117398 (765620), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Вместе с тем, разрушение системы отраслевых министерств, на фоне роста самостоятельности хозяйствующих субъектов, привело к нарушению производственных связей между ними, способствовало разжиганию групповых интересов на местном уровне, что явилось, как бы пробной моделью катастрофических экономических процессов 1991 года. В результате, в начале 1960-х гг., в последние годы правления Н.С. Хрущева (1953-1964 гг.) в стране стало наблюдаться снижение темпов развития промышленности (в 1957-1960 гг. – на 8,9%, в 1961-1964 гг. – еще на 6,8%), наметился застой в сельском хозяйстве (связанный, в том числе и эрозией почв целинного Казахстана), на рубеже 1950-1960 гг. на треть были снижены тарифные расценки на производстве, а цены на продукты повседневного спроса выросли на 25-30%.
В эпоху «позднего» Хрущева неоднозначные процессы протекали и в духовной жизни общества. На рубеже 1950-1960 гг., на волне интеллектуального творческого подъема, последовавшего после развенчания культа личности Сталина на XX съезде КПСС (февраль 1953 года) в Москве, вокруг редакции журнала «Новый мир» (гл.ред.. - Александр Твардовский) сформировалась группа литераторов (Валентин Овечкин, Федор Абрамов, Андрей Дементьев, др.), призывавших отказаться от устоявшейся в 1940-1950 гг. «лакировки» советской действительности. Вскоре, к тенорам «новомировцев» присоединились басы классиков советской литературы и публицистики Ильи Эренбурга, Сергея Панферова, Михаила Шолохова, а затем - и баритоны новых интересных авторов: Владимира Дудинцева, Даниила Гранина, Виктор Дороша, Александра Солженицына, Варлаама Шаламова, др. Во вт. пол. 1960-х гг. в аудиториях московского Политехнического института стали проводиться поэтические вечера с участием Беллы Ахмадулиной, Евгения Евтушенко, Андрея Вознесенского, др. На экраны кинотеатров вышли замечательные фильмы Марлена Хуциева «Весна на Заречной улице» (1956 г.), «Два Федора» (1958 г.), «Мне двадцать лет» (1964 г.), др., Михаила Калатозова «Летят журавли» (1957 г.), Григория Чухрая «Сорок первый» (1956 г.), «Баллада о солдате» (1959 г.). Творческая интеллигенция Москвы познакомилась с работами художников Эрнста Неизвестного и Павла Никонова, а общественность Донецка – с творчеством М.Воронского, А.Олейника (памятник Тарасу Шевченко на бульваре имени «Кобзаря», 1955 год). Не выдержав испытаний переменой в общественных умонастроениях, в 1956 году покончил с собой бессменный председатель сталинского «Союза писателей» Александр Булыга-Фадеев.
В начале 1960-х гг., «технарь» и «номенклатурщик» Никита Хрущев оказался не готовым к незапланированным гуманитарным последствиям политической борьбы 1953-1957 гг., задуманной им, как традиционное бюрократическое противостояние (причем, без обычных при Сталине трагических последствий и даже с некоторыми элементами «гласности»). Ясно было также, что возникшее в сфере культуры мировоззренческая установка «жить не по лжи» (выражение Александра Солженицына), с неизбежностью, вела к «очернению» советской действительности и, тем самым, размывала идейные основы номенклатурного советского строя. Идеологи ЦК партии все это прекрасно понимали. Интересно все же, что в сложившейся непростой и мало предсказуемой гуманитарной ситуации Никита Хрущев не стал прибегать к опробованным в 1930-1940-е гг. радикальным методам сталинских репрессий, как ему советовали коллеги по партии, а, начиная с 1957 года, приступил к проведению регулярных (официальных и полуофициальных) встреч руководства партии с деятелями литературы и искусства. В ходе совещаний конца 1960-х гг. Хрущев кричал на «распоясавшихся», как ему казалось, деятелей искусств, пытался их «урезонить», вернуть их в русло «позитивного» советского мышления. Однако же, не сажал. Эрудиции, между тем, у Никиты Сергеевича явно не хватало, и публичные «разносы» Андрея Вознесенского, Эрнста Неизвестного, Бориса Пастернака, Александра Солженицына, др. только добавляли им популярности.
А в это время в Донбассе, региональные власти с художественной интеллигенцией особо не церемонились. Так, в 1959 году под предлогом нехватки средств (экономика региона в конце 1960-х гг., напомним, время была на подъеме!) был ликвидирован Сталинский областной русский драматический театр им. А.С. Пушкина (создан в 1920 г. в городе Енакиево), в начале 1960-х гг. оказались закрыты Артемовский музыкально-драматический (основан в 1922 г.) и Чистяковский русский драматический (основан в 1922 г.) театры. С другой стороны, в нач. 1960 гг. в Донецке возникло областное литературное объединение «Обрiй» (Иосиф Курлат, Лев Брагинский, Марк Вейцман, Екатерина Лавренева, будущий «диссидент» Василий Стус, др.), участники которого - правда, на украинской и еврейской культурно-национальной почве - стремились оживить закостеневший литературный процесс. На союзной литературной сцене Донбасс периода «оттепели» был представлен творчеством Василия Гроссмана и, в частности, его философским романом об обороне Сталинграда «Жизнь и судьба». К середине 1960 гг. донецкий «Обрiй» был распущен, в 1963 году был составлен «Список лиц, приглашаемых на премьеры спектаклей», и к концу 1970 гг. донецкая «оттепель» сменилась брежневскими «заморозками».
Тем не менее, в целом, нужно сказать, что 1960-е гг. стали периодом расцвета советских, в том числе и донецких, литературы и искусства: появились новые темы, начали применяться новационные художественные приемы, заблистали имена новых интересных авторов. К концу 1960-х гг. «перегрев» освобожденной XX съездом КПСС творческой мысли начал вырождаться в политические, в том числе, и диссидентские настроения. И это обстоятельство подрывало естественное развитие отечественной гуманитаристики.
В 1963 году в СССР случился неурожай, появились перебои с хлебом, повысились розничные цены на продукты питания. Эти воспользовались оппоненты Хрущева в ЦК партии, комсомола и в органах госбезопасности и 14 октября 1964 года решением Пленума ЦК КПСС Никита Сергеевич Хрущев был снят с поста первого секретаря ЦК партии. Первым, а с 1966 года – и генеральным секретарем ЦК Коммунистической партии Советского Союза был избран «днепропетровец» Леонид Ильич Брежнев (1964-1982 гг.).
***
Первым главой Совета министров при Леониде Брежневе стал Алексей Косыгин (1904-1980 гг.). В сентябре 1965 года правительство Алексея Косыгина (1964-1980 гг.) объявило о новой реформе в промышленности. В ходе реформы 1965 года, Алексей Косыгин, прежде всего, распустил хрущевские совнархозы и возродил отраслевой принцип управления народным хозяйством. Однако главными положениями реформы 1965 года стали изменения условий планирования экономики страны и усиление экономического стимулирования субъектов хозяйственной деятельности. При Алексее Косыгине «планка» раскрепощения советской экономике, ее освобождение от административного диктата переместилась с регионального уровня, на уровень промышленных предприятий. Так, в частности, в 1965 году до минимума было сокращено число планируемых показателей; наряду с сохранением жестких нормативов по объему продукции, были введены и новые показатели, характеризующие ее качество. Для экономического стимулирования производителей Косыгин разрешил оставлять в распоряжении предприятий часть доходов, которые делились на три фонда: фонд самофинансирования производства, фонд материального поощрения, фонд социально-культурного и бытового развития (строительство жилья, клубов, пансионатов, др.). Новые министерства обязывались к взаимодействию с низовыми предприятиями в условиях хозрасчета, на основе самоуправления хозяйствующих субъектов, самофинансирования и самоокупаемости.
В условиях косыгинской реформы в Донецке начали свою деятельность на постах директоров шахт Ефим Звягильский и Николай Лунев.
А, в целом, во вт.пол.1960-х- в 1970-е гг. социалистический Донбасс, по-прежнему, находился на пике экономического подъема. В 1959-1965 гг. в регионе в строй были введены более 90 новых промышленных предприятий, в том числе 14 шахт и 12 углеобогатительных фабрик. Восьмая, первая после Никиты Хрущева, пятилетка (1966-1970 гг.) стала одной из самых успешных за все время существования Донецкого угольного бассейна. В этот период было произведено и реализовано сверх плана продукции на 850 млн. руб., построено 18 новых крупных промышленных предприятий, реконструировано 270 действующих цехов. На подъеме находились официальные донецкие наука и культура. Пружина человеческой активности, жестко и однонаправлено зажатая в годы Великой Отечественной войны (1941-1945 гг.), продолжила обратное движение. Общество находилось на стадии постиндустриального развития. На очереди стояла научно-техническая революция. Руководитель Донбасса конца 1960-нач. 1970-х гг., Владимир Дегтярев (1963-1976 гг.), пользовался непререкаемым авторитетом в Киеве и Москве.
***
На рубеже 1960-1970-х гг. начал складываться тот социально-психологический феномен, который в последствии назовут «особым донецким характером». Экономико-политической почвой для формирования «донецкого менталитета» стали многолетняя партийная (еще марксистская) установка на приоритетное развитие отраслей тяжелой промышленности, ведущие предприятия которой базировались в Донбассе, успехи хозяйственных преобразований Никиты Хрущева (1894-1971 гг.) и Алексея Косыгина (1904-1980 гг.), достижения первых брежневских пятилеток, но еще и вещь, которая не поддается одномерному калькулированию: гордость рядовых «донецких» - горняков, металлургов, коксохимиков - чей тяжелый и опасный труд, имел не только высокую материальную оценку, но и получал широкое признание во всех уголках огромной советской страны. Именно в этот период на улицах донецких городов появились бигборды "Донецк - это уголь. Донецк - это сталь. Донецк - это люди, смотрящие вдаль!", каждое шахтерское застолье начиналось со здравницы «За нас, за вас и за Донбасс!», дети в школах скандировали «Донбасс – это я, Донбасс – это ты, Донбасс- это лучшие люди страны!»
И основания для гордости у «донецких», надо признаться, были.
В 1960-1970-е годы Донбасс «вспомнил», что является родиной полярника Георгия Седова (уроженца приазовского поселка Кривая Коса; не Седов ли послужил прообразом романа Валентина Катаева «Два капитана»?) и композитора Сергея Прокофьева (выходец из села Сонцевка в степном Донбассе, близ Бахмута), художника Архипа Куинжи (родился в предместье Мариуполя Карасу-Базар) и театрального деятеля Василия Шаповалова (основателя Мариупольского драматического театра). В 1965 году Донецкий педагогический институт стал университетом, в столице края был основан музыкально-педагогический, а в Краматорске – индустриальный институты. В эти же годы в Донецке был создан научный центр АН УССР, в 1966 году - учреждена областная организация «Украинского товарищества охраны памятников истории и культуры» (в конце 1980-х-1990-е гг. ее возглавляли Наталья Шабельник и Тамара Тулупова), вышли в свет первые выпуски общественно-политического журнала «Донбасс» (современный гл.ред.- Виктор Логачев). Именно на вт. пол. 1960 –нач.1970 гг. приходится этап становления коренной донбасской (советской) интеллигенции, в том числе, и юриста Владимира Манекина, и доцента ДонГУ Нели Манекиной. В 1960-е годы в Донецком драматическом театре впервые был поставлен роман Бориса Горбатова «Донбасс», театр оперы и балета работал над оперой мариупольца Николая Щербины «Шахтеры» (автора песни «Раскинулось море широко»), а Макеевский театр юного зрителя превратился серьезнейшую творческую лабораторию сценического мастерства. 26 октября 1968 года в космос отправился посланец Донбасса Георгий Береговой. А вслед за ним – Леонид Кизим, Александр Волков, Владимир Ляхов, Павел Попович. На рубеже 1960-1970-х гг. донецкая команда футбольная «Шахтер» боролась Кубок Чемпионов СССР, вся страна заслушивалась песнями Михаила Матусовского (1915-1990 г.) в исполнении Йосифа Кобзона, Анатолия Соловьяненко, Евгения Мартынова, засматривалась фильмами с участием Леонида Быкова, Валентина Грудинина, Николая Гриценко и Владимира Талашко, зачитывалась стихами Николая Доризо и Николая Анцифирова. В балетных студиях и спортивных залах Донецка, тем временем, неспешно подрастали Сергей Бубка и Вадим Писарев, библиотечных хранилищах заполночь засиживался будущий ректор МГУ им. М.В. Ломоносова Виктор Садовничий и профессор Российской академии государственной службы при АП РФ Борис Пономаренко, а безопасность государства охраняли Владимир Семичастный и Филипп Бобков.
Ни одна из эпох, пережитых Донецким краем, не прошла для донецкого характера бесследно. Донецкий характер – это предпринимательская хватка и любовь к эксперименту поколения Иловайских, Алчевского, Горлова, Енакиева, Ханжонкова, Рутченко. Но также и Никиты Хрущева, Александра Засядько, Александра Щербакова, в меньшей степени – Николая Рыжкова. Это - трудолюбие и энтузиазм генерации Николая Изотова, Алексея Стаханова и Паши Ангелиной. Это - интернационализм и нетерпимость к дискриминации на национальной почве эпохи «угольной лихорадки», предвоенных и поствоенных мобилизаций. Сказались также история заселения Донецкого края и опыт «коренизации» 20-х годов.
«Донецкие» люди, конечно, снобы. Инженеры-«валлийцы» Джона Хьюза, конструкторы зятя немецкого «стального короля» Густава Гартмана (основатель паровозостроительного завода в Лисичанске), французы, итальянцы и бельгийцы из окружения барона де Маккара, разумеется, считали себя людьми иного сорта, чем окружающие их мелкие донецкие помещики - вчерашние запорожцы, провинциальные чиновники и, тем более, «подлый» работный люд. (И даже поселялись иностранцы в Донбассе отдельно, в так называемой Английской колонии – в благоустроенных коттеджах в черте Юзовки). По свидетельству Константина Паустовского, шахтеры, в свою очередь, несколько свысока относились к украинским селянам. В целом, население Донецкого края в 1970-е годы испытывало к жителям других областей Украины чувство известного превосходства. И это понятно: Донбасс – самый крупный, урбанизированный, самый населенный, экономически развитый и технически грамотный регион Украины. Фундамент экономики Донбасса образует крупная тяжелая промышленность, - с ее неповоротливостью, но и с ее основательностью. Объективно, Донбасс «не вмещался» в рамки Украины-УССР. Географически, этнически, экономически, административно он мало походил на Поднепровскую, Южную, а, тем более, - хуторскую Западную Украину. В XIX веке Донецкий регион выделялся даже на фоне обширной Российской империи («Новороссийское общество», «Русско-Донецкое товарищество», «Продамет», «Продуголь»); в 1960-1970 –е гг. Донбасс подчинил своему влиянию громадный Советский Союз (Никита Хрущев, Александр Засядько, Владимир Семичастный, Филипп Бобков, др.). Не следует также забывать, что Донбасс замышлялся, как «Америка Евразии». И, в качестве «новых американцев», донецкие, безусловно, рассчитывали и рассчитывают на особое место в истории.
В Донбассе никогда не любили официальные центральные власти. И было за что: Екатерина II Великая (но не Григорий Потемкин!), Николай I Палкин, Александр III «Обормот» (но не его министры!), Николай II Кровавый, Михаил Грушевский, Петр Скоропадский, Владимир Ульянов-Ленин, Лазарь Каганович, а позже Борис Ельцин, Михаил Горбачев, Леонид Кравчук, Леонид Кучма – какие блага эти лидеры принесли трудовому люду, да и промышленной элите Донбасса? В глубинах народного сознания, в исторической памяти донбассовцев, по прежнему, бродят смутные образы темника Мамая и Кондратия Булавина, Васьки Копоня и Алексея Хромого, атаманов Голого и Драного, Федора Сергеева и Михаила Муравьева, атамана «Маруськи» и Нестора Махно. Однако, специфика и риски горного производства внесли свои коррективы в изначально «степной» донецкий менталитет: «донецкие» времен «социалистического Донбасса» - люди дисциплинированные, умеющие дружить, конечно, рисковые, но очень организованные. «Донецкие» привыкли жить «кланово», так что даже на стачки конца 1980- начала 1990-х г. ходили посменно, в полном шахтерском «строю».
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
