138212 (766496), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Концепция перевода Нового Завета была представлена в определении Комиссии духовных училищ от 16 марта 1816 г. Считают , что ее также разработал архим. Филарет (Дроздов). Это были конкретные правила перевода, по сути, инструкция для переводчиков. Важно, что в них оригинальный греческий текст Нового Завета прямо рассматривался основой русского перевода, в отличие от прозвучавшего в докладе Голицына простого "переложения Нового Завета с древнего славянского на новое российское наречие". В этом документе были заложены и принципы, устанавливающие генетическую связь славянского и русского текстов. Среди важнейших правил, определивших текстовую основу нового перевода, необходимо выделить следующие: " 11) греческого текста, как первоначального, держаться в переводе преимущественно перед славянским; но слов, избыточествующих в славянском, не исключать из текста, а токмо отличать их знаками; 12) величие Священного Писания состоит в силе, а не в блеске слов; из сего следует, что не должно слишком привязываться к славянским словам и выражениям, ради мнимой их важности; 13) славянские слова употреблять необходимо, если не достает собственно русских; 14) славянские выражения употреблять, если они ближе русских подходят к греческим, не производя в речи темноты или нестройности; 15) славянские слова удерживать, если соответствующие им русские не принадлежат к чистому книжному языку" . Преемственность по отношению к славянскому тексту декларировалась и в принятом решении печатать оба текста вместе в два параллельных столбца, что ставило славянский перевод в отношение к русскому в "положение образца и подлинника" , хотя новый перевод был, безусловно, самостоятельным переводом с греческого оригинала.
Переводческая работа была организована следующим порядком. Комиссия духовных училищ осуществляла общую координацию переводческой работы. Ответственным за исполнение проектов был назначен ректор Санкт-Петербургской духовной академии архим. Филарет (Дроздов). В структуре РБО был образован Переводной комитет. В состав Комитета, редактировавшего перевод Нового Завета, вошли: митр. Новгородский и Санкт-Петербургский Михаил (Десницкий), архиеп. Тверской Серафим (Глаголевский), архим. Филарет (Дроздов), секретарь РБО В.М. Попов, один из директоров РБО и вице-президент Императорской академии художеств А.Ф. Лабзин. Необходимо отметить, что все указанные духовные лица входили также в состав Св. Синода (Филарет с 1819 г., после назначения правящим архиереем Тверской епархии) и Комиссию духовных училищ. Таким образом, сразу устанавливалось тесное сотрудничество РБО и Св. Синода, которое представляется принципиальным, поскольку проект русского перевода Священного Писания был предпринят прежде всего для удовлетворения нужд православных подданных. Комитет действительно был рабочий — здесь переводы проверялись, обсуждались и редактировались. При этом конечный вариант перевода рассматривался участниками издания как результат коллективной деятельности Переводного комитета. О интенсивности редакторской работы Комитета позволяет судить высказывание свят. Филарета: "написал было я строку, хотев сказать, что я сподоблен был сделать первый опыт перевода Евангелия от Иоанна на русское наречие: но сей опыт был потом в столь многих руках, что было бы хищением, если бы кто по сему захотел приписать мне сей перевод напечатанный, и потому лучше и справедливее молчать о сем" . Такая "обезличенность" перевода, понятно, обусловленная подобной организацией дела, создает значительные трудности в восстановлении хода работы и установлении имен переводчиков. Изданные отчеты РБО, к сожалению, не предоставляют по этому вопросу исчерпывающих материалов, что заставляет обращаться к воспоминаниям современников, зачастую довольствоваться предположениями. В первую группу переводчиков, сформированную архим. Филаретом, вошли: бакалавр , впоследствии профессор, Санкт-Петербургской духовной академии по классу еврейского языка свящ. Г.П. Павский, переводивший Евангелие от Матфея; инспектор Санкт-Петербургской духовной семинарии архим. Поликарп (Гойтанников), переводивший Евангелие от Марка; бакалавр Санкт-Петербургской духовной академии по классу церковной словесности архим. Моисей (Богданов-Платонов), переводивший Евангелие от Луки. Все — выпускники первого курса Санкт-Петербургской академии (1809-1814 гг.) со степенью магистра, ученики архим. Филарета. Сам архим. Филарет, как уже было отмечено, переводил Евангелие от Иоанна. Имена переводчиков остальных произведений Нового Завета достоверно не известны. Впоследствии среди переводчиков митр. Филарет (Дроздов) называл инспектора Академии архим. Григория (Постникова) и бакалавра Академии архим. Кирилла (Богословского-Платонова), также его учеников по первому академическому набору.
Вначале было издано Четвероевангелие в 1819 г., в полном составе Новый Завет вышел в 1821 г. В этот промежуток также осуществлялись издания новозаветных книг в различном составе. Текст располагался в двух параллельных колонках: слева — славянский, справа — русский. В 1823 г. после утверждения государем доклада паст. Патерсона Комитету РБО о целесообразности по причинам финансовой экономии и удобства в пользовании издавать русский перевод Нового Завета отдельно последовала его первая публикация без славянского текста.
Издания Нового Завета РБО включали два предисловия: 1) "Возглашение к христолюбивым читателям" к Четвероевангелию 1819 г., повторяемое затем во всех изданиях новозаветных текстов, подписанное Михаилом (Десницким), митр. Новгородским и Санкт-Петербургским, Серафимом (Глаголевским), митр. Московским и Коломенским и Филаретом (Дроздовым), архиеп. Тверским и Кашинским; 2) отдельное прибавление "К христолюбивым читателям. По случаю издания всего Нового Завета на одном Руском [правописание подлинника] наречии" к изданию Нового Завета 1823 г. за подписями Серафима (Глаголевского), митр. Новгородского и Санкт-Петербургского, Филарета (Дроздова), архиеп. Московского и Коломенского, и Ионны (Павинского), архиеп. Тверского и Кашинского. Оба предисловия были составлены свят. Филаретом. В первом аргументировалось само начинание русского перевода как отвечающее древней христианской практике. Указывалось, что перевод Священнного Писания освящает тот язык, на который он делается, что произошло со славянским. Необходимость русского перевода обосновывалась "таким удалением" обиходного языка от славянского, что славянский сделался "мало понятным". Отмечалось, что требуется "от времени до времени возобновлять перевод, сообразно с состоянием сего языка в его народном употреблении". Предисловие включало текст волеизъявления императора, зачитанный Св. Синоду кн. Голицыным и Высочайше санкционировавший русский перевод. Более краткое второе предисловие, по сути, дополняло первое. Оно, в частности, отвечало на вопросы о расхождении версий славянского и русского переводов, подчеркивая, что издатели "с возможной точностью держались подлинника греческого по древнейшим и вернейшим его спискам, из которых святые Отцы выписывали Евангельские и Апостольские слова в свои сочинения".
В процессе работы менялся состав участников перевода и Переводного комитета, их церковный статус. Митр. Серафим после кончины митр. Михаила в 1821 г. был переведен на Новгородскую и Санкт-Петербургскую кафедру и занял место первенствующего члена Св. Синода. В работе Комитета участвовали архиереи, в различные годы входившие в состав Св. Синода. Архим. Филарет в 1817 г. был посвящен в епископский сан с назначением викарным архиереем Санкт-Петербургской епархии с титулом Ревельского, в 1819 г. назначен на Тверскую кафедру с возведением в звание архиепископа, в 1820 — на Ярославскую, в 1821 г. переведен в Москву. Будучи в епископском сане, свят. Филарет продолжал принимать участие и в организации перевода, и в подготовке его к изданию в Переводном комитете. Однако его занятость епархиальными делами способствовала тому, что основная роль в ведении и осуществлении переводческих программ перешла к прот. Г.П. Павскому. Павский, один из директоров РБО, был включен в Переводной комитет, став ведущим редактором всех осуществляемых переводов.
В 1820 г. "рабочим порядком" было принято решение о начале перевода Ветхого Завета. В отличие от проекта по переводу Нового Завета, не последовало никаких официальных постановлений, выражавших концепцию перевода. Таким образом, сохраняли силу положения Комиссии духовных училищ от 1816 г. В них, однако, не решался принципиальный для перевода Ветхого Завета вопрос выбора текстовой основы нового перевода, где ситуации Ветхого и Нового Заветов существенно разнились. Тем не менее, по характеру осуществленных переводов и их редактированию в Переводном комитете можно говорить о наличии общей концепции. И хотя среди высказываний официальных лиц, касавшихся перевода Ветхого Завета, могло проскальзывать, уже ставшее нарицательным, "переложение со славянского на русское наречие" , все переводы делались с еврейского, масоретского, текста, ставшего его основой. При редакторской правке в Переводном комитете русский перевод дополнялся версиями греческого перевода Семидесяти толковников, варианты которого помещались в окончательном тексте в квадратных скобах. Отдельные места могли переводиться прямо с греческого, как это было сделано с рядом стихов Псалтири. Решение издателей положить в основу русского перевода Ветхого Завета масоретский текст нужно признать серьезным, смелым и радикальным выбором, изначально декларировавшим самостоятельность русского перевода. Таким образом удавалось отстраниться от проблем текста Семидесяти, в свое время поставивших в тупик издателей Елизаветинской Библии. Подобная стратегия, однако, вела к неизбежному разрыву нового перевода со славянской Библией. Дополнения из Септуагинты фактически подчеркивали этот разрыв. Значительность объема Ветхого Завета к тому же изначально отвергала саму возможность издать параллельный славяно-русский текст, хотя вопрос о таком издании и пытался ставить митр. Серафим.
Перевод Ветхого Завета Комиссия духовных училищ постановила распределить между тремя Духовными академиями. Так окончилась "монополия" Санкт-Петербургских духовных школ на перевод. Перевод должен был осуществляться в соответствии с порядком следования книг в Библии. Санкт-Петербургской духовной академии было предложено переводить книгу Бытия; Московской духовной академии (МДА) — книгу Исход; Киевской духовной академии (КДА) — книгу Левит.
Порядок этот был, однако, нарушен изданием в 1822 г. Псалтири. Приоритет, отданный Псалтири, легко объясняется ее исключительной значимостью в христианской литургической традиции, авторитетом этой ветхозаветной книги как наиболее известной и читаемой в народе. Из книг славянского Ветхого Завета только Псалтирь печатали отдельными тиражами. В этом отношении осуществленное издание русской Псалтири соответствовало прежней практике. Она становилась "пробным камнем" перевода Ветхого Завета, избранных издателями принципов. Публикация предварялась обращением "К христолюбивым читателям", составленным свят. Филаретом и подписанным тремя архиереями: Серафимом (Глаголевским), митр. Новгородским и Санкт-Петербургским, Филаретом (Дроздовым), архиеп. Московским, Симеоном (Смирновым), архиеп. Ярославским, являвшимися членами Св. Синода и Переводного комитета. В предисловии в осторожной и взвешенной форме оговаривались особенности еврейского и греческого текстов Псалтири, мотивировалось предпочтение, отданное издателями еврейскому тексту: "Не трудно всякому рассудить, справедливо ли поступлено, что в составлении перевода обращено было внимание на подлинник. В тех местах, где в еврейском подлиннике встречались слова, более или менее отличные своим значением от слов греческого перевода, и где слова еврейские в сравнении с греческими представляли более ясности и более взаимного согласия в целом составе речи, переводчики, без сомнения, обязаны были с особенною точностию держаться слов еврейских". Предисловие повторялось во всех тиражах Псалтири. Напечатан был только русский текст, поскольку параллельное издание в данном случае продемонстрировало бы разительные отличия славянского и русского переводов. Публикация имела очевидный успех. За два года (1822–1824) было осуществлено 13 изданий Псалтири в Санкт-Петербурге, общим тиражом более 115 000 экз., два издания в Москве по 5 тыс. экз . Псалтирь стала первой в рамках проекта РБО переведенной книгой Ветхого Завета и единственной поступившей в продажу.
Отмеченная уже определенная анонимность работы Переводного комитета РБО способствовала появлению в литературе нескольких версий о том, кто был переводчиком Псалтири. Собственно, называются два имени — прот. Г. П. Павского и свят. Филарета (Дроздова). Оба занимались Псалтирью по роду своей академической деятельности и имели труды по исследованию этой ветхозаветной книги. Курсовое сочинение Павского на звание магистра по классу (кафедре) богословских дисциплин и предмету священной герменевтики: "Обозрение книги Псалмов, опыт археологический, филологический и герменевтический" было рекомендовано к печати и издано в 1814 г. как образец ученых достижений выпускников новой, реформированной академии. Свят. Филарет, будучи еще бакалавром Санкт-Петербургской академии, составил учебник "Руководство к познанию книги Псалмов, особенно систематичному и богословскому", впоследствии им был опубликованы толкования на отдельные псалмы. Астафьев писал: "Перевод сделан с еврейского подлинника самим архиепископом Филаретом, и снабжен предисловием, им же составленным, в коем, в объяснение разности, местами, с славянским текстом, удостоверялась, приводимыми примерами, верность русского перевода с подлинником" . С этим утверждением уважаемого историка, однако, трудно согласиться. Сочинение Астафьева во многих частях не является самостоятельным. В данном случае источником для него служил Чистович, у которого изложение именно данного вопроса не совсем внятно. Впрочем, Чистович нигде не говорил о том, что переводил сам свят. Филарет. Речь идет о том что, поскольку он со стороны Комитета больше всех участвовал в переводе Псалтири, государь поручил ему подготовить предисловие к изданию . Сам свят. Филарет никогда не называл себя переводчиком Псалтири. О себе как переводчике Псалтири определенно высказывался Павский: "Одна книга, переведенная мною в классе, представлена была в Св. Синод, который, по рассмотрении ее и исправлении в некоторых местах, издал ее в свет и пустил во всенародное употребление. Я говорю о Псалтири" . Об этом же есть его запись, сохраненная архивным документом: "Сим оканчиваю перевод всего Священного Писания Ветхого Завета, начатый мною с Псалтири, которая и напечатана в 1822-м году иждивением Российского Библейского общества, по предварительном рассмотрении и одобрении Святейшего Синода" . Есть и другие свидетельства, не оставляющие сомнения, что изданную РБО Псалтирь перевел прот. Г.П. Павский.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
