157711 (767454), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Вклад Мертона в изучение социальных проблем включает также анализ социальных проблем, соотносимых с девиантным поведением. Речь идет о его широко известной концепции девиантного поведения как симптома рассогласованности между целями, предписанными культурой, и социально структурированными средствами их достижения. Эта концепция содержит типологию приспособления (конформизм, инновация, ритуализм, ретритизм и мятеж) к этим культурным целям и институциональным средствам лиц, занимающих различное положение в социальной структуре1. Концепция девиантного поведения Мертона объясняет возникновение целого ряда явных и латентных социальных проблем, соответствующих инновации (преступность, включая “беловоротничковую”, проституция и др.), ритуализму (бюрократизм), ретритизму (наркомания, хронический алкоголизм, психические заболевания, бездомность) и мятежу (политический терроризм, деятельность экстремистских групп). Мертон оговаривается впрочем, что ритуалистское приспособление в общем не является социальной проблемой, поскольку в сущности это внутреннее решение, а внешнее его проявление, хотя и не является предпочтительным в культуре, все же институционально разрешено.
Важно то, что различные социальные проблемы, соответствующие тем или иным видам девиантного поведения, рассматриваются Мертоном как следствие нормального реагирования людей на социальную ситуацию, в которой они оказываются. Он отказывается от поиска каких-либо особенных биологических или психологических предрасположенностей к девиантному поведению и, таким образом, решительно порывает с положениями подхода социальной патологии. “Наша главная задача, – пишет он, – состоит в том, чтобы понять, каким образом социальная структура побуждает некоторых членов общества к несоответствующему предписаниям поведению”2.
Критика традиционных подходов и альтернативные направления в социологии социальных проблем. Итак, традиционно под социальными проблемами понимались и понимаются некоторые “объективные” социальные условия – нежелательные, опасные, угрожающие, противоположные природе “социально здорового”, “нормально” функционирующего общества. На социологическом жаргоне – это проявления социальной патологии, социальной дезорганизации, дисфункции и т.д. Задача социолога с традиционной точки зрения заключается в том, чтобы выявить это вредное условие, проанализировать его, установить те социальные силы, которые способствовали его возникновению, и, возможно, предложить определенные меры по исправлению ситуации. Традиционные подходы, таким образом, являются объективистскими, трактующими социальные проблемы как социальные условия. Такое отношение настолько сильно укоренилось в сознании обществоведов, что без определенного мысленного усилия думать о социальных проблемах, например, преступности, безработицы, наркомании, распространения ВИЧ-инфекции, загрязнения окружающей среды иначе как о социальных условиях, характеризующихся такими показателями, как уровень преступности, темпы ее роста, численность безработных, людей, употребляющих наркотические вещества, ВИЧ-инфицированных и т.д., подчас бывает довольно трудно.
Объективистские подходы к социальным проблемам были подвергнуты в последней трети XX в. мощной критике, лейтмотив которой заключался в том, что объективистская трактовка социальных проблем не способствует пониманию процессов, связанных с возникновением и существованием социальных проблем, и развитию такой области исследования, как социология социальных проблем. Суть критических замечаний, часть которых сформулировал Герберт Блумер еще в 1971 г., сводится к следующему. Во-первых, социологи сами по себе просто не способны выявить, идентифицировать социальную проблему. Социологи распознают и начинают анализировать те или иные социальные проблемы только после того, как общество признает, что эти проблемы существуют. “Социологическое признание социальных проблем идет в кильватере социетального признания, меняя направление вместе с ветром общественной идентификации социальных проблем”1. Во-вторых, “объективисты” не способны увидеть, что в основе возникновения и существования любой социальной проблемы находится субъективное суждение какой-либо группы или нескольких групп. Вследствие этого, объективистская теория, считающая социальные проблемы простыми отражениями объективных условий, “не может объяснить, почему одни условия определяются как проблемы, приковывая к себе самое серьезное общественное внимание, тогда как другие, одинаково пагубные или опасные, остаются без подобного определения”2. В-третьих, объективистские подходы срывают попытки построить такую область анализа, как социология социальных проблем, очертить ее предмет, разработать общую теорию социальных проблем, поскольку ведут к анализу социальных условий, связанных друг с другом лишь тем, что они оцениваются как нежелательные1. Пытаясь оценить обоснованность этих замечаний, в частности последнего, зададимся вопросом: что общего, например, между такими социальными условиями в России, как преступность, бедственное положение людей с ограниченными физическими способностями, безработица, загрязнение среды обитания, ситуация с беженцами и вынужденными переселенцами? Действительно, сами по себе эти условия имеют между собой мало общего, поэтому понимание какого-либо одного условия не способствует пониманию других и развитию целостной социологии социальных проблем.
Альтернативой объективизму в социологии социальных проблем в различное время были подходы ценностного конфликта, интеракционистский и конструкционистский, образующие субъективистскую традицию. Первые, еще нечеткие очертания субъективизма можно увидеть в работах Ричарда Фуллера и Ричарда Майерса, заложивших в конце 1930-х – начале 1940-х гг. основы так называемого подхода ценностного конфликта2. “Каждая социальная проблема, – пишут Фуллер и Майерс, – состоит из объективного условия и субъективного определения... Социальные проблемы – это то, что люди считают социальными проблемами”3. Эти исследователи первыми столь ясно показали значение субъективной составляющей социальных проблем, признавая все же, что другой составляющей являются объективные условия. Фуллер и Майерс пытались показать, что ценности, конфликт между ними – основная причина любой социальной проблемы. Фуллер и Майерс предложили также концепцию стадий существования социальной проблемы, которая заключается в том, что социальные проблемы не возникают сразу как нечто окончательное, созревшее, пользующееся вниманием общественности и вызывающее адекватную политику их решения. Напротив, они обнаруживают временной порядок развития, в котором могут быть выделены различные фазы или стадии, такие, как: 1) стадия осознания, 2) стадия определения политики и 3) стадия реформы. Социальная проблема, таким образом, понимается ими как нечто, всегда находящееся в динамичном состоянии “становления”.
Следующим важным звеном субъективистской традиции стала теория “наклеивания ярлыков”, предложенная Говардом Беккером и Эдвином Лемертом в 1950-1960-е гг.1 В рамках социологии социальных проблем это направление часто обозначается как интеракционистский подход. Его основанием является идея определения ситуации, предложенная Уильямом Томасом в 1928 г. (теорема Томаса): “если люди определяют ситуации как реальные, то эти ситуации реальны по своим последствиям”.
Сущность данного подхода заключается в утверждении, что социальные проблемы в значительной степени являются следствием общественной или социетальной peaкции (включая ситуации моральной паники) и социального контроля. Г.Беккер формулирует это положение следующим образом, отмечая, что понятие “отклонение” в том виде, в каком оно используется в данном контексте, имеет много общего с понятием “социальная проблема”. “Отклонение создается обществом... Социальные группы создают отклонение, создавая правила, нарушение которых составляет отклонение, применяя эти правила к отдельным индивидам и наклеивая на них ярлык девиантов. С этой точки зрения, отклонение – это не свойство действий индивида, а скорее следствие применения другими индивидами правил и санкций к “нарушителю”. Девиант – это тот, на кого удалось наклеить этот ярлык; девиантное поведение – это поведение, на которое люди наклеили ярлык девиантного... Отклонение есть результат взаимодействия между некоторой социальной группой и тем, кого группа считает нарушителем правила”2. В качестве примера, иллюстрирующего данное положение, Беккер указывает на проблему наркомании. Он утверждает, ссылаясь на целый ряд влиятельных работ в этой области, что проблема наркомании создана скорее реакцией на наркоманов со стороны правоохранительных органов, нежели специфическим действием наркотических веществ. По мнению ряда экспертов, наркоманы совершают кражи и включаются в другие виды преступной деятельности главным образом потому, что найти необходимые им наркотики они могут только на черном рынке, по цене, которая гораздо выше той, что была бы, если бы наркотики продавались легально.
Другое важное положение интеракционистского подхода состоит в том, что общественная реакция, заключающаяся в “наклеивании ярлыков”, усиливает поведение, нарушающее правила, и способствует обострению соответствующих социальных проблем. “Клеймение индивида в качестве девианта имеет важные следствия в отношении дальнейшего социального участия и самоопределения этого индивида. Наиболее важным следствием является радикальное изменение его публичной идентичности. Совершение действия, нарушающего правило поведения, если об этом становится известно окружающим, придает индивиду новый статус. Обнаруживается, что он не тот, за кого его принимали. На него наклеивается ярлык “гомосексуалист”, “наркоман”, “псих” или “сумасшедший”, и с ним начинают обращаться соответствующим образом”1. После того, как на человека наклеен ярлык преступника или наркомана, “бомжа” и т.д., большая часть окружающих его людей ожидает от него продолжения нарушения норм общепринятого поведения. Это ограничивает жизненные шансы индивида и ведет его к принятию и развитию девиантной роли. Иными словами, ответ девианта на общественную реакцию часто заключается во вторичном отклонении (термин Э.Лемерта2). Таким образом, общество своей подчас чрезмерно жесткой реакцией на первичное отклонение – первоначальное нарушение правила поведения – реакцией, которая заключается в наклеивании ярлыка девианта и соответствующих стереотипных ролевых ожиданиях, часто способствует усилению девиантности.
Иллюстрацией такого рода общественной реакции могут служить данные, представленные правозащитными организациями, которые действуют в России: в середине 1990-х гг. более 50% осужденных российскими судами к лишению свободы ранее не были судимы, в 1997 г. лишь к 2,5% осужденных несовершеннолетних суды применили виды наказаний, альтернативные ограничению или лишению свободы (штраф, лишение права заниматься определенной деятельностью, обязательные работы)3.
Характерным примером вторичного отклонения вследствие социетальной реакции является судьба многих бывших заключенных, которые сталкиваются с огромными трудностями по возвращении из мест лишения свободы, при устройстве на работу, получении жилья, восстановлении отношений с близкими, элементарном обеспечении минимумом средств к существовании. Особенно серьезна эта ситуация в России, занимающей первое место в мире по числу заключенных на 100 000 населения4 и вместе с тем не имеющей какой-либо действенной системы социальной и психологической реабилитации людей, выходящих на волю. В российском обществе господствуют репрессивные установки по отношению к людям, совершившим преступление или даже только подозреваемым в его совершении. Так, согласно одному из положений статьи 60 Жилищного кодекса РФ, осужденные к лишению свободы на срок свыше шести месяцев теряли право на жилое помещение. В 1995 г. это положение было отменено, но фактически бывшим заключенным по-прежнему часто некуда возвращаться – ярлык человека, имеющего судимость, обычно обрубает прежние социальные связи и перекрывает возможности восходящей социальной мобильности. Многие из них становятся бездомными, совершают повторные преступления и возвращаются в колонии. По данным социологов, 40% бездомных в середине 1990-х гг. составляли бывшие заключенные, которые не могли получить жилье и работу1. Ситуация усугубляется крайне тяжелыми условиями существования российских заключенных, распространением среди них туберкулеза, включая его лекарственно-устойчивую форму, ВИЧ-инфекции и других заболеваний.
С позиций интеракционистского подхода очевидно, что “борьба с преступностью”, основанная на ужесточении санкций, увеличении сроков лишения свободы и т.п., призывы к которой периодически раздаются из уст российских должностных лиц2, приведет, как это ни парадоксально на первый взгляд, не к снижению уровня преступности, а к ее росту, поскольку гораздо большее число людей в этой ситуации подвергнется наклеиванию ярлыка преступника, следствием чего станет рост числа вторичных отклонений. С этой точки зрения, Закон РФ “О наркотических средствах и психотропных веществах”, вступивший в действие в апреле 1998 г., также является тупиковым вариантом решения проблемы наркомании.
Конструкционистский подход к социальным проблемам представляет собой наиболее последовательную и строгую субъективистскую позицию, хотя и среди его приверженцев ведутся споры по поводу надлежащей степени субъективизма в этой области. Основные идеи этого подхода были сформулированы Малькольмом Спектором и Джоном Китсьюзом в 1970-е гг.3 Сущность этих положений заключается прежде всего в полном отказе от объективного социального условия как составляющей социальной проблемы. “Всякое определение социальных проблем, которое начинается словами: “социальные проблемы – это те условия...”, ведет в концептуальный и методологический тупик”4. Если социальные проблемы – это не условия, то что же? Конструкционисты предлагают отказаться от идеи социальных проблем как вида условий в пользу понимания социальных проблем как риторики. Спектор и Китсьюз определяют социальные проблемы как деятельность индивидов или групп по выражению недовольства и выдвижению утверждений-требований относительно некоторых предполагаемых условий. Социальные проблемы, с этой точки зрения, конструируются индивидами или группами, привлекающими внимание общественности к тем или иным условиям и выступающими с требованием их изменения.
Ключевыми в определении социальных проблем являются понятия “выдвижение утверждений-требований” (claims-making) и “предполагаемые условия”. Выдвижение утверждений-требований, то есть риторика требовательного характера, включает в себя ответы на вопросы анкет или интервьюеров при обследованиях общественного мнения, подачу жалоб, обращения с письмами протеста, предъявление судебных исков, выступления в парламенте и средствах массовой информации, проведение пресс-конференций, митингов, пикетов, демонстраций, маршей-протеста, бойкотов, принятие резолюций и др. Слово “предполагаемый” используется конструкционистами с тем, чтобы подчеркнуть, что любое утверждение требовательного характера выдвигается относительно условия, предположительно существующего, а не в отношении условия, существование которого социологи хотели бы доказать. Сосредоточиваясь на процессе выдвижения утверждений-требований, конструкционисты оставляют в стороне вопрос о том, являются эти утверждения верными или ошибочными, существует данное условие или нет. Значение объективных условий для социологов этого направления заключается в утверждениях о них, а не в обоснованности этих утверждений, определяемой с некоторой независимой точки зрения. Для того, чтобы уберечься от тенденции “соскользнуть назад” к анализу условия, конструкционисты говорят о том, что даже существование самого условия, относительно которого выдвигаются утверждения-требования, не имеет значения для конструкционистского анализа: “Мы не касаемся того, существует предполагаемое условие или нет”1. Подобную строгую конструкционистскую позицию иногда называют феноменологической версией конструкционизма.
Конструкционизм предполагает принципиально иной по сравнению с объективизмом набор вопросов, которыми необходимо задаваться исследователю социальных проблем. Так, например, с позиций традиционного объективистского подхода к бездомности важными являются вопросы о численности бездомных в каком-либо городе, регионе или обществе, видах бездомности, о том, почему люди становятся бездомными, какова роль употребления алкоголя в субкультуре бездомных и т.д. Конструкциониста же интересует, представляет ли бездомность социальную проблему, то есть является ли она предметом беспокойства и обсуждения со стороны общественности, чьи утверждения-требования делают бездомность предметом общественного внимания, как эти утверждения типизируют бездомных, что делается для того, чтобы эти утверждения выглядели убедительными, как общественность и политики реагируют на эти утверждения-требования, как изменяются с течением времени эти утверждения, иными словами, какова их судьба, а следовательно, и судьба социальной проблемы бездомности2. Исследование социальной проблемы бездомности в России предполагает, в частности, анализ деятельности таких организаций, как “Врачи без границ”,
Фонд “Ночлежка”1 и некоторых других, своими действиями прямо или косвенно привлекающих внимание к положению бездомных в российском обществе и, таким образом, конструирующих данную проблему.
Исключительно важное место в рамках конструкционистского подхода занимает модель стадий социальной проблемы Спектора и Китсьюза, более сложная по сравнению с версией Фуллера и Майерса. Она включает следующие стадии.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
