121167 (765796), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Есть здесь основания и иного, тоже фундаментального порядка, но относящиеся непосредственно к праву, к правовой материи.
Речь идет не только об уникальных особенностях позитивного права, его качестве жесткого организма и одновременно - живого права, но и о связанном с этим своеобразии юридической системы как эффективного регулятора (прежде всего - об общеобязательной нормативности, всеобщности), т. е. о том, без чего само существование и функционирование общества в условиях всесторонней модернизации невозможны.
Главное здесь - это то, что сама по себе правовая материя (о чем, как мы видели, свидетельствуют данные, относящиеся к различным юридическим системам) спонтанно, в силу самой юридической логики "ведет" к важнейшим гуманитарным ценностям. Причем это касается юридической материи как таковой - даже в условиях, когда особенности права в достаточной мере еще не раскрылись, да и сама юридическая система обслуживает главным образом власть, выполняет в основном карательно-запретительные функции, носит в целом реакционный, античеловеческий характер. Словом, в позитивном праве, во многом независимо от функций в данных конкретных исторических условиях, все же наличествует - пусть до поры до времени и потенциально - "социальный плюс". В нем как бы изначально заложена настроенность ("заданность") на цивилизационные идеалы и ценности высшего порядка - обеспечение свободы людей, реализацию начал справедливости, равновесности в правах и обязанностях, исключение из жизни людей произвола, насилия.
Право, стало быть, по самой своей природе - гуманитарный институт высокой значимости, призванный по самой изначальной сути служить людям.
Эта поистине удивительная специфика позитивного права, подтверждаемая самой жизнью, реальной практикой, в полной мере еще не осмыслена наукой (хотя, надо полагать, признание права в качестве "явления Разума" уже во многом объясняет указанную настроенность, "заданность" или, во всяком случае, открывает путь к ее постижению).
В многотысячелетней человеческой истории судьба права, его изначальная предназначенность служить людям, оказалась причудливой, порой трагичной. На первых фазах истории, долгие тысячелетия право выступало в неразвитом, примитивном виде - в виде обычаев, прецедентов, отдельных законодательных установлений; все это становилось инструментом власти, по большей части подчинялось произволу правителей. И все же право по мере развития общества все более и более раскрывает свою суть, свое историческое предназначение. И наконец, в ходе великого, глобального исторического сдвига, когда реализуется переход человечества от традиционных к либеральным цивилизациям, суть права в условиях гражданского общества как бы обнаруживает свою изначальную предназначенность, и право заявляет о себе как инструмент свободы, основополагающий гуманитарный институт и одновременно как надежное, соответствующее требованиям цивилизации средство борьбы против своего исконного антагониста - произвола, насилия
Отсюда становятся понятными, можно предположить, высокие оценки права в суждениях знаменитых мыслителей, философов и правоведов. Вплоть до таких - как это делает Иммануил Кант, - когда право оценивается в качестве цели общества, главного критерия общественного развития.
Вот мы подошли к главной характеристике современного права, которая позволяет видеть в нем надежду человечества, - к его особенностям как права человека . И одновременно в этой связи (или даже исходя из фактического повода рассмотрения проблемы) - к правовой трактовке одного из "знаковых" событий конца второго тысячелетия - делу Пиночета, о котором уже поминалось во введении.
Но сначала - несколько слов о том месте, которое заняли категории прав человека после второй мировой войны. Именно после второй мировой войны, в 1950-1960-х гг. Ибо известные со времен античности и возвышенные как основополагающие духовные демократические принципы в эпоху Просвещения, в годы Великой французской революции, в последующие десятилетия XIX в. и первой половины ХХ в., права человека как неотъемлемые прирожденные права личности как раз в 1950-1960-х гг. заняли центральное место в политической и духовной жизни демократических стран, в ценностях и идеалах, исповедуемых демократической общественностью. Ужасы второй мировой войны, кровавый вандализм тоталитарных режимов, нередко прикрываемые внешне престижными государственными институтами, потребовали того, чтобы права человека, его исконная свобода и достоинства стали основой и высшим критерием правового порядка в мире, во всех странах.
И как раз с той поры, с Декларации ООН по правам человека 1948 г., последующих международных документов, в мире, завоевывая все новые и новые рубежи, утвердилась в качестве господствующей общечеловеческой ценности идеология прав человека . Пожалуй, даже все более доминирующего на планете духа прав человека.
Весьма примечательно в этой связи, что и во внутригосударственном праве демократических стран, в том числе в конституциях, других фундаментальных законах заглавное место стали занимать нормативные положения о правах и свободах человека, о достоинстве личности. Не менее существенно и то, что во главе этого процесса оказались страны, пережившие ужасы тоталитарных диктатур и потому в реальной жизни выстрадавшие потребность утверждения твердой преграды перед этим бедствием и проклятием, - Германия, Испания, Италия, в конституциях которых положения о правах человека стали заглавной формулой и определяющей основой их построения.
Обратимся теперь к тому обозначенному ранее исходному пункту, отправляясь от которого, попытаемся охарактеризовать право современной эпохи, - к делу бывшего чилийского диктатора.
Напомню суть дела. Генерал Пиночет, глава военной хунты, совершившей в начале 1970-х гг. государственный переворот в Чили и учредившей затем репрессивный режим в стране, был в 1998 г. во время его частной поездки задержан в Великобритании по обвинению, представленному Испанией, в преступлениях против человечности. В то время когда пишутся эти строки, все точки над "и" в этом деле еще не поставлены (в начале 2000 г., в связи с заключением английских врачей о состоянии здоровья диктатора, Пиночету был разрешен вылет на Родину. - Ред.).
Но как бы ни завершилось данное дело, главное, что имеет принципиальное значение для права на пороге нового, третьего тысячелетия христианской эры, уже произошло. Это главное заключается в том, что нарушение прав человека в любой стране получает оценку в качестве деликта надгосударственного порядка и что вытекающие отсюда правовые последствия имеют обязательную юридическую силу во всем мировом сообществе. А это значит (внимание!), что права человека становятся действующим правом в глобальном отношении - на "наднациональном", надгосударственном уровне. И что, следовательно, права человека обладают, скажем так, супермощной юридической силой, и потому в соответствии с приоритетом международного права каждая национальная юридическая система призвана строиться сообразно принципам и критериям права человека.
Тут нужны некоторые пояснения. В мировой юридической практике еще до дела Пиночета права человека уже начали получать признание в качестве непосредственно действующих, имеющих прямое юридическое действие. Еще в 1996 г. судебные инстанции Германии посчитали возможным на основании одних лишь положений о правах человека привлечение к ответственности деятелей "иного", притом уже не существующего государства - бывших руководителей ГДР - за действия, которые они совершали по существовавшему в свое время (но к рассмотрению юридического дела утратившему силу) "социалистическому" законодательству.
Здесь же, в Великобритании, при рассмотрении дела Пиночета, такого рода линия не только получила завершение в виде признания глобального, надгосударственного юридического статуса прав человека, но и в соответствии со спецификой общего, прецедентного права нашла отражение в самом содержании действующей юридической системы. Ибо, напомню, право Великобритании характеризуется как раз тем, что в ней как системе общего прецедентного права демократические правовые ценности и идеалы не просто учреждаются декларациями "сверху" (что во многих случаях на долгое время оставляет их сугубо "бумажными" и пропагандистскими формулами), а формируются и утверждаются в самом процессе правового развития и по своим результатам прямо "входят" в действующую юридическую систему, а отсюда и в практику правовой и политической жизни.
Последнее из указанных обстоятельств является в высшей степени важным: оно, надо полагать, уже в значительной мере объясняет смысл высказанного выше утверждения о том, что каждая национальная юридическая система теперь "призвана строиться сообразно принципам и критериям права человека". Прошу внимания! Не просто прав человека, а именно права человека! Стало быть, не в значении одних лишь субъективных возможностей индивида, отдельного лица, имеющих к тому же в основном духовное, моральное значение (как до сих пор понимается данное выражение), а прежде всего в значении объективного права, элемента или даже основы действующей юридической системы со всеми присущими объективному праву характеристиками: общеобязательностью, государственным принуждением к исполнению соответствующих требований, юридической ответственностью за их невыполнение.
Тут нужно вспомнить азбучное положение из области юридических знаний. Слово "право" в юриспруденции имеет два основных значения: во-первых, значение субъективных прав (юридических возможностей индивида, конкретного субъекта - например, правомочий гражданина на получение пенсии) и, во-вторых, значение объективного права (системы норм, законоположений - например, пенсионное право).
Так вот, права человека только тогда обретают действительную юридическую силу и значимость, когда действующая юридическая система становится "правом человека", то есть когда действующая юридическая система, сохраняя все особенности общеобязательного, властно-принудительного нормативного регулятора, вместе с тем по своему содержанию, юридическим механизмам, построению юридических институтов, процедур настроена на служение человеку. И когда, следовательно, человек, его неотъемлемые права становятся высшим принципом и высшим критерием - притом уже и общечеловеческим и юридическим критерием! - при решении любых правовых вопросов. И когда, нужно добавить, в практическом отношении права человека как категории духовного, морального порядка высокой значимости оснащаются силой юридических механизмов и средств действующей юридической системы, что и делает их полновесными субъектами права и в строго юридическом значении.
Есть весомые основания полагать: перед нами самое значительное явление в процессе преобразования права при переходе человечества к цивилизациям либерального типа . Если угодно, - кульминация "либеральной революции" в праве. Сейчас, на пороге нового тысячелетия, при всей значительности самого этого качественного перелома в мире права, мы пока находимся на первых фазах указанного процесса. Сам переход человечества к цивилизациям либерального типа происходит в ходе сложнейших столкновений, противоречий, переплетения разнообразных факторов, социальных сил, исторических зигзагов. И это, конечно же, накладывает свою печать на правовое развитие, нередко резко осложняет, деформирует его. Но принципиально важно, что сам этот качественный перелом в мире права определился с должной строгостью и, главное, уже реально происходит.
Причем факты последнего времени свидетельствуют, что в такого рода перенастройку юридических систем в практическом отношении вовлекаются новые секторы права. Так, вслед за весьма определенным решением вопросов, связанных с нарушением неотъемлемых прав человека, относящихся по своему профилю к уголовному правосудию (и по делу бывших руководителей ГДР, и по делу Пиночета), в судебной практике Германии, ряда других стран - как будет показано в последующем изложении - намечается аналогичная линия по проблематике частного права.
Здесь важен масштаб подхода к рассматриваемому явлению. Наряду с отработкой юридических механизмов, всего правового инструментария в соответствии с идеалами и критериями права человека (многотрудная работа, потребующая, по-видимому, долгих лет упорного труда) первостепенное, на мой взгляд, значение принадлежит ключевому звену - самому факту должного осознания того, что человечество вступает в новую полосу бытия права, в новую эру права , и отсюда - более высокой, более значимой ступени правовосприятия и правового мышления и, следовательно, самой трактовки всего комплекса юридических институтов, принципов и идеалов, тенденций и перспектив их развития.
Одна из таких новых трактовок - это характеристика законности как принципа современного демократического общества. Законность, нередко определяемая в качестве общего, одинакового для каждого общества требования строжайшего соблюдения существующих юридических норм, в действительности может иметь качественно разное значение, далеко не всегда с одними позитивными характеристиками и оценками (коварная миссия "социалистической законности" в советском обществе, олицетворявшей режим сталинской тирании и произвола, - тому пример).
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
