105685 (765013), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Масштабы и формы пристроек определились далеко не сразу; очевидно, как и в других случаях, неоднозначным было и авторство. Существует план П.И. Аргунова того периода, предлагающий двойное расширение здания — как с юга, так и с севера. Известный проект Дж. Кваренги (план и фасад), по общему мнению, изображает пристройку обширного колонного зала с севера, со стороны парка. Однако этому противоречит необычайная для паркового фасада монументальность, а также большое сходство планировки зала с залом на чертеже Е.С. Назарова, где показана заведомо южная сторона здания (на плане видна часть театра). После нескольких вариантов, которые, как и прежде, начинали спешно осуществляться и на ходу менялись по новым проектам, передняя часть главного здания — фасад, сени с проходными «сенцами» по сторонам, парадная лестница и анфилада — в 1796 г. приобрела в целом свой окончательный облик. Отделочные работы и некоторые переделки велись и позже; на внутренних стенах сохранились следы первоначальных проемов. Летом того же, 1796 г. к Итальянскому павильону, вероятно, по проекту И.Е. Старова, но также с изменениями, пристраивалась Ротонда — круглый купольный зал, который летом должен был превращаться в открытую со стороны сада колонную беседку. Ротонда была задумана как «Храм благодарности» Екатерине II, с мраморной статуей императрицы в центре, но после ее смерти в том же году и воцарения Павла I статуя была заменена итальянской скульптурной группой «Три грации». Тогда же предполагалось поместить портрет Екатерины в центральном зале парадной анфилады дворца, но вскоре зал был переделан, а в соседней Пунцовой гостиной поставлен (в той же тяжелой, необычайно торжественно оформленной резной раме) портрет Павла I работы Н.И. Аргунова. Затем началось создание Картинной галереи, включившей пространство Генеральной ложи (в некоторых более ранних документах она прямо называлась «временной») и боковых «кабинетцев», заменивших к тому времени первоначальные лестницы. Внизу, на месте бывшего под ложей Овального кабинета, создавалась вторая, более скромная Эстампная галерея. Замечательно, что расчленяющие ее колонны Шереметев хотел сделать раздвижными, как в театре, чтобы «можно было столы поставить в случае кушания»; в стремлении разнообразить, театрализовать свои праздники он добивался даже не присущей классицизму многофункциональности помещений.
После придворных приемов весной 1797 г. во дворце все еще продолжались внутренние работы. В 1798 г. появились последние новые объемы — пристройки со стороны парка, симметричные в плане южным — угловой гостиной и парадной лестнице. Средняя часть садового фасада была оформлена близкой к упомянутому выше проекту Кваренги десятиколонной лоджией под фронтоном, фланкированной глухими простенками с декоративными нишами, но без широкой наружной лестницы. Однако у Кваренги эта колоннада торжественно выступает вперед, а здесь она зажата между новыми ризалитами. Их фасады напоминают проект, сохранившийся в выполненном еще в 1793 г. чертеже П.И. Аргунова (ныне его автором считают И.Е. Старова). В 1799 г. эти и другие помещения дворца продолжали отделываться; одновременно начались и первые ремонтные работы. Для характеристики многосложности облика дворца необходимо отметить, что наряду со специально для него выполненной резьбой, лепниной и т.д. многие детали интерьера покупались готовыми. Это не только мебель, статуи, светильники, но и резная отделка (так, уже под самый конец произведения Споля в Итальянском павильоне заменяются более строгими и монументальными, привезенными из Петербурга) и даже более сложные по рисунку паркеты — узорные вставки в центре пола во многих помещениях дворца. Из последующих стилистических переделок дворца сохранились лишь позднеампирные торцовые павильоны, появившиеся после сноса Старых хором и Гостиного флигеля, и современная им полукруглая ограда парадного двора. Фигурные завершения столбов ограды, противоречащие ее простым ампирным формам, возможно, отлиты позже по образцу ваз на колоннах прежней ограды. Изменения интерьеров середины XIX в. и 1870-х гг. — убранство царских покоев в первом этаже, темные штофные обои в парадной анфиладе — начали устранять уже при первых послереволюционных реставрациях. В наше время восстанавливается Ротонда Итальянского павильона, превращенная в 1856 г. в кабинет Александра II.
Несмотря на сложную строительную историю, Останкинский дворец сформировался в целом как законченное произведение зрелого классицизма. В развернутой композиции глубокого парадного двора важную роль играет удвоение традиционного приема — соединение главного дома и флигелей переходами. Разномасштабность объемов, подчеркнутая контрастами членений — то очень крупных, то рядовых, — и разнообразие обработки усиливает живописность общего впечатления. Массивность объема главного здания, увенчанного низким куполом, почти не ощущается ни со стороны парадного двора, ограниченного павильонами и крыльями, ни из неширокой партерной части парка. Здание воспринимается «фасадно», что ослабляет, в частности, почти барочный характер крупных задних ризалитов; боковые фасады изолированы. Четок контраст лаконичного рустованного первого этажа, прорезанного простыми прямоугольниками окон и дверей, и парадного, богато украшенного верхнего. Но стройный центральный коринфский портик под фронтоном не играет на главном фасаде, как обычно, исключительной роли: слишком сильна пластика боковых лоджий — четырехколонных ионических портиков в антах. К тому же ритм их колонн перебивает контур помещенных за ними тройных палладианских арочных окон. Их арочные завершения и окна второго света центрального зала усиливают общую классическую пирамидальность композиции фасада дворца. Усложненность фасада дополняют декоративные галереи, соединяющие все три портика. Парковый фасад с десятиколонной ионической лоджией, во всю ширину перекрытой фронтоном, гораздо величественнее главного. В том же ордере, отвечающем ордеру передних лоджий, выполнены парные колонны, фланкирующие фасады ризалитов. Здесь палладианские окна полностью открыты и эффектно увенчаны крупными веерными архивольтами. Общая рустовка первого этажа заменена в ризалитах прямоугольными нишами на гладкой стене, отвечающими членениям парадного этажа. Объем усложняют маленькие одноэтажные выступы во внутренних углах. Стены над ними декорированы так разнообразно, как, может быть, ни в одном другом здании зрелого классицизма.
На всех фасадах здания тянутся ленты многофигурных рельефов Ф.Г.Гордеева. Одноэтажные переходы к павильонам оформлены со стороны парадного двора как очень простые колонные галереи, приподнятые над уровнем земли. Задние их стены, подчеркнуто лаконичные, декорированы лишь глухими двухколонными портиками. Наиболее своеобразна архитектура павильонов. Она отличается от других частей дворцового ансамбля прежде всего своими укрупненными пропорциями и членениями (богато прорисованный большой ордер, огромные высокие окна). Основной квадратный план, отвечающий пластической цельности образа, дополнен на Египетском павильоне сильным восточным ризалитом, несущим крупный колонный портик. Очень выразительны порталы северных фасадов с тесно сдвинутыми колоннами того же усложненного ионического ордера. Совершенно необычны при этом резко выступающие угловые лопатки со сложной декорацией, не соответствующей архитектурным членениям зданий, а также опоясывающие здания над окнами широкие лепные фризы и сам рисунок этой лепнины. Аттики обоих зданий увенчаны профилированными карнизами, что усиливает их значительность и придает объему павильонов более замкнутую форму. Купольная Ротонда, пристроенная к Итальянскому павильону, выделяется особой строгостью и лаконизмом архитектуры зрелого классицизма.
Павильоны почти не воспринимаются со стороны парадного двора. К их южным фасадам примыкает вторая пара переходов, ведущих к завершающим ансамбль торцовым объемам. Низкие одноэтажные переходы посредине расширены. Арочные окна и такие же ниши на расширениях обрамлены тянутыми архивольтами без импостов. Такой необычный для классицизма мотив, широко распространившийся гораздо позже, в середине XIX в., встречается в XVIII в. почти исключительно в творчестве И.Е. Старова, а в Останкине использован и в других частях дворца, где документирован чертежами того времени. На поперечных осях переходов выступают глухие декоративные ризалиты, богато украшенные, с одинаковыми гипсовыми статуями «пляшущего раба» (или фавна) в нишах. Невысокие позднеампирные флигели оформлены на южных фасадах простыми тосканскими портиками, перекликающимися с более легкими тосканскими колоннадами галерей по сторонам главного здания.
Переделки и дополнения наружного облика дворца отражали постепенное развитие его функций как давно задуманного владельцем Дворца искусств. Это определяет и пространственное решение, и декорацию интерьеров здания. Традиционные парадные приемные сочетаются здесь с более своеобразными и художественно насыщенными помещениями, посвященными различным искусствам: театру, музыке, живописи, скульптуре, но тем не менее также составляющими часть парадного ансамбля. Можно даже сказать, что именно специфика этих помещений позволяла ярче выявить присущее культуре XVIII в. восприятие праздника как интенсивного до экзотичности зрелища. Тем же, видимо, объясняются их постоянные переделки, усложнявшие пространство, нагнетавшие декоративность оформления, а также наполнение их разнообразными предметами прикладного искусства.
Парадная анфилада, как обычно в классицизме, развернута со стороны двора. Под ней — просто обработанные сени; проемы между столбами в глубине оформлены кронштейнами: этот несколько тяжеловесный прием использован и в других помещениях дворца. В проходных «сенцах» по сторонам сеней легкие колоннады подчеркивают осевое направление к нижней гостиной и широкой светлой лестнице. Ее пространство необычайно обогащается повторением на обеих боковых стенах больших палладианских окон (второе окно освещает арьерсцену). Ось анфилады отмечена нишей со статуей; очень пластичный, классически прорисованный балясник как бы передает ритм движения. В светлой окраске стен сочетаются дополняющие — охристый и голубой — цвета; этот закон дополнения, доходящего до острых контрастов, характерен для всей внутренней отделки дворца. Анфилада невелика, но очень нарядна. По сторонам центрального двусветного Голубого, или Египетского, зала расположены две гостиные, обитые гладким бархатом насыщенного цвета: Малиновая (она же Прихожая — первая от лестницы) и Пунцовая. Кроме парных золоченых сфинксов, венчающих все порталы анфилады, порталы зала фланкируют атланты «в египетском стиле», выполненные из серого камня. Голубой штоф обоев и драпировок зала подчеркивает теплый охристый тон колонн и пилястр искусственного мрамора, отделяющих лоджию и небольшие хоры. В лоджии при воцарении Александра I был помещен его портрет, фланкированный фарфоровыми медальонами английского завода Веджвуда с профилями Павла I и Екатерины II. По сторонам в небольших нишах стоят мраморные статуи Аполлона и Венеры. Богатый лепной карниз с высокими кессонированными падугами несет сложный плафон с живописными вставками. Почти все архитектурные детали анфилады, кроме карнизов, — порталы, нижние панели стен, рамы обоев, хоры, как и светильники и мебель, обильно украшены разнообразной золоченой резьбой.
В окраску порталов и панелей введены цвета, перекликающиеся с соседними помещениями. Важную роль в композиции играет большое зеркало, замыкающее общую ось в последнем помещении — «наугольной что окнами во двор»: обрамленное таким же порталом, как двери, оно зрительно удлиняет анфиладу. «Наугольная» обита светло-зеленым штофом, но порталы двери и зеркала дополнены по сторонам полосами пунцового бархата, связывающими ее с соседней гостиной. За Картинной галереей, открывающейся в обоих торцах широкими проемами в парах колонн, — еще одна гостиная, занимающая садовый ризалит, «наугольная что окнами в сад», симметричная передней, с такой же, как в ней, круглой белой угловой печью в виде купольного храмика. Кроме печи на внешней, западной стене помещен строгий камин с зеркалом. Особенно выразительна здесь лепка карниза и падуг. Теплый золотистый тон штофных обоев компенсирует отсутствие солнечного света — окно «наугольной» гостиной выходит на север.
Обширность пространства Картинной галереи поддержана монументальным ионическим колонным ордером; третий проем, такой же, как на торцах, расположен в центре восточной стены и ведет в театр. Симметричная развеска картин на гладких голубых бумажных обоях преследует скорее декоративные цели. Это не коллекция избранных произведений, а в известной степени необходимый элемент Дворца искусств; работы европейских художников XVII—XVIII вв., очень разного уровня, закупались владельцем, а до того — его отцом, обычно через третьи руки, без личного отбора. Еще современники отмечали и недостаточное освещение галереи. Основной тон стен подчеркнут разными оттенками красного — во фризах проемов, нижних панелях и осевых стеклянных деталях люстр. Эти огромные хрустальные люстры сложнейшей работы отвечают масштабу галереи. Общую декоративность интерьера здесь усиливают ряды тяжелых резных столов с малахитовыми крышками, уставленных вазами. Ровный ритм паркетных полов во всех помещениях анфилады служит фоном для центральных тонко орнаментированных вставок; в галерее они, кроме того, делят ее по длине, отвечая членениям богатого плафона.
Главная часть дворца — театр существовал до последних лет в своем втором состоянии — бального зала. Теперь в нем устраиваются концерты и ставятся спектакли XVIII в. из репертуара Шереметева, для чего оборудован амфитеатр. Над ним зал обходит колонная галерея с сильно развитым карнизом. Не полностью восстановлена невероятно богатая декоративная обработка театра. Часть ее была временной, то есть снимавшейся при трансформации из одного состояния зала в другое. Так, распалубки свода — театральный «раек» — маскируются расписными щитами. Вдоль сцены выдвигаются два ряда картонных колонн; над ней, где во время представлений размещалась театральная машинерия, составлен потолок из подвесных плафонов. Таким образом пространства зрительного зала и сцены, несмотря на расчленяющий их глубокий портал и различное оформление, как бы перетекали друг в друга. Разумеется, убранство зала гораздо богаче и живописнее. В сочетании с нарядностью всех деталей, музыкальным ритмом плафона, цветовым решением, последовательно проведенным через все элементы, создается очень насыщенный, выразительный образ. Особенно необычную ноту вносит фриз из «бумажек» под парапетом, приближенный к зрителю: почти силуэтные фигурки пляшущих амуров. Второй садовый ризалит дома занимает уборная актрис, симметричная парадной лестнице и расположенная выше сцены; под ней, в первом этаже была уборная актеров.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
