157902 (767581), страница 2
Текст из файла (страница 2)
3 См.: Скрипник А.П. Категорический императив Иммануила Канта. М., 1978. С. 63-68.
Третий практический принцип задает характер категорического веления и статус законодательствующей воли. Утверждая некую максиму в качестве всеобщей, человек полагает ее как органичную часть всеобщего законодательства. Нравственная воля проявляет себя не только как законодательствующая воля, но и как воля, подчиняющаяся закону. Посредством третьего практического принципа Кант, не давая его строгой формулы, утверждает, что воля "должна быть не просто подчинена закону, а подчинена ему так, чтобы она рассматривалась также как самой себе законодательствующая и именно лишь поэтому как подчиненная закону (творцом которого она может считать самое себя)" [1].
Существенным моментом третьего практического принципа категорического императива является то, что он отражает автономию воли (греч. ???, autonomia, от ???, auto - сам + ???, nomos - закон) нравственного субъекта. Как и идея цели самой по себе, идея автономии воли содержится в представлении о безусловности долженствования. Поскольку долженствование не обусловлено никакими внешними факторами, постольку и воля, через которую долженствование себя обнаруживает, "не может зависеть от какого-нибудь интереса" [2]. Кант замечает, что многие мыслители связывали моральное долженствование с законом, но их мысль не доводилась до положения, что это закон, который человек устанавливает для себя сам; но именно как всеобщий закон. Канту, таким образом, принадлежит заслуга введения этого важного этического понятия - "принципа автономии воли", который он противопоставляет принципу гетерономии (греч. ???, heteronomia, от ???, heteros - иной) [3]. Принцип автономии доброй воли в наиболее абстрактной форме представляет традиционную для моральной философии идею бескорыстия, или незаинтересованности морального мотива.
1 Кант И. Основание метафизики нравов // Указ. соч. С. 258.
2 Там же. С. 258.
3 Там же. С. 259.
Возможность свободы. В автономии воли, т.е. ее независимости от внешних воздействий и внутренних влечений, - фундамент человеческой свободы. В той мере, в какой человек (и вообще каждое разумное существо) обладает волей, он свободен. Ведь человек обладает практическим разумом, а разум по своей природе не может руководствоваться чем-то иным, нежели собственные суждения.
Трезво представляя себе человека, Кант понимает, что человек свободен именно как обладающий разумом. Но человек еще и чувствующее существо. Опыт познания, говорит Кант, приводит нас к пониманию различия чувственно воспринимаемого мира и мира рассудочного. Опыт самопознания свидетельствует о том, что и человек принадлежит к двум мирам: как чувствующее и Восприимчивое существо он принадлежит к чувственному миру, а как субъект чистой деятельности - к миру интеллектуальному. Как принадлежащий феноменальному, чувственно воспринимаемому миру, человек подчинен законам природы. Однако как принадлежащий к ноуменальному [1], умопостигаемому миру, человек подчиняется законам, не зависимым от природы и коренящимся только в разуме. В этой своей определенности человек и может быть свободным.
1 Понятия "homo phaenomenon" и "homo noumenon" Кант использует в "Метафизике нравов", относя первое к человеку, т.е. природному существу, а второе - к личности, т.е. разумному существу (Кант И. Соч.: В 6 т. Т. 4 (2). С. 149).
В независимости от чувственного мира проявляется негативная свобода человека. Развивая философскую традицию, идущую от Августина, Кант усматривал действительную человечность и моральную ценность в позитивной свободе, которая проявляется в доброй воле как воле, подчиненной нравственному закону, законосообразной и самозаконодательствующей. Развитие от негативной свободы к позитивной можно проследить у Канта в переходе от первого практического принципа категорического императива ко второму и в снятии этого перехода - в третьем принципе.
Учение об обязанностях. Принципы изучения и понимания нравственности, разъясненные в "Основании" и "Критике практического разума", Кант применяет в "Метафизике нравов" и других работах для изучения нравственности как таковой. Кантово понятие нравственности вполне соразмерно тому, относительно широкому, с современной точки зрения, понятию, которое оно сохраняло и в конце XVIII в. Учение о нравственности включает, по Канту учение о праве и учение о добродетели. Кант и в этом произведении рассматривает именно метафизические начала учений о праве и добродетели, имея в виду, что предметом его анализа являются чистые формы нравственности, которые в свою очередь должны быть применены к случаям, имеющим место в опыте. Кант тем самым понимает нравственность как сферу законодательства вообще. Последнее делится на "юридическое законодательство", для которого важно лишь само по себе соответствие поступка закону безотносительно к мотиву (поступки, характеризующиеся лишь внешним соответствием закону, Кант называет легальными), и на "этическое законодательство", для которого необходимо, чтобы соответствующий закону поступок мотивировался идеей долга (поступки, обусловленные самим по себе уважением к закону, Кант называет моральными) [1].
1 Кант И. Метафизика нравов // Соч.: В 6 т. Т. 4 (2). С. 125-126.
Соответственно Кант делит и обязанности (как предметно определенное выражение долга) - на правовые обязанности (officia juris), т.е. такие, для которых возможно внешнее законодательство, и обязанности добродетели (officia virtutis), для которых не может быть внешнего законодательства, поскольку они направлены к цели, которая сама есть также и долг. А обязанности добродетели - на обязанности по отношению к себе и обязанности по отношению к другим. Они ориентируют человека, соответственно, на собственное совершенство (как деятельную культуру разума и воли) и чужое блаженство (как долг делать цели других моими собственными). Раскрывая эти обязанности, Кант разбирает важные этические вопросы, касающиеся моральных решений и человеческих отношений.
Список литературы
Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://books.atheism.ru















