эксперимент состоял из двух фаз, то от респондентов в общей сложности было получено 220 анкет.

Экспериментальный план. Опрашиваемым предлагалось ответить на вопросы анкеты дважды через небольшой промежуток времени (около двух-трех недель). В первый раз их просили дать максимально искренние ответы ("для себя"), а во второй — ответить так, как бы они отвечали, если бы не были уверены в конфиденциальности опроса и не доверяли интервьюеру. В результате мы получили своеобразные "эталоны" искренних и неискренних ответов, которые затем сопоставлялись, и на основе обнаруженных различий выводились средние показатели уровня искренности по каждому из вопросов, по различным их группам (типам) и по вопроснику в целом.

Измерительная стратегия. Уровень искренности респондентов по отдельным вопросам: УИвi) рассчитывался как частное от деления числа совпадений в ответах всех респондентов в двух последовательно взятых пробах на объем выборки (1), а по вопроснику в целом (УИвi) — как отношение общей суммы всех совпавших пар ответов по всем вопросам и для всех респондентов к числу всех возможных ответов (2).

(1),

где ∑ СОвi — сумма совпавших пар ответов по i-му вопросу;

N — число испытуемых.

(2),

где ∑ СОв — общее число совпавших пар ответов по вопроснику в целом;

К — число вопросов в анкете;

N — число испытуемых.

Структура и содержание вопросника. Вопросник включал 33 вопроса, из которых 26 были "содержательными", а 7 — социально-демографическими. Из числа содержательных вопросов 7 касались нравственно-правовых тем, а также оценок респондентами взаимоотношений в семье и их собственного здоровья, а 19 были предназначены для измерения политических установок. В социально-демографическом блоке анкеты присутствовало 5 традиционных вопросов (пол, возраст, образование, род занятий, размер среднемесячного душевого дохода в семье) и 2 "сопутствующих" (о наличии дополнительных доходов и их удельном весе по отношению к основному заработку). Как можно видеть из табл. 6, в большинстве своем вопросы анкеты не принадлежали к числу особо сенситивных.

Массовый опрос был частью исследовательского проекта "Ложь и обман в современном российском обществе", инициированного автором. Он проводился кафедрой социологии Ивановского государственного энергетического университета среди жителей г. Иванова и Ивановской области. Всего было опрошено 701 чел., отобранных на основе квотно-случайной выборки и представляющих различные социально-демографические, профессиональные и поселенческие слои взрослого населения. Для сбора эмпирических данных использовался метод индивидуального очного анкетирования.

В данном исследовании мы, в частности, предполагали установить, как люди воспринимают и оценивают различные по содержанию и степени деликатности вопросы (темы), выносимые на обсуждение в интервью, какие из них они считают острыми, а какие эмоционально нейтральными. С этой целью мы задавали респондентам косвенный проективный вопрос: "Как вы считаете, в какой мере перечисленные ниже темы (вопросы) вызвали бы в ходе социологического опроса чувство неловкости или смущения у большинства отвечающих?". По этому параметру тестировались 13 вопросов, в том числе и 6 социально-демографических. Поскольку, как считают специалисты, существует тесная прямая корреляция между остротой восприятия темы и уровнем искренности респондентов [10, р. 50, 67, 69], мы сочли правомерным интерпретировать полученные оценки в контексте проблемы достоверности.

Результаты и их интерпретация

Средний уровень искренности ответов респондентов на "содержательные" вопросы составил 57,8%, а на демографические и статусные — 80,4%. Вопросы социально-демографического блока также различаются между собой по степени остроты и деликатности (см. табл. 6). Самым сенситивным в этой группе (и одним из самых деликатных по анкете в целом) оказался вопрос о размере дохода: средний уровень искренности ответов на него составил всего 40%. А это значит, что большинство респондентов (60%) изменили во втором исследовании (то есть в ситуации с нарушенной анонимностью) свои первоначальные ответы и лишь 40% сохранили их неизменными.

Таблица 6

Уровни искренности ответов респондентов по отдельным вопросам анкеты, вопросным блокам и вопроснику в целом (в абс. числах и %, n=110)

Из числа испытуемых, изменивших суммы своих доходов, 46,7% увеличили их во второй пробе, а 53,3% — уменьшили. При этом респонденты с доходами выше среднего уровня более склонны к их занижению, в то время как люди из низкодоходных групп демонстрируют противоположную тенденцию (табл. 7). Вполне закономерно, что в первой из указанных категорий размер среднесемейного дохода составил 612 руб., а во второй — лишь 390 руб. (то есть в 1,6 раза меньше) при среднем значении по выборке, равном 447 руб.

Таблица 7

Образцы вербального поведения респондентов из разных групп по уровню доходов (по данным "тест-ретест", %)

Полученные данные хорошо согласуются с результатами ряда аналогичных исследований, проведенных в предыдущие годы [12, р. 75-76; 24, с. 53; 22]. Они свидетельствуют о том, что сведения о доходах, получаемые в опросах массовых слоев населения, следует увеличивать как минимум в 1,5 раза [23, с. 7]. На момент проведения нашего исследования (март-апрель 1999 г.) среднемесячный душевой доход в Ивановской области по официальным статистическим данным составлял 819 руб., то есть был выше "анкетного" в 1,83 раза [25, с. 2].

Характеристики

Список файлов статьи