84962 (763932), страница 2
Текст из файла (страница 2)
В опыте использовалась схема вышеописанного эксперимента с двумя разнесёнными часами. При сохранении её сути, то есть измерении скорости света, при его распространении только в одном направлении (из пункта А в пункт В или наоборот, то есть не по замкнутому пути), фактически измерялось не полное время, затрачиваемое лучом света, на преодоление расстояния между пунктами, а изменение величины этого времени, которое происходит через 10 секунд после предыдущего замера. Изменение промежутка времени связанно с вращением Земли вокруг своей оси, то есть изменением проекции вектора скорости света, на прямую, соединяющую пункты А и В. Действительно, чтобы доказать разность скорости света, измеренной в прямом и обратном направлении (которая различна вследствие орбитального движения Земли вокруг Солнца), надо измерять промежутки времени с относительной точностью не ниже 10-4 . Так, например, для расстояния между часами в 300 м. измеряемый промежуток времени будет равен 10-6 секунды, который должен быть измерен с ошибкой не выше чем 10-10 секунды. А это сделать достаточно трудно, так как сравниваемые величины отличаются друг от друга только в 4 знаке. Возможность такого измерения, как было указано выше, “по силам” только атомным часам. Тогда как измерить изменение этого времени много проще, то есть когда k10-10 c. измеряется с точностью 10-10 с. Здесь уже сравниваются величины одного порядка. Идею подобных измерений предложил и осуществил Майкельсон в своём интерферометре, который он неудачно пытался использовать для тех же целей. Действительно, ещё Лоренц доказал нулевой результат любых опытов по измерению абсолютной скорости перемещения систем при использовании движения света по замкнутому пути. Идея Майкельсон проста – точность измерения указанных промежутков времени берет на себя сам свет, как волновой процесс, величина периода колебаний которого сопоставима с требуемой точностью измерения времени. В интерферометре период колебаний световой волны как раз и являлся той необходимой мерой точности хода измерительных часов.
В описываемом опыте были использованы клистронные генераторы радиоволн (с длинной волны в 3 см.) с кварцевой стабилизацией частоты. Генераторы одновременно играли роль и часов и устройства “вспышек света”. Волна, излученная генератором, находящимся в пункте А, принимались радиоприёмником в пункте В и её фаза сравнивалась с фазой волны другого клистронного генератора, расположенного в этом же пункте В. Изменение разности фаз отождествлялось с изменением времени, которое требовалось радиоволне для прохождении одного и того же пути в разное время суток. Для этого волна усиливалась, нормировалась по амплитуде и подавалась на фазовый детектор. Фазовый детектор, а им был смесительный пентод, имел два входа, на один из которых подавалось напряжение, от принятых из пункта А радиоволн, а на другой вход – напряжение от второго клистронного генератора, расположенного здесь же в пункте В. Смесительный пентод вырабатывал переменный сигнал, амплитуда и форма которого находилась в прямой зависимости от сдвига фаз переменных напряжений, подаваемых на его оба входа. Этот сигнал направлялся на измерительный конденсатор и заряжал его. Заряд конденсатора производился в течение 7 секунд, затем его отсоединяли от пентода и, в последующие 3 секунды, производили измерение напряжения на его пластинах и величину разрядного тока, протекающего через строго нормированное сопротивление. После контрольного замыкания пластин конденсатора между собой (полное “обнуление” конденсатора), его снова подсоединяли к пентоду. Запись данных производилась на ленте самописца, на которой делалась отметка времени замера. Все перечисленные выше операции проводились в автоматическом режиме с помощью устройства, вырабатывающего сигналы управления от счетчиков импульсов, подаваемых с кварцевого генератора частоты.
Понятно, что, согласно принципиальной схеме описываемого опыта, первоначальная синхронизация таких клистронных “часов” была излишней, поскольку измерялось изменение времени. Главное в поставленном опыте заключалось в том, чтобы в течение всего эксперимента сохранить ту первоначальную разность фаз, которая возникла между генераторами в самом его начале. Это с одной стороны, а с другой – добиться равенства частоты волн генераторов и их стабильности на протяжении всего эксперимента. Эту задачу решали устройства кварцевой стабилизации частоты каждого из генераторов и делали они это с погрешностью не ниже 10-9- 10-10. Изначально частоты обоих генераторов были установлены практически одинаковыми, однако суточные измерения (эксперимент длился непрерывно в течение 24 часов), когда обе установки находились рядом друг с другом, показали, что работа обоих генераторов далека от идеала, это выражалось в виде определённой динамики биений “нулевого” шума. Биения – это результат сложения амплитуд колебаний двух волн, идущих от клистронных генераторов и подаваемых на смесительный пентод. Было проведено 4 суточных опыта. Эксперимент состоял из серии опытов, которая начиналась с опыта, когда обе установки с клистронными генераторами были расположены в одном месте. Во 2-м опыте установки были разнесены друг от друга на расстояние в 300м. по линии восток – запад; в 3-м – на 750м; в 4-м – на 1,5 км. В каждом из опытов все замеры проводились в течении 24 часов с “шагом” в 10 с. Перед началом каждого опыта, с помощью фозовращателя, добивались минимального значения суммированной амплитуды биений. Место для проведения эксперимента было выбрано на правом берегу реки Или, с правой стороны от автодороги, ведущей в посёлок Баканас, примерно на 27 - 30 км. от плотины Капчагайского водохранилища, в районе запасной взлётной полосы Николаевского военного аэродрома. Переносимый генератор излучал электромагнитные волны с помощью специальной направленной антенны. Другая специальная направленная антенна и приёмник прямого усиления принимали этот сигнал. Они были расположены в базовом пункте, то есть там, где размещался второй генератор, фазовый детектор, измерительная и записывающая аппаратура. Как уже указывалось, измеряемой величиной был усреднённый показатель суммированной амплитуды биений, снимаемый с пентода, выраженный в виде разности потенциалов на пластинах измерительного конденсатора, а так же в величине его разрядного тока. Эксперимент показал, что измеряемые величины для расстояний в 300м, 750м и 1,5 км. отличаются друг от друга только периодической суточной динамикой сигнала, имеющей максимумы и минимумы. Количество максимумов и минимумов находились в прямой зависимости от расстояния между установками. Когда клистронные генераторы находились в одном месте, то периодической суточной динамики усреднённого показателя не было, а их максимальная “шумовая” амплитуда составляла примерно 15 – 17% от максимальной амплитуды, когда установки разносились на указанные расстояния. При расстоянии в 300 м. за сутки наблюдалось 187 максимумов, при 750 м. – 467 максимумов, а при 1,5 км. – 933 максимума. В течение суток количество максимумов, приходящихся на единицу времени наблюдения (один час), было разным. Наблюдалось две полуволны с периодом в 12 часов. Время возникновения минимального количества максимумов соответствует зимнему времени суток, имеющему координату прямого восхождения α = 12h ± 1h. Вторая астрономическая координата (склонение) не была определена. Прямо пропорциональная зависимость количества максимумов, насчитываемая за выделенный период времени (12 часов), от увеличения расстояния между генераторами, позволила сделать вывод о том, что наша планета движется в указанном направлении с абсолютной скоростью в 700 ± 50 км/с. Таким образом опытным путём было доказано, что не только ошибочен принцип постоянства скорости света (она не изотропна), но и подтверждено существование абсолютной системы отсчёта, то есть несостоятельность и самого принципа относительности.
И хотя статья касается только логических ошибок, совершенных Эйнштейном при разработке СТО, но все же здесь необходимо сделать несколько замечаний касательно физического принципа относительности, как краеугольного камня всей теории. Эвристическая ценность принципа заключается в удобстве пользования законами физики, форма записи которых постулируется неизменной для всех инерциальных систем отсчёта. Тогда как его физическая суть опирается на утверждение о невозможности обнаружения абсолютного движения, подкреплённого, во время написания СТО, опытом Майкельсона. И хотя другие оптические явления, такие как: аберрация света, опыт Физо, явление Доплера, явление Саньяка, дипольная анизотропия реликтового излучения и многие другие, говорили об обратном, но тезис простоты природы, подхваченный математической физикой и скрепленный с обобщённым понятием симметрии, сделал своё дело. Принцип стал главенствующим в математических исследованиях закономерностей природы. Причём, превалирование математического феноменализма над экспериментом приняло столь угрожающий характер, что не только априорно принятым постулатам, чаще всего носящим характер математических универсалий, но и соотношениям, выведенным из их с помощью математической логики, которые, по своей сути, всё же являлись искусственными объектами интеллекта, безапелляционно приписывался ранг реальности. Более того, в физику сейчас вводятся так называемые “ненаблюдаемые физические величины”, но всё же играющие решающую роль в объяснении внутренних причин наблюдаемых явлений. Неадекватность постулатов свойствам природы и логические ошибки или половинчатость (незаконченность) рассуждений, как правило, приводят к несостоятельности разрабатываемых феноменологических теорий, находящихся далеко в стороне от реалий объективного мира природы. СТО как раз и является ярким примером сказанному. В ней, как было показано выше, нарушена не только логика построения, связанная с несовместностью принципов, заложенных в её основы, но и не обоснована их физическая реальность. И если принцип постоянства скорости света действительно был нов, что, однако, требовало его скрупулёзного обоснования, а не только подспудного желания сохранения ковариантного вида уравнения “шаровой волны” (что, к стати, невозможно было бы осуществить без него), то всестороннее исследование его совместности с принципом относительности, уже укоренившимся в физике положением, было просто необходимо и не привело бы к несостоятельности теории в целом. Однако и сам принцип относительности даёт трещины в своей состоятельности, вызванные не только анализом наблюдений окружающей действительности, но и со стороны формальной логики математического описания явлений. Действительно, если ранее внутренние механизмы гелио и геофизических явлений искали во взаимодействии элементов, составляющих эти системы, то теперь они находят простое объяснение в анизотропии окружающего пространства, вызванного абсолютным движением Земли (7). К ним относятся: сезонность в числе землетрясений и скорости вращения планеты; периодизм движения полюсов и скорости вращения атмосферы планеты; особенности вулканической активности и климата планеты и др. Такое объяснение стало возможным после того, как обнаружили, что перечисленные геофизические процессы более активно протекают только в определённых точках орбиты планеты, то есть пространство не изотропно. Выявленное несоответствие принципа относительности и закона сохранения энергии-импульса, как математического феномена, существующее даже при нерелятивистских скоростях, объясняет особенности строения Солнечной системы, ранее ускользавшие из поля зрения физиков (это движение планет по эллиптическим, а не круговым орбитам; нахождение Солнца в одном и том же фокусе для орбит всех планет; аналогичные особенности движения комет и астероидов). Следует отметить ещё одно важное обстоятельство. Формально целью разработки СТО для Эйнштейна явилась асимметрия электромагнитных явлений, описываемых разными законами, и связанная с необходимостью различать движение магнита или проводника, находящихся в одной и той же системе отсчёта. Решение этой проблемы средствами математической физики привело к выработке физических понятий магнитных и электрических полей, лишенных какой-либо структуры, которые могут только изменяться, но не перемещаться в пространстве как материальные тела. Хотя к тому времени уже были известны эксперименты, объяснение которых требовало наличия определённой структуры у этих полей и введения понятия их пространственных перемещений. Иными словами уравнения Максвелла уже тогда не отражали всех реальных свойств электромагнитного поля. К проблемным опытам того времени относятся: униполярная индукция Фарадея, опыт Геринга, эффект Бъю-Ли и др., которых старались не замечать и считать физическими артефактами. И только явление электродинамического взаимодействия электрических токов проводимости с электромагнитной волной, обнаруженное в 70 годах прошлого века, заставило по иному взглянуть на проблему взаимоотношения полей с пространством. Это явление совершенно по другому высветило вопрос о природе инертной массы вещества, что только и могло объяснить феноменологию несоответствия принципа относительности и закона сохранения энергии-импульса (8). Кроме того, оно давало в руки исследователей реальный механизм (физическое явление) взаимодействия с самим пустым пространством. При реализации которого, космическое пространство (физический вакуум) это была уже не пустота сосуда, а материальное тело, с которым можно было связывать не только глобальную систему отсчёта, но и физически взаимодействовать, с целью получения движения в пустоте или преобразования энергии движения космических тел в энергию электрического тока. В свете сказанного совершенно иную интерпретацию получают другие известные эксперименты, объяснение которых требовало привлечения физических свойств вакуума и связанной с ними абсолютной системой отсчёта, таких как: дипольная анизотропия реликтового излучения (9); так называемый Новый опыт Майкельсона, основанный на эффекте Саньяка и осуществленный в 1925г (10); опыт Стефана Маринова и многие другие (11). Так эффект Глушко – Михельсона, связанный с преобразованием частоты электромагнитной волны, вследствие изменения свойств среды распространения волнового процесса, применённый для объяснения явления межгалактического красного смещения спектральных линий удалённых галактик, не только прямо указывал на наличие физических свойств у пустого космического пространства, без материальности которого явление принципиально не может произойти, но и даёт возможность определить физическую суть другого фундаментального понятия – времени, переведя его в ранг абсолютных величин, при которой начало отсчёта времени не может быть произвольной величиной (12).
Список литературы
1. А.Эйнштейн. Собрание научных трудов. Том 1. М.1965г.
2. А.А.Логунов, М.А.Мествиришвили. Релятивистская теория гравитации. М. 1989г.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
