117360 (765596), страница 5
Текст из файла (страница 5)
Вклад, внесенный Гумбольдтом в разработку этих действительно сложных проблем, позволяет отнести его к тем, кто стоял у истоков концепции «минимального государства».
Распространять свои взгляды в условиях прусского абсолютизма с его апологетикой государственности было непростым делом. Легче было провозглашать идеи о государственной регламентации частной жизни, что небезуспешно осуществил Иоганн Готлиб Фихте (1762-1814) в своих произведениях «Основоположения естественного права» и «Замкнутое торговое государство».
Другая ситуация во второй половине XVIII в. сложилась в Англии, где капитализм развивался чрезвычайно быстро. Буржуазная революция активно расчищала феодально-абсолютистские элементы, опутывающие в то время континентальную Европу. В Англии же капиталистическое развитие достигло уровня, позволяющего систематизировать социальные и экономические знания. Эту миссию взял на себя яркий представитель шотландской школы Адам Смит (1723-1790).
Основные идеи своей «нравственной философии», обнимающей весь комплекс социальных наук, Смит изложил в книгах «Теория нравственных чувств» (не издававшаяся в России в последние 100 лет) и «Исследование о природе и причинах богатства народов».
Лекционный курс, читаемый А.Смитом в университете в Глазго, включал четыре раздела: естественная теология; этика; государство и право; экономика («целесообразность»). Эти четыре ступени естественного порядка отвечали смитовской иерархии человеческих ценностей. А.Смит не остался в стороне от философской парадигмы XVIII в. - «естественного порядка».
Представители шотландской школы внесли существенное дополнение в анализ «естественного человека». В отрывке из лекции, прочитанной в Эдинбурге, можно наблюдать очень характерный для Смита ход рассуждений: «Человек обычно рассматривается государственным деятелями и прожектерами (подразумеваются политики
В.К.) как некий материал для политической механики. Прожектеры нарушают естественный ход человеческих дел, надо же предоставить природу самой себе и дать ей полную свободу в преследовании ее целей и осуществления ее собственных проектов... Для того, чтобы поднять государство с самой низкой ступени варварства да высшей ступени благосостояния, нужны лишь мир, легкие налоги и терпимость в управлении; все остальное сделает естественный ход вещей. Все правительства, которые насильственно направляют события иным путем или пытаются приостановить развитие общества, противоестественны, чтобы удержаться у власти, они вынуждены осуществлять угнетение и тиранию» (Цит. по: 2, 189).
Смит в своих исследованиях большое внимание уделил природе человека, соотношению человека и общества и, соответственно, общества и государства. Разработка концепции «человека экономического» привела А.Смита к формулировке всемирно известной «невидимой руки». Он убеждал своих читателей, что личный стимул является мощным фактором экономического прогресса. Главным мотивом хозяйственной деятельности человека в классической школе политэкономии признавался своекорыстный интерес. Человек реализует этот интерес только тогда, когда оказывает услуги другим людям, предлагая в обмен свой труд и продукты труда. «... В этом случае, как и во многих других, он невидимой рукой направляется к цели, которая совсем и не входила в его намерения... Преследуя свои собственные интересы, он часто более действительным образом служит интересам общества, чем тогда, когда сознательно стремиться сделать это» (151, 332).
Экономика по Смиту - саморегулирующаяся иерархическая система, включающая в себя уровни личности, класса и общества.
«Невидимая рука» рыночного саморегулирования проявляет свой конструктивный потенциал в условиях реально действующей конкуренции. Своекорыстный интерес и конкуренция создают саморегулирующийся организм, который как в прошлом, так и в настоящем продолжают эффективно решать хозяйственные задачи, связанные с
переработкой колоссального объема информации, направлением в нужное для общества русло потоков товаров, услуг, капиталов, труда и т.д.
Важнейший теоретический и практический вопрос - о мотивах и стимулах хозяйственной деятельности человека - в условиях рынка решается экономическим способом. Государство же должно взять на себя выполнение следующих функций: 1). взять на себя то, что не может делать или не выгодно частному лицу - заботу о народном образовании, общественных работах, развитие и содержание транспорта и связи, коммунальных услуг и т.д.;
2). поддерживать «естественный порядок, важной стороной которого является режим свободной конкуренции. В экономических условиях того времени монополии могли существовать только с помощью государства; 3). охранять жизнь, свободу и собственность граждан, опираясь на такие регуляторы, как определение минимума зарплаты, обороны, политические институты, органы правосудия.
Смит, требуя отказа от государственного вмешательства в свободное предпринимательство, с наибольшей основательностью обосновал принцип лессеферизма *, ключевого понятия раннего * С французского “Laisser faire, laisser aller”. Лозунг либералов. Дословно переводится: «Предоставьте действовать, предоставьте вещам идти своим ходом». экономического либерализма. Смит был глубоко убежден в том, что великие народы никогда не беднеют из-за расточительства или неблагоразумия своих граждан, но они (народы) «беднеют в результате расточительства и неблагоразумия государственной власти».
Менее известные соотечественники Смита Адам Фергюссон (1723-1816), Джон Миллар (1735-1801), Уильям Робертсон (1721-1793) создали оригинальную политико-юридическую школу, где успешно для своего времени решали историко-экономические и социальные проблемы, пытаясь понять законы «социальной механики».
Из этой группы философов наиболее известен А.Фергюссон по его работе «Заметки по истории гражданского общества». У Фергюссона гражданское общество еще не выступает как сфера жизни, отличная от государства; это тип политического порядка, который ограждает и совершенствует ремесло, культуру и «гражданский дух» через регулярное правление, правовые нормы и систему вооруженной обороны. Автор обширного труда ратует за необходимость создания ассоциаций граждан, которые пронизывали бы все гражданское общество. Иначе будут создаваться предпосылки для деспотического правления.
Примером нового подхода к отношению гражданского общества и государства являются идеи Томаса Пейна (1737-1803) - одного из «отцов-основателей» США. В книге «Права человека» он не только отделяет эти формы жизни друг от друга, но считает, что чем совершеннее гражданское общество, тем более оно само регулируется и в меньшей степени нуждается в опеке со стороны государства. Для Пейна гражданское общество - безусловное благо, государство - неизбежное зло. «Законы» гражданского общества выражают общий интерес, и они по своему значению и влиянию стоят выше законов, принятых и осуществляемых правительственными органами. Подобный ход рассуждений получил в дальнейшем в либеральной политической мысли широкое распространение.
Панорама социально-политической мысли под рассматриваемым углом зрения европейского, в том числе и английского Просвещения была бы представлена неполно без имени Джозефа Пристли (1733-1804), которого традиционно относят к представителям английского материализма. В работе «Очерк об основных принципах государственного правления и о природе политической, гражданской и религиозной свободы» (1768 г.) поднимаются вопросы новаторского плана, не устаревшие до сих пор.
Так, в концептуальных рамках Пристли выдерживаются размышления М.Фридмена, выдающегося представителя «неолиберализма», лауреата Нобелевской премии по экономике, о взаимосвязи между экономической и политической свободами в книге «Капитализм и свобода».
Пристли разводит два вида свободы, которые имеют свои основания в различных сферах общественной жизни. Политическая свобода позволяет принимать участие граждан в государственной жизни, определять политическую линию государства через голосование по выборам должностных лиц и т.д.
Гражданская свобода не выходит за пределы «собственного поведения человека» и не подлежит контролю государства, предполагает «самому заботиться о собственных выгодах и о собственном счастье». Гражданская свобода, выражаясь современным языком, и означает экономическую свободу.
Пристли не только отличает два понятия, но выявляет их очень тесную и очевидную взаимосвязь. В этой взаимосвязи первую скрипку играет политическая свобода, она является главным стержнем, охранителем свободы экономической. «Чем большей политической свободой обладает народ (выделено мною. - В.К.), тем прочнее его гражданская свобода» (1, т. 3, 37).
В этом пункте подход Пристли не созвучен фридманскому.
Трактовка экономической свободы в ХХ в. включает два аспекта. С одной стороны, она рассматривается как составная часть свободы в широком смысле, выступает в качестве самоцели. С другой стороны, экономическая свобода является необходимым средством к достижению свободы политической.
Такое разночтение объясняется тем, что в предшествующее историческое время все сферы жизни пронизывались политической детерминантой, все они были наполнены «политическим бытием». Политические решения имплицитно включали в себя экономическое содержание. Политические отношения совпадали с экономическими. Поэтому границы экономической свободы не могли быть очерчены. Так же, как и подлинную трудность вызывало определение объема власти правительства или правителей. Политическая свобода воспринималась источником и инициатором экономической свободы. Пристли делает не случайную оговорку относительно достаточного опыта в определении содержания и объема политической власти, степени допустимого вмешательства властных структур в экономическую деятельность. Но попытку выявить диалектическую взаимосвязь политического и экономического факторов английский материалист делает.
По его мнению, государственная власть не должна склоняться к вмешательству под влиянием одних лишь тенденций вообще, поскольку эти тенденции бывают неопределенными и часто только мнимыми. «И лишь очевидная и настоятельная необходимость (судьей которого является лишь она сама) может оправдать гражданскую власть, когда она применяет свою силу там, где имеется тенденция, притом, возможно, сильнейшая, к нарушению спокойствия и благополучия государства» (1, т. 3, 36).
Здесь Пристли обозначает проблему наиболее сложную, находящую свое выражение во взаимодействии объективного и субъективного, представленного, с одной стороны, механизмом действия законов общественного (экономического) развития и, с другой, - механизмом использования социальных законов. То, что Д.Лукач уже в XX столетии понимал под соответствием политического целеполагания с сущностью тех «моментов наличных процессов», на которые оно стремится воздействовать.
Пристли, как и другим социальным теоретикам Нового времени, удалось раздвинуть границы познания общества, углубить анализ общественных явлений и процессов. Первостепенное значение имели представления мыслителей, противопоставляющих государство обществу или политику экономике, человека - гражданину. Такое различение открывало возможность выделить политику и экономику в качестве, во-первых, автономных, самостоятельных сфер общества и, во-вторых, сделать предметом научных исследований, самостоятельного анализа.
Объективным ограничителем в политических исследованиях западноевропейских просветителей, не говоря уже о мыслителях эпохи Возрождения, был уровень развитости новых постфеодальных общественных структур, прежде всего политических и экономических компонентов, степень их дифференцированности. Политические учения XVI-XVIII вв. отражали период зарождения буржуазных отношений, ниспровержения феодальных устоев и становления капиталистического общества с его третьим сословием
Следующий этап в развитии политической науки связан с промышленной революцией, начавшейся в конце XVIII - начала XIX в. и завершившейся к 40-м гг. XIX в. Политическая наука обогатилась развитой концепцией гражданского общества и государства и связана прежде всего с именами Гегеля и Маркса.
Список литературы
Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.gumer.info/
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
