108803 (765288), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Вхождение человечества в новый цикл цивилизационного развития и поиск путей решения глобальных проблем связаны не с отказом от науки и ее технологических применений, а с изменением типа научной рациональности и появлением новых функций и форм взаимодействия науки с другими сферами культуры.
Но тогда возникают проблемы новых стратегий образования. И в школьном, и в вузовском образовании обучение, основанное на усвоении специальных научных знаний должно быть дополнено, и существенно дополнено, гуманитарным образованием, ориентированным на мировоззренческое знание. Причем речь идет не только о социальных и гуманитарных науках, но и, более широко, о гуманитарном знании в целом, представленном философией, литературой, искусством и т.д.
О гуманитаризации образования сегодня говорится много. Но его особенности на сегодняшнем этапе состоят в том, чтобы сформировать в человеке рефлексивное отношение к себе и к миру. Важно укоренить представления о том, что существуют разные культуры, разные культурные традиции, и, коль скоро мы становимся людьми глобального мира, нужно с уважением относиться к этим традициям. А это очень не простое дело - сформировать уважительное отношение к другой культуре, потому что человек социализированный в своей культуре, часто воспринимает другие культуры как нечто чужое и даже враждебное. Выработка новых стратегий образования, учитывающих возможную перестройку системы ценностей современной цивилизации - это сегодня, пожалуй, наиболее сложная, но и наиболее важная проблема. Она не всегда осмысливается, и поэтому важна сама ее постановка, требующая критического анализа уже привычных и наработанных подходов. И это первый вывод, который вытекает из уточнения перспектив современного постиндустриального развития.
Вторая проблема, которая уже была затронута в выступлениях на нашей конференции, касается новых возможностей, которые открывает для образования современная информационная революция. Обычно подчеркивают позитивные аспекты информатизации для современного образования - применение компьютерных технологий, качественно новые возможности дистантного обучения через Интернет и т.п. Но информационные технологии, как и всякие технологии, могут иметь самые разные приложения и последствия. Не надо забывать, что современные процессы глобализации и информатизации объединяют мир во многом через внедрение массовой культуры. А эта культура ориентирует на развлечение, на поверхностное отношение к миру, на мелькание калейдоскопа восприятий. Она порождает особый тип мышления - так называемое клиповое сознание, где современный музыкальный клип становится своеобразной эталонной формой духовных процессов. Она формирует особый человеческий материал, и думать о том, что человек, овладевший компьютером и Интернетом, будет там, в Интернете, выискивать научные знания, овладевать химией, физикой - это просто наивно так думать! Он будет искать игры, развлечения, и это будет его формировать как субъекта массовой культуры. Возникает проблема, как формировать человека, который бы мог заняться наукой и систематически работать в ней. Люди, воспитанные массовой культурой с ее клиповым сознанием, достаточно тяжело усваивают науку. Сейчас приходит новое поколение людей; они личности, они знают права человека, но они изначально плохо приспособлены к тому, к чему было приучено предшествующее поколение - к строгому рациональному, ответственному рассуждению, ограничению и самоограничению, волевым усилиям, направленным на овладение знаниями. Массовая культура во многом размывает эталоны рационализма, и это нужно учитывать при разработке стратегий образования. Я напомню мысли знаменитого философа и социолога М.Вебера, который писал, что рациональность - это железная клетка, которая организует разум, поскольку она задает нормы-рамки сознанию, жесткие правила: - размышляй, рассуждай, доказывай, выводи. Не получается - начинай сначала. Нужны большие волевые усилия, чтобы овладевать научными знаниями и работать в науке. К.Д.Ушинский, известный педагог и психолог, писал, что фантазировать легко, а мыслить тяжело. Так вот сегодня образ железной клетки рациональности, который был условием достижения профессиональных успехов людей XIX и середины XX века, начал разрушаться. Современные философы и социологи, например, Эрнст Геллер, пишут, что железная клетка рациональности заменяется резиновой. Большая масса людей склонна искать такие профессиональные области, где меньше труда, больше развлечений, и где можно получить необходимые блага, не затрачивая лишних усилий. Современная западная цивилизация создает для этого много возможностей. Учитывая все это, перед нами встает проблема, как формировать людей, которые будут работать в науке. Я думаю, современная система образования должна формировать особые комплексы: школа - университет - Исследовательский академический институт, где будут целенаправленно отбирать людей, способных к научному творчеству. И эти комплексы должны специально поддерживаться наряду с обычной системой массового образования.
И, наконец, последняя проблема, на которой я хотел остановиться, касается роли научной рациональности в диалоге культур глобализующегося мира. Важно еще раз подчеркнуть, что наука не просто дает знания, которые имеют технологические приложения. Через систему образования наука формирует особые состояния человеческого сознания - мировоззренческие образцы, опирающиеся на ее достижения (научная картина мира), и логику рассуждения, ориентированную на доказательство и обоснование знаний. Я напомню известные результаты исследований А.Р.Лурия, которые показали, что люди, воспитанные в традиционалистских культурах, испытывают огромные трудности при решении задач, требующих формального рассуждения по схеме силлогизма. Но те из представителей традиционалистских групп, кто прошел курс школьного образования, основанного на изучении математики и других наук, решали эти задачи относительно легко. А.Р.Лурия проводил свои исследования в 30-х годах на материале традиционалистских групп Средней Азии. Позднее по этой же методике американский психолог М.Коул изучал мышление представителей традиционалистских групп в Либерии и получил аналогичные результаты.
При обсуждении проблемы идеалов и стратегий образования важно проследить, имеются ли возможности совмещения экологической этики и нового отношения к природе с тенденциями современного научно-технологического развития. Эти два подхода внешне предстают как несовместимые. Однако анализ современных процессов в сфере высоких технологий и переднего края научных исследований свидетельствует, что переход к освоению сложных, исторически развивающихся систем создает предпосылки для формирования новых мировоззренческих ориентиров, которые согласуются с идеалами ненасильственных стратегий деятельности и принципами экологической этики.
Исторически развивающиеся системы, характеризующиеся открытостью и саморазвитием, постепенно начинают определять и характер предметных областей основных фундаментальных наук. Эти системы представляют собой более сложный тип объекта даже по сравнению с саморегулирующимися системами. Последние выступают особым состоянием динамики исторического объекта, своеобразным срезом, устойчивой стадией его эволюции. Сама же историческая эволюция характеризуется переходом от одной относительно устойчивой системы к другой системе с новой уровневой организацией элементов и саморегуляцией. Исторически развивающаяся система формирует с течением времени все новые уровни своей организации, причем возникновение каждого нового уровня оказывает воздействие на ранее сформировавшиеся, меняя связи и композицию их элементов. Формирование каждого такого уровня сопровождается прохождением системы через состояния неустойчивости (точки бифуркации), и в эти моменты небольшие случайные воздействия могут привести к появлению новых структур.
Среди сложных саморазвивающихся систем особое место занимают человекоразмерные системы, включающие человека в качестве своего компонента. Образцами таких систем выступают: биосфера как глобальная экосистема, биогеоценозы, объекты современных биотехнологий, социальные объекты, системы современного технологического проектирования. Сегодня в социальных и производственных технологиях все чаще проектируются не просто техническое устройство и даже не система "техническое устройство-человек", а целостный комплекс, выступающий как сложная развивающаяся система: "техническое устройство - человек" плюс особенности природной среды, в которую будет внедряться соответствующая технология, плюс особенности социокультурной среды, принимающей данную технологию.
Стратегия деятельности с саморазвивающимися системами неожиданным образом порождает перекличку между культурой западной цивилизации и древними восточными культурами. И это очень важно, если иметь в виду проблемы диалога культур как фактора выработки новых ценностей и новых стратегий цивилизационного развития. Долгое время наука и технология в новоевропейской культурной традиции развивались так, что они согласовывались только с западной системой ценностей. Теперь выясняется, что современный тип научно-технологического развития можно согласовать и с альтернативными и, казалось бы, чуждыми западным ценностям мировоззренческими идеями восточных культур. Здесь я выделил бы три основных момента.
Во-первых, восточные культуры всегда исходили из того, что природный мир, в котором живет человек, это - живой организм, а не обезличенное неорганическое поле, которое можно перепахивать и переделывать. Долгое время новоевропейская наука относилась к этим идеям как к пережиткам мифа и мистики. Но после развития современных представлений о биосфере как глобальной экосистеме выяснилось, что непосредственно окружающая нас среда действительно представляет собой целостный организм, в который включен человек. Эти представления уже начинают в определенном смысле резонировать с организмическими образами природы, которые были присущи древним культурам.
Во-вторых, объекты, которые представляют собой развивающиеся человекоразмерные системы, требуют особых стратегий деятельности.
Этим системам присущи синергетические эффекты, и в них существенную роль начинают играть несиловые взаимодействия, основанные на кооперативных эффектах. В точках бифуркации незначительное воздействие может радикально изменить состояние системы, порождая новые возможные траектории ее развития. Установка на активное силовое преобразование объектов уже не является эффективной при действии с такими системами. При простом увеличении внешнего силового давления система может не порождать нового, а воспроизводить один и тот же набор структур. Но в состоянии неустойчивости, в точках бифуркации часто небольшое воздействие - укол в определенном пространственно-временном локусе способно порождать (в силу кооперативных эффектов) новые структуры и уровни организации Этот способ воздействия напоминает стратегии ненасилия, которые были развиты в индийской культурной традиции, а также действия в соответствии с принципом "у-вэй".
В-третьих, в стратегиях деятельности со сложными, человекоразмерными системами возникает новый тип интеграции истины и, нравственности, целерационального и ценностнорационального действия. Научное познание и технологическая деятельность с такими системами предполагает учет целого спектра возможных траекторий развития системы в точках бифуркации. Реальное воздействие на нее с целью познания или технологического изменения всегда сталкивается с проблемой выбора определенного сценария развития из множества возможных сценариев. И ориентирами в этом выборе служат не только знания, но и нравственные принципы, налагающие запреты на опасные для человека способы экспериментирования с системой и ее преобразования.
Сегодня все чаще комплексные исследовательские программы и технологические проекты проходят социальную экспертизу, включающую этические компоненты. Эта практика соответствует новым идеалам рационального действия, видоизменяющим прежние представления о связи истины и нравственности.
В западной культурной традиции долгое время доминировал идеал истинного знания как самоценности, который не нуждался в дополнительных этических обоснованиях. Более того рациональное обоснование полагалось основой этики.
Когда Сократа спрашивали, как жить добродетельно, он отвечал, что сначала надо понять, что такое добродетель. Иначе говоря, истинное знание о добродетели задает ориентиры нравственного поведения.
Принципиально иной подход характерен для восточной культурной традиции. Там истина не отделялась от нравственности, и нравственное совершенствование полагалось условием и основанием для постижения истины. Один и тот же иероглиф "дао" обозначал в древнекитайской культуре закон, истину и нравственный жизненный путь. Когда ученики Конфуция спрашивали у него, как понимать "дао", то он каждому давал разные ответы, поскольку каждый из его учеников прошел разный путь нравственного совершенствования.
Новый тип рациональности, который сегодня утверждается в науке и технологической деятельности со сложными развивающимися, человекоразмерными системами, резонирует с древневосточными представлениями о связи истины и нравственности. Это, конечно, не значит, что тем самым принижается ценность рациональности, которая всегда имела приоритетный статус в западной культуре. Тип научной рациональности сегодня изменяется, но сама рациональность остается необходимой для понимания и диалога различных культур, который невозможен вне рефлексивного отношения к их базисным ценностям. Рациональное понимание делает возможной позицию равноправия всех "систем отсчета" (базовых ценностей), и открытости различных культурных миров для диалога. В этом смысле можно сказать, что развитые в лоне западной культурной традиции представления об особой ценности научной рациональности остаются важнейшей опорой в поиске новых мировоззренческих ориентиров, хотя сама рациональность обретает новые модификации в современном развитии.
Сегодня во многом теряет смысл ее жесткое противопоставление многим идеям традиционных культур. Новые точки роста создают иную, чем ранее, основу для диалога западной культуры с другими культурами. У человечества есть шанс найти выход из глобальных кризисов, но для этого придется пройти через эпоху духовной реформации и выработки новой системы ценностей.
Это, конечно, наиболее благоприятный, хотя, возможно, и наиболее трудный для реализации сценарий цивилизационного развития. Существуют и другие сценарии. Менее благоприятные и просто катастрофические. Вполне вероятно (и вероятность эта велика), что в ближайшее время процессы глобализации будут протекать не как равноправный диалог культур, а как активное одностороннее воздействие современных западных ценностей и идеалов потребительского общества на другие культуры.
Стремление стран-лидеров западного мира сохранить свое доминирующее положение в пространстве мирового рынка может стимулировать консервацию существующего положения дел и активную защиту ценностей западной (техногенной) цивилизации, ориентирующих на отношение к природе в основном как к системе ресурсов для деятельности.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
