117359 (765595), страница 2
Текст из файла (страница 2)
С. Хантингтон полагает, что экономический фактор вторичен. Первичны же культурные различия, которые усиливают экономический конфликт, делают разногласия «политически выпуклыми» и «эмоционально окрашенными». К тому же культурные различия менее подвержены изменениям, чем экономические и политические, поэтому их сложнее разрешить либо свести к компромиссу. В 1991-92 годах многие были обеспокоены возможностью военного столкновения между Россией и Украиной из-за спорных территорий, ядерных арсеналов и экономических проблем. Но военного конфликта не произошло: русские и украинцы – это два славянских народа, но большей части православных, на протяжении столетий имевших тесные связи. Поэтому в начале 1993 года лидеры этих стран вели успешные переговоры. В это же время на территории бывшего Советского Союза шли серьёзные бои между мусульманами и христианами; напряжённость и прямые столкновения происходили между западными и православными христианами в Прибалтике, но между русскими и украинцами дело до насилия не дошло.15
Положение с межэтническими конфликтами осложняется и демографическими факторами. Стремительный рост населения и военные конфликты в среднеазиатских республиках увеличивают эмиграцию в собственно Россию.
А.С. Панарин видит опасность панславизма в нищете подавляющей части населения. Такое огромное количество маргиналов превратить в благополучный средний класс – путь долгий и проблематичный, а вот направить их асоциальную энергетику в неистовый политический фанатизм – путь более быстрый. Не исключено, что этот путь может вдохновить люмпенов и маргиналов. Новых русских будет мучить духовная жажда. Это может вызвать резонанс огромной силы.16
Ещё одной предпосылкой роста межэтнической напряженности является узурпация разного рода привилегированных социальных ниш и ключевых постов одной этнической группы в ущерб другим. Именно эта причина была в основе грузино-абхазского конфликта. Абхазцы занимали ключевые посты в торговле,в курортном бизнесе ,предпринимательстве, вытесняя оттуда грузин.
Политические элиты могут способствовать разжиганию розни между этносами. Каждый политик борется за «демократию и права человека», «общечеловеческие ценности», «процветание России». Но жизненные реалии показывают, что наряду с высокопарными лозунгами и внешне привлекательными концепциями широко используются апробированные и прошедшие проверку временем принципы: «разделяй и властвуй», «своя рубашка ближе к телу», «враг моего врага – мой друг», «деньги не пахнут». Д.В. Львов считает, что ответы на вышеизложенные вопросы надо прежде всего искать в «системе власти, механизмах, позволяющих ей дистанцироваться от народа, не нести никакой ответственности за проводимую политику».17
Для России проблемы ксенофобии и межэтнических конфликтов всегда были актуальны. Расширение российских границ всегда ставило вопрос о том, как инкорпорировать в империю население присоединённых земель. В ходе неудачных экспериментов весь мир пришёл к пониманию необходимости сохранения этнокультурного многообразия и разных типов этнических систем. Это была новая ценностная ориентация мирового политического сообщества. Авторы новой стратегии развития (она создавалась по программам Университета ООН в конце 70-х годов) писали: «…содействие национальной культуре, чтобы сохранить идентичность народов и подтвердить аутентичность их развития, не является чрезмерным требованием, роскошью, а составляет неотъемлемую часть мотивов развития и становится основой конкретного выбора, позволяющего мобилизовать их энергию. «Они подчёркивали, что каждый этнос должен выбирать тот путь развития, который в наилучшей мере отвечает его социокультурным традициям».18
Но вместе с этим должен идти поиск основ для универсальных ценностей. Россия принадлежит к особой разновидности «пограничных цивилизаций», основные параметры реальности которых определяются фактом столкновения двух главных потоков мирового цивилизационного процесса – Запада и Востока. Именно исходя из этого и должно идти формирование универсальных ценностей.
Список литературы
1. Кельберг А.А. Ксенофобия как социально-психологический феномен. // Вестник СПбГУ. 1996. Сер.6, вып.2 (№13) С.46-57.
2. Гуманистический манифест – 2000.// Credo, 2000, №2. С.23.
3. Эмоциональные преграды во взаимопонимании культурных общностей (заметки историка о межгрупповой враждебности).// ОНС, 1994, № 4. С. 104-125.
4. Юнг К. Архетип и символ. М., 1991.
5. Файвишевский В.А. Биологически обусловленные бессознательные мотивации в структуре личности. «Бессознательное. Природа. Функции, методы исследования» Т.IV. Тбилиси, 1980; Человек и агрессия // ОНС, 1999, №2.
6. Изард М. Эмоции человека. М., 1980. С.292.
7. Леви-Стросс К. Структурная антропология. М., 1983. С.153.
8. Ле Гофф Ж. Цивилизация средневекового Запада. М., 1992. С.13.
9. Шемякин Я.Г. Этнические конфликты: цивилизационный ракурс. // ОНС, 1998, № 4. С. 49-60.
10. История буржуазной социологии XIX-XX века. М., 1979. С.152.
11. Сорокин П.А. Причины войны и условия мира // Социс, 1993, №12. С.143.
12. «Проклятый рейс». // МК, 22-29.03.2001.
13. Пименов Р. Происхождение ксенофобии // Новое Время, 1992, № 4. С.58.
14. Востриков С.В. Карабахский кризис и политика России на Кавказе.// ОНС, 1993, №3. С. 73-87.
15. С. Хантингтон. Столкновение цивилизаций // Полис. 1994, №1. С. 40.
16. Панарин А.С. «Вторая Европа» или «Третий Рим» // Вопросы философии, 1996, №10. С.19.
17. Львов Д.В. Новый образ России // Наука. Политика. Предпринимательство. 1997. № 3-4. С.18.
18. Борисова О.В. Политическая социализация этнических групп в постколониальном пространстве. //ОНС, 1993. С.71-81.
Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.gumer.info/
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
