117435 (765648), страница 2
Текст из файла (страница 2)
В начале ХХ века, после двух попыток преобразования общественного строя / революции 1905-го и февральская 1917-го годов/ Россия фактически стояла перед альтернативой :"Какая из двух экстремистских утопий , левая или правая, коммунистическая или фашистская, выиграет титаническую борьбу за право стать идеологией новой русской контрреформы"[22]. Именно в этом конкретном историческом эпизоде предрассудки сыграли заметную роль. Динамичная, вооруженнная ленинской, политически чрезвычайно гибкой тактикой "утопия левого экстремизма", не отягощенная "барскими" и узконационалистическими предрассудками, несшая в себе и находившая в них отклик в массах предрассудки классовой ненависти, обещала и , хотя и на короткий срок , смогла дать России то, чего не смогла даже обещать "утопия правого экстремизма" , не избавившаяся от имперской амбиции довести войну до "победного конца", Сюда же уместно добавить замечание по этому поводу Н.Бердяева о том, что русский народ "не имел буржуазных предрассудков и не поклонялся буржуазным добродетелям и нормам"[23] .
Националистические предрассудки во многом явились одним из существенных факторов, помешавших правому экстремизму реально оценить политическую обстановку, помешавших понять , что решение земельного вопроса было тогда несомненно важнее в крестьянской России, чем , скажем, решение " еврейского вопроса", пусть даже " окончательное".
Сегодня в российских средствах массовой информации довольно часто слышатся предостережения против угрозы фашизма. Безусловно, такие опасения имеют под собой реальную почву, так как налицо политическая нестабильность, ухудшене жизненного уровня большинства людей, социальная напряженность как следствие. Но предостережение это актуально не только применительно к Росии. Распад СССР, который удовлетворял национальные амбиции и, казалось бы, должен был привести к снятию напряженности в национальном вопросе, в то же время показал , что эти амбиции далеко не везде связывались с демократическими преобразованиями. Обострилась проблема этнических меньшинств, но уже внутри вновь образовавшихся суверенных государств. Формы дискриминации по этническому признаку стали боле жесткими и открытыми. Идеология национализма присуща многим политическим группам в бывших союзных республиках. Эти группы , а где-то и партии, претендуют на то, чтобы именоваться соицал-демократическими. Но ничего реального за подобными претензиями, как правило, не стоит. Дело в том, что для , так сказать, нормальной социал-демократии второй половины ХХ века /имеется в виду западный тип/ идея национализма в принципе чужда. Западные социал-демократы стоят на позициях интернационализма, интеграции социальных и национально-этнических групп, в качестве приоритетных выдвигают, а главное, следуют им на деле, обшечеловеческие ценности. Поэтому в значительной степени правы те исследователи, которые отмечают в этой связи, что природа "национальной социал-демократии" предстает отнюдь не демократической, а скорее национал-социалистской, "аналогичной той , которая была присуща итальянскому фашизму и германскому нацизму"[24] . Новая национальная мифология, обнаруживая совпадение с задачами карательной идеологии , теснит приоритетное значение личностного: "Человек, выбираясь из -под гусениц Класса, попадает под колеса Нации"[25] .
Но так ли уж нова эта " новая национальная мифология"? Современные реалии делают актуальным обращение к "хорошо забытому" историческому прошлому не только нацистской Германии, но и к еще более хорошо забытому прошлому России. И в том и в другом случае мы находим тесное переплетение религиозной и националистической идеологии, где предрассудок выступает одним из основных связующих звеньев.
В программе национал-социалистической партии Германии нацистского периода особенно " плодотворными" считались две идеи : 1 /псевдонаучная биологическая теория расизма и 2/ совокупность мистико-религиозных взглядов, согласно которым мир управляется добрыми и злыми силами, олицетворенными в расово "избранных" и " неполноценных" народах. В формировании такого мировоззрения предрассудки не могли не занять места связующей, защитительной функции в менталитете индивидуального и общественного сознания, если последний понимать как совокупность готовностей, установок и предрасположенностей индивида или социальной группы действовать, мыслить, чувствовать и воспринимать мир определенным образом. Такое мировоззрение чрезвычайно трудно опревергнуть с помощью логики,рациональных объяснений , так как здесь мы имеем дело с чем-то вроде религии, сплачивающей людей в секту. Но существенно, что и утверждать подобные взгляды с рациональных позиций тоже затруднительно. А вот на уровне предрассдков это делается весьма эффективно. Поэтому борьба с фашизмом во многом проигрывает из-за надооценки роли в ней предрассудков, могущих создать соответсвующий барьер в сознании.
Неотъемлемой частью официальной нацистской теории и пропаганды стали, так называемые, " Протоколы сионских мудрецов" , о которых уже тогда у незаинтересованных экспертов преобладающим мнением было то, что это фальшивка, сфабрикованная в департаменте полиции царской России еще в начале 1900-х годов.
Время от времени в России предпринимаются настойчивые попытки реанимировать "Протоколы". Сегодня это совпадает с явной тенденцией к возрождению, а точнее , к усилению антисемитских предрассудков. Но создается впечатление , что те , кто сознательно и намеренно усиливает указанную тенденцию, в то же время не осознают, каковы могут быть последствия. Не мешает здесь вспомнить , что даже организаторы антисемитской компании в Германии не ожидали конечных последствий их пропаганды. Так , на Нюрбергских процессах идеологи нацистского движения /например, Розенберг, Штрейхер/ , признаваясь во многих преступлениях, в то же время заявляли, что у них в уме было , чтобы их проповеди могли иметь такие результаты. Тем не менее, многочисленные показания виновных в массовых убийсвах в концлагерях ясно дают понять, что именно непрерывная вербальная идеологическая обработка и есть то, что убедило их в "фактической виновности евреев во всем и что их надо уничтожить"[26] .
Как считает Н.Кон, "мировую славу старой и полузабытой антисемитской фальшивке" принесли обстоятельства, связанные со смертью царской семьи Романовых.[27] При вступлении Белой армии в Екатеринбург следователь Наметкин, составляя список вещей, обнаруженных в доме Ипатьева, нашел три книги, принадлежавших императрице: "Война и мир", Библия и " Великое в малом" С.Нилуса. Последняя и содержала пресловутые " Протоколы". К этому добавилось еще одно обстоятельство: царица незадолго до смерти нарисовала на оконном проеме в комнате , которую занимала, свастику, что неизменно находит отражение в кинематографических версиях гибели царской семьи[28] . Но вряд ли это можно связать с какими-то политическими пристрастиями именно в данном случае. Свастика была обнаружена еще на памятниках бронзового века в различных странах Европы; она была известна в Персии, Индии, Китае и Японии и даже у индейцев Северной и Южной Америки.[29]. И хотя задолго до первой мировой войны находились люди, для которых свастика символизировала борьбу "арийцев" против "неполноценных", все же такие взгляды распространялись, главным образом, в Германии и Австрии. Лишь к 20-м годам, учитывая контакты Белой армии не только с Антантой, но и непосредственно с Германией, именно такое понимание древнего знака могло проникнуть в белое движение. Таким образом, для определенной части русских людей обнаружение "императоской! Свастики в доме Ипатьева и экземпляра книги Нилуса действительно могло прозвучать откровением. Такие люди могли воспринять это своебразным завещанием, свидетельствующим о том, что большевистская революция явилась взрывом сатанинских сил, а уничтожение царской семьи для тех, у кого она была олицетворением божественной воли на Земле, предстает не просто как антигуманный акт, а как сигнал близости торжества сил, воплощенных в конкретных демонах. Но такое понимание вероятнее всего возможно, если существует сильная предрасположенность к этому, то есть в это легко было бы поверить при наличии встречного движения сознания, питавшегося дополнительно другими условиями. Одним из таких условий явился фанатичный антибольшевизм. Два предрассудка, пересекаясь , воздействуют в одном направлении, взаимно усиливая друг друга /вновь возникает сравнение с выводами Т.Андорно относительно "потенциально фашистского индивида" и "привязываемости" предрассудков друг к другу /. Офицеры белых армий часто не хотели, а можно сказать, что не могли понять очевидность, поскольку в предрассудке рациональные доводы блокируются эмоциями. Относительный высокий процент участия не только евреев, но и вообще "инородцев" в революции объяснялся дискриминацией , которой те подвергались при царском режиме. И царей прежде убивали, причем чистокровные русские. Учитывая все это, мы находим достаточно точным следующее объяснение указанных предрассудков: ":людям постоянно твердили, что еврей является источником всякого зла . Их учили, что русский народ любит царя и предан самодержавию, и они привыкли скрывать даже от себя, что это давно уже не так. Они искали простого объяснения той катастрофы, которая разразилась и смела их мир. Они нашли причину: свастику и "Протоколы", обнаруженные в доме Ипатьева"[30] .
Небезысвестный Пуришкевич, "прославившийся", среди прочего, как основатель "Черной сотни", занимая пост в отделе пропаганды штаба Деникина, немало преуспел в распространении "Протоколов" и составлении его интерпретаций не только для офицеров, но и простых солдат. По свидетельству некоего Г.Джинса, лично знакомого с Колчаком, " голова адмирала была набита антимасонскими идеями. Он видел масонов повсюду, даже в собсвенном окружении и среди членов военных миссий союзников".[31]
О том, что такая пропаганда достигла существенного размаха, говорят те крованвые последствия, которые она породила. Число человеческих жертв было довольно внушительно - около 100 тыс. убитых и неизвестно сколько раненых только вовремя погромов с 1918 по 1920 год. Свидетельства об этих погромах[32] производят не менее чудовищное впечатление, чем осуществленный нацистами до 1944 года Голокауст /или " холокост" - от англ.holocaust - всеобщее уничтожение, истребление, апокалипсис/.
Учитывая сказанное , не выглядит преувеличением и кажется вполне вероятным предположение А.Л.Янова: " Мы знаем теперь, что победа коммунистического правительства Ленина - Троцкого действительно была большим несчастьем для России. Но меньшим или большим несчастьем для нее была бы победа фашистского правительства Маркова /2-го/ - Пуришкевича, мы не знаем"[33] .
Анализ исторического развития Германии за предшествующие несколько десятилетий до прихода к власти Гитлера позволяет сделать вывод о появлении некой возрастающей прогрессии. Эта прогрессия последовательно проходит фазы " отрицающего поведения" по отношению к этническим меньшинствам, постепенно все более актулизируя исторически возникшие предрассудки: от вербального неприятия к насилию, от слухов к погромам и геноциду. При этом оказалось вовсе необязательным, чтобы фанатизм охватил большинство населения. Как показала практика уже господства нацизма, достаточно преобладания настроения пассивной уступчивости или просто равнодушия. Становится важным не сам факт наличия предрассудков , а степень интенсивности его проявления , поддающаяся, как выяснилось, контролю, регулированию /"канализации"/.
Большевизм фашизм как проявления тоталитаризма имеют много общего. Они создали однотипные государства с тоталитарной системой и террористической практикой управления, используя средства идеологической обработки масового сознания, его мифологизацию и страх, создание образа врага. В то же время, даже наличие общей вещи вовсе не означает отсутствия вещей разъединяющих. В этой связи многие исторические парадоксы объясняются различием двух понятий - сходства и тождества. Разницы между ними было достаточно, например,чтобы религиозные войны между христианами порой носили более ожесточенный характер, чем между христианами и мусульманами. Поэтому мнение А.Авторханова о том, что у фашизма и большевизма " не было почвы для идеологических противоречий, а были только противоречия территориально стратегические"[34] ,нам представляетяся чрезмерно категоричным и упрощенным. Создававшиеся образы врагов и у тех и у других предполагали в качестве объекта вражды друг друга, а сближение на уровне государственной политики было слишком кратковременным и не принималось всерьез обеими сторонами. Вряд ли при наличии, в основном, территориальных претензий они питали бы друг к другу непримиримую ненависть и вели войну на уничтожение, чего не наблюдалось в 1-ю Мировую войну. Непримеримость и бескомпромиссность во многом объясняется, на наш взгляд, тем, что в основе обеих идеологий и восприятия друг другом лежали глубоко укоренившееся и постоянно усиливаемые, но совершенно противоположные по направленности предрассудки.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
