117425 (765639), страница 3
Текст из файла (страница 3)
В условиях плюралистической демократии группы осуществляют давление через: а) партии; б) законодателей; в) людей, занятых в исполнительной структуре власти и правительстве; г) людей, принадлежащих к бюрократии; и наконец, д) с помощью общественного мнения.
Существование многообразных групп давления является дополнением к многопартийности и расширяет плюрализм. Группы давления существуют как вне центров власти, так и внутри них (лобби). В США группы давления сформировались еще в середине XIX в. Тогда термин “лоббирование” означал покупку голосов за деньги в коридорах власти. В дальнейшем в США (с 1946) и в других демократических странах явление лоббизма получило жесткое нормативное регулирование и было поставлено под жесткий финансовый контроль в соответствии с законом. Это позволило М. Дюверже расценить их деятельность как переход от коррупции к информации органов государственной власти по конкретным вопросам.
Политическое участие. В современных демократиях представительная система правления дополняется элементами прямой демократии. Непосредственное участие граждан в политике, или политическое участие, - это любые действия (голосование, участие в работе партий и других общественных организаций, в проводимых ими кампаниях, форумах, политических акциях местных органов власти и т.п.), предпринимаемые гражданами с целью повлиять на государственную политику, управление общественными делами, на позицию и деятельность избранных ими политических деятелей. Эти действия могут быть организованными и неорганизованными, постоянными и эпизодическими. Законное право на непосредственное участие в политике делает политическую систему открытой.
Одна из форм прямого демократического участия граждан в политике – проведение референдумов. Референдум – это всеобщее волеизъявление (голосование или опрос) по важным государственным и местным вопросам. На референдумы в разное время и в разных странах выносились такие вопросы, как, например, форма избрания президента: парламентом или прямым голосованием избирателей (во Франции в 1962 г.), определение политической линии правительства (об условиях участия Испании в НАТО; о вступлении Норвегии в ЕС). В США в 80-е гг. на референдумах решалось, одобрить или отклонить отдельные законы: об изменении различных видов налогов; о закрытии местных АЭС; о запрещении продажи оружия населению; об ограничении прав больных СПИДом; об ужесточении правовых норм против наркоманов; о поправках к конституции и т.д. [c.253] Политическое участие – это реализация прав граждан самостоятельную активную роль в политической жизни.
Современная демократия требует не только активного, но и сознательного участия граждан в политическом процессе. Не секрет, что партии, ведущие борьбу за власть и соревнующиеся за государственные посты, стремятся воздействовать на общественное мнение. Их цель – получить поддержку большинства избирателей любой ценой. Имея конституционное право на свободу формирования и выражения мнений, люди должны ясно представлять себе обстоятельства, которые воздействуют на их политическое сознание. В современной политологии исследованы различные культурные и экономические факторы влияния на мнение граждан, а также многообразные механизмы массового психологического внушения. Если, например, человек не знает о различных технических стратегиях и методиках воздействия СМИ, он безоружен перед пропагандистскими усилиями и не в состоянии адекватно оценивать политическую реальность. Уже в школах будущие граждане должны получать знания о законах информационного воздействия, в противном случае они могут стать тенью власти, которой слепо покоряются, или эхом СМИ8.
Демократия требует не только заинтересованного, но и просвещенного участия граждан в политической жизни.
§ 4. Закат демократии?
Сегодня много говорят и пишут о кризисе демократии. Известный французский политический мыслитель Р. Арон в книге “Демократия и тоталитаризм” пишет: “Можно мечтать об идеальном конституционном режиме без каких бы то ни было несовершенств, но нельзя представить себе, что все политические деятели заботятся одновременно и о частных интересах, которые они представляют, и об интересах сообщества в целом, которому обязаны служить; нельзя представить режим, где соперничество идей свободно, а печать беспристрастна, где все граждане осознают необходимость взаимной поддержки при любых конфликтах”9.
Р. Арон рассматривает различные виды разложения конституционно-плюралистических, т.е. демократических, режимов. Так, он считает, что их разложение можно наблюдать на уровне государственных институтов, настроений в обществе, социальной инфраструктуры; они могут разлагаться из-за избыточной олигархичности или из-за чрезмерной демагогичности. [c.254] Но сам он предпочитает и предлагает другим для рассмотрения простое, по его словам, различение: “еще нет” и “больше невозможно”. Р. Арон поясняет: “Известны конституционно-плюралистические режимы, которые разлагаются из-за того, что у них еще-нет глубоких корней в обществе; в то время другие разлагаются под воздействием времени, собственного износа, привычки,– иными словами, их функционирование более невозможно”10.
Участники одного из проходаших в начале 90-х гг. коллоквиумов по проблемам демократии констатировали: “Нынешний кризис демократии имеет несколько проявлений. Это кризис государственности, кризис форм участия и политической активности, кризис гражданственности. Размывается республиканский идеал в чувство интернационализма. Морально изношены политические перегородки и традиционная политическая игра. Очевидна трагическая неспособность современных людей осуществить первейшую цель человеческого общежития: всего-навсего обеспечить жизнь”11.
Возьмем, к примеру, две общеизвестные угрозы: рост преступности (преступности как явления, имющего многообразные формы) и надвигающаяся экологическая катастрофа. Ни одно либерально-демократическое государство не продемонстрировало способности справиться с феноменом преступности, с экологическими проблемами, что не может не вызывать разочарования у людей.
Только в самые последние годы либерально-демократическое государство обратило, наконец, свои взоры на то обстоятельство, что в результате все усиливающегося дарения общества на природу (неудержимо растут масштабы производственной деятельности людей и их количество) она очень скоро может оказаться непригодной для жизни.
Решив, в основном, на предыдущем этапе проблему социальной и материальной ущемленности, нищеты, либерально-демократическое государство находится сегодня на такой стадии, когда главным требованием становится экологическая надежность. В обществе присутствует боязнь всеобщего разрушения природы и жизни, главным типом права становится право на экологическое выживание. В состоянии ли либерально-демократическое государство пойти на ограничение производства и предпринимательской активности (и, соответственно, на ограничение потребления), чтобы прийти к экологическому равновесию, “естественному”, адаптивному образу жизни? Или оно будет решать свои проблемы за счет других государств? [c.255] В любом случае, для обеспечения экологической безопасности потребуется государственное регулирование и высокий авторитет власти.
Между тем уже сегодня авторитет власти падает. Известный американский политолог С. Липсет отмечал: доверие американцев к власти, ко всем государственным институтам в США устойчиво снижается. Так, общенациональные опросы, проводимые службой Харриса с 1966 г., выявили в 1994 г. самый низкий уровень доверия к правительственным институтам из когда-либо зафиксированных. “Большое доверие” к исполнительной ветви власти выразили всего лишь 12% всех опрошенных (в 1966 г. – 41%, в 1981 г. – 24%). Доверие к Конгрессу выразили – 8% опрошенных (в 1981 г. – 16%, в 1966 г. – 42%). Служба Янкелевича отмечает резкое снижение доли респондентов, уверенных в том, что то, что делается правительством, всегда или в большинстве случаев правильно. В 1964 г. так думало 76% опрошенных, в 1984 г. – 44, а в 1994 г. – 19%12.
В анкете, предложенной центром изучения общественного мнения Мичиганского университета, задавался вопрос: “Могли бы Вы утверждать, что в своей деятельности правительство в основном руководствуется интересами немногих влиятельных группировок, или же оно действует на благо всего народа?” В 1964 г. 29% опрошенных ответили, что правительство действует в интересах ограниченного числа крупных предпринимателей. К 1980 г. этот показатель достиг уже 70%, а в 1992 г. – 80%. Согласно опросу общественного мнения, проведенного институтом Гэллапа в 1994 г., 66% респондентов, входящих в общенациональную выборку, согласились с тем, что “правительство почти всегда оказывается расточительным и неэффективным”. Примерно такой же процент опрошенных высказали мнение, что “большинство избранных должностных лиц мало волнует, что думают простые люди”13.
Что касается России, то к ней вполне применима формула кризисного состояния демократии, определяемая Р. Ароном как “еще нет”. Действительно, в России нет глубоких корней демократии (народной власти), не говоря уже о демократии либеральной (конституционной), т.е. власти народа, соблюдающей права каждого человека.
Среди россиян существуют разные взгляды на сущность демократии. Согласно данным социологического опроса населения России, проведенного Центром социологических исследований МГУ в конце 1995 г., на вопрос: “Как Вы думаете, что самое главное в демократии?”, 41% респондентов ответили, что это – законность и правопорядок; 15,6 – свобода личности и 14,8 – власть народа, 4,2 – частная собственность; 2,4% – учет интересов меньшинства. [c.256]
Сегодня в России наблюдается противоречивая ситуация. С одной стороны, можно утверждать, что демократия пустила в России достаточно глубокие корни. Об этом свидетельствуют ответы респондентов на вопрос: “Поддержали бы Вы лидера, который во имя восстановления порядка в России установил бы с помощью армии и сил безопасности диктаторский режим, или противостояли любой диктатуре, считая, что свобода важнее?” Больше половины опрошенных – 51,8% заявили, что противостояли бы любой диктатуре, 21,8 – поддержали бы такого лидера, 25,2 – затруднились ответить.
В то же время многие исследования говорят о том, что в России растет отчуждение граждан от политики и, прежде всего, от власти. Они попрежнему являются в неизмеримо большей степени объектом политики, нежели ее субъект. О насущных нуждах простых людей стремящиеся во власть слышат только во время предвыборных кампаний, но, войдя во власть, тут же забывают о них и их нуждах. Ответственность властей за результаты своего руководства и управления обществом мала как никогда. Демократическая эйфория, характерная для конца 80-х – начала 90-х гг. прошла.
1. Что такое прямая демократия и представительная демократия? Чем вторая отличается от первой?
2. Какие факторы обусловили изменение понимания демократии как формы государства и его сущности?
3. Платон был противником демократии. Какие он выдвигал объективные причины против этой формы правления? Какие у него были субъективные причины для этого?
4. Основываясь на конституции ФРГ (Италии, Франции, США и др.), сделайте сообщение (доклад, реферат), раскрывающее демократический характер этого государства.
5. Для самостоятельной работы рекомендуется статья известного американского политолога: Лейпхарт А, Конституционные альтернативы для современных демократий // Полис. 1995. № 2. [c.257]
Список литературы
1 См.: Мэтьюз Д. Перспективы демократии. М., 1993. С. 13.
2 Цит. по: Кронин Т.Е. Как разумно управлять собой // Полис. 1994. № 3. С. 179.
3 См.: Токвиль А де. Демократия в Америке. М., 1992. С. 214–235.
4 Хотя Америке посчастливилось не знать феодализма, что послужило успеху быстрого становления свободы и демократии как принципов государственного устройства, она знала вплоть до 1863 г. худший вид несвободы – рабство, сознательно учрежденное и поддерживаемое плантаторами в южных штатах страны.
5 См.: Матц У. Идеологии как детерминанта политики в эпоху модерна. // Полис. 1992. № 1–2. С. 137.
6 См.: Всеобщая декларация прав человека. М., 1995.
7 См.: Ebenstein W. Two Ways of Life. N.Y. Р. 22.
8 См.: Шерель П.-И. Строить демократию: свобода формирования и выражения мнений // Полис. 1993. № 6. С. 100.
9 Арон Р. Демократия и тоталитаризм. М., 1993. С. 136.
10 Арон Р. Демократия и тоталитаризм. С. 137.
11 Ler paradigmes de la democratie Paris, 1994. Р. 5.
12 См.: Липсет С. Американская демократия в сравнительной перспективе // Сравнительная социология. Избранные переводы. М., 1995. С. 159.
13 См.: Липсет С. Американская демократия в сравнительной перспективе // Сравнительная социология. Избранные переводы. М., 1995. С. 160.
Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.humanities.edu.ru/
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
