157099 (767145), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Основная цель создания РОМБа, провозглашенная в его уставе, — всемерное развитие магии как синтеза науки и культуры, просветительская и образовательная работа, тестирование и экспертиза паранормальных явлений. РОМБ провел два съезда — в 1991 и 1993 гг. Каждый вступавший в Российское Магическое Братство заполнял анкету, в которой в произвольной форме отвечал на ряд вопросов. Анализ анкет выявляет динамику изменения количественного состава организации, ее социальный состав, образовательный уровень и возраст ее членов, магические направления, привлекающие вступающих в Братство, мотивы обращения к магическим практикам и уровень владения магическими технологиями кандидатов в члены РОМБа. 54% членов РОМБа — женщины и 46% — мужчины. 96% вступающих женщин хотят изучать основы лечебной магии и только 4% — обучиться основам иллюзионизма. У мужчин наблюдается противоположная тенденция: 84% кандидатов хотят изучать иллюзионизм и лишь 16% — лечебную магию. Средний возраст женщин, желающих изучать основы лечебной магии, — 42 года, мужчин — 45 лет. Имеют высшее образование 7% членов РОМБа (техническое — 4,5%, гуманитарное — 2,5%), среднее и среднее техническое — 84%, учатся в школах и техникумах — 9%. 11% кандидатов назвали себя профессионалами в области лечебной магии, имеющими собственные методики лечения; многие заявляли, что и сами обладают экстрасенсорными способностями. Считали себя верующими 83% кандидатов, но при этом не указали, к какой именно религиозной конфессии они принадлежат. К 1998 г. в Российском Магическом Братстве проявились внутренние противоречия между членами организации, верящими в магию, и теми, кто отвергал сверхъестественные силы. Очевидно, именно эти противоречия и привели к фактической самоликвидации РОМБа в 2001 г. Тогда же перестал выходить и журнал этой общественной организации.
В июле 2001 г. мы сняли видеофильм о применении экстрасенсом метода маятника и метода Фолля для считывания информации из "информационного поля". Документальные съемки со всей очевидностью показывают неспособность "экстрасенса" получать информацию каким-либо иным путем, кроме как через обычные сенсорные каналы. Этот фильм демонстрировался на встречах автора с преподавателями и студентами саратовских университетов. Во время университетских встреч проводилось анкетирование. Из 254 респондентов (30% — студенты университетов, 70% имели высшее образование, 10% — ученую степень) 85% назвали себя верующими, 15% — атеистами. Характерно, что лишь 5% из назвавших себя верующими обозначили свою принадлежность к определенной религиозной конфессии. С паранормальными явлениями лично встречались 74% опрошенных, однако 70% нуждались в доказательствах реальности магии. Из числа "верующих" 88% считали магию реально существующим явлением. Реальное существование экстрасенсорики признали 100% "верующих". 89% из них были уверены, что магии можно обучиться по книгам либо с помощью опытного наставника. К помощи целителей прибегали 80% "верующих". 90% "верующих" считали, что с помощью магии можно управлять явлениями природы и людьми. Ровно половина "верующих" выразили желание с помощью магии изменить другого человека. 75% процентов опрошенных "атеистов" заявили однако, что верят в магию и экстрасенсорику, а также в то, что магии можно обучиться и что с ее помощью можно управлять природой и людьми, но только 25% из них хотели изменить посредством магии другого человека. Из "атеистов" никто не обращался за помощью к целителям.
Магические интеракции можно рассматривать как специфические формы игры с односторонне неопределенными правилами. Маг, конструирующий виртуальную реальность магического взаимодействия, не только создает эти правила, но и произвольно меняет их в зависимости от развития ситуации. Для успешного оперирования игровой ситуацией маг должен активно поддерживать обратную связь. Многослойная виртуальная реальность с регулируемыми каузальными связями в каждом слое не оставляет клиенту шанса понять правила игры. Как только маг чувствует, что клиент приближается к пониманию ситуации и начинает выпадать из виртуального пространства, он совершает комплекс действий, меняющих причинно-следственные связи и создающих новый слой виртуальной реальности.
Клиенты современных магов могут быть условно разделены на две группы. К первой группе следует, на наш взгляд, отнести клиентов, добровольно вступающих в эту игру и ждущих от взаимодействия с магом определенных результатов. Обычно они идут на контакт с целью решения каких-то духовных или материальных проблем, которые формулируют при первых контактах либо осознают в процессе магической интеракции. Социальные роли участников игры достаточно четко определены с самого начала коммуникации и поддерживаются всеми ее партнерами. Клиенты осознают, что с помощью мага они попадут в иную реальность, надеются на решение или определение путей решения своих проблем способами, недоступными в реальности обыденной жизни. Они добровольно берут на себя роль ведомых. От искусства мага всецело зависит полнота, прочность и цельность конструируемой виртуальной реальности, ее темпоральность и глубина погружения в нее клиента.
Добровольность обращения к магу представителей этой социальной группы, их позитивные ожидания идут рука об руку с их верой в действенность магии. Именно вера в то, что маг взаимодействует с силами и энергиями, способными влиять на некоторые обстоятельства и связи реальной жизни, предопределяет неукоснительное следование основному правилу магической интеракции. Добровольность подчинения клиента базируется на его вере. Однако многочисленные примеры магических практик показывают, что вера может быть поколеблена и сломлена. Декларируемая клиентами добровольность участия в интеракции и подчинение воле мага далеко не всегда подкрепляются верой на подсознательном уровне. В таких случаях клиент испытывает неосознанное внутреннее сопротивление. Поэтому в большинстве магических интеракций, базирующихся на трансовых технологиях, на первой стадии коммуникации клиента плавно вовлекают в виртуальную реальность, одновременно пытаясь отключить его внутренние системы противодействия. Для этого применяется мощный комплекс скрытых приемов подавления воли. Тем не менее основным классификационным признаком первой социальной группы является сознательно декларируемая вера в магию и стремление к магическому взаимодействию по установленным правилам.
Вторая группа участников магических коммуникаций — это люди, случайно попавшие в сферу интересов мага и скептически настроенные по отношению к магии. Большинство из них интуитивно улавливают, что правила игры в этой сфере им совершенно чужды. Их противодействие создает для мага проблему, решение которой требует от него значительных энергетических затрат.
Таким образом, поддержка и взаимодействие либо отрицание и противостояние определяют социальный тип агентов, вступающих в магические коммуникации. Если в первой группе отсутствие специальных знаний, позволяющих понимать сущность происходящего, является залогом успешного добровольного взаимодействия с магом, то во второй лишь знание приемов и техник социального конструирования виртуальных реальностей позволит участнику успешно противостоять вовлечению в "иной мир". Человек, вступающий в область магических интеракций, должен четко осознавать, что коммуникация происходит в искусственно создаваемой социальной реальности с измененными каузальными связями. Но такое осознание возможно далеко не всегда. Маги, конструируя и внедряя в сознание виртуальные реальности, в большинстве случаев не объясняют подлинный смысл предпринимаемых ими действий, стараясь незаметно вытеснить из сознания клиента привычную для него социальную реальность.
Со стороны представителей второй социальной группы возможны две стратегии успешного противодействия. Первая предполагает быстрый выход из ситуации и возврат в привычное социальное пространство. Вторая основана на отстраненном и обезличенном существовании в виртуальном пространстве. Но и в том, и в другом случае необходимо как минимум осознание самого факта вхождения в виртуальную реальность, отличную от привычной социальной.
1 Отметим, что среди взрослых он составлял в то время около 10%.
Список литературы
Тощенко Ж.Т. О парадоксах общественного сознания: социологический аспект // Социологические исследования. 1995. N 1.
Асток-пресс. Санкт-Петербургская рекламно-информационная газета. 2002 г. N 31 (446). 5 августа. С. 20.
Ионин Л.Г. Постмодерн: новая магическая эпоха. Русский журнал [online]
Мчедлов М.П. О религиозности российской молодежи // Социологические исследования. 1998. N 6.
Новикова Л.Г. Основные характеристики динамики религиозности населения // Социологические исследования. 1998. N 9.
Митрохин Л.Н. Религиозная ситуация в современной России // Социологические исследования. 1995. N 11.
Воронцова Л.М., Филатов С.Б., Фурман Д.Е. Религии в современном массовом сознании // Социологические исследования. 1995. N 11.
Кулаков П.А. Учащаяся молодежь и религия // Социологические исследования. 1995. N 11.
Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://knowledge.isras.ru/
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
