79561 (763635), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

В 1857 г. писатель, достигнув довольно высокого чина - надворного советника, равного подполковничьему званию в военной службе, вышел в отставку, чтобы, как объяснял он в письме к матери, целиком отдаться литературе. Правда, он рассматривал свою отставку как временный перерыв в чиновничьей службе не более, чем года на три.

Но последующие события: подготовка крестьянской реформы, отменявшей крепостное право, и новые веяния, связанные с общедемократическим подъемом в стране конца 50-х - начала 60-х годов, отдалили возвращение Данилевского к служебной деятельности на целых 12 лет.

Здесь важно отметить тот новый поворот, который в изменившейся обстановке наметился и в воззрениях молодого писателя. Его юношеское стремление к чиновничьей карьере как к наиболее важной и полезной форме деятельности сменилось признанием высокой значимости деятельности литературной. «Литератор выше всякого чиновника», - писал он матери. Он «тот же честный чиновник великого божьего государства, но его поприще выше всякого другого»7. И действительно, в это время, когда наступило некоторое цензурное потепление после жесточайшей николаевской реакции и в напряженном ожидании крупных перемен при новом царе, роль литературы начала заметно повышаться, особенно во вскоре развернувшейся борьбе демократических, либеральных и реакционных сил.

Уйдя в отставку, Данилевский отправился на родину в свое имение. Здесь, кроме занятий литературой, он активно включился в общественную деятельность, связанную с подготовкой крестьянской реформы. В это время во всех губерниях Российской империи создавались комитеты из выборных от местных дворян, собиравшие сведения о земельных владениях помещиков и наделах крепостных, об объеме их работ на барщине или сумме оброка и о других крестьянских повинностях. На основании таких данных комитеты выдвигали свои условия освобождения крестьян, которыми потом руководствовались центральные организации по подготовке реформы в общероссийском масштабе.

Губернские комитеты исходили, разумеется, из интересов помещиков. В них действовали, однако, две так называемые «партии» - либералы и крепостники. Но, несмотря на их, казалось бы, различные позиции и споры, это была борьба «внутри господствующих классов», как определял В.И. Ленин, которая велась «исключительно из-за меры и формы уступок» крестьянам8, но не с точки зрения интересов самих крестьян.

Данилевский был избран в Харьковский комитет от дворян своего уезда. Он принадлежал к либеральному крылу комитета. В его задачу входило ознакомление с рядом помещичьих имений Харьковской губернии, в том числе с положением и бытом крепостных крестьян. Результатом такого знакомства явилась его статья «Харьковский крестьянин в настоящее время», опубликованная в 1858 г. в московском «Журнале землевладельцев».

В ней уже отсутствовала та идеализация крестьянской жизни, которая совсем недавно была в «Слобожанах». Данилевский признал весьма печальным состояние помещичьих крестьян, но считал еще, что в их бедности «виноваты не столько помещики, сколько свойства края»9. Но и от такого вывода, как мы увидим, он вскоре отказался.

Поворот в идейном развитии писателя в эти годы наиболее ярко прослеживается в его описании отношения помещиков к реформе в процессе ее подготовки. Особый интерес представляют рассказы «Село Сорокопановка» и «Пенсильванцы и каролинцы», опубликованные в некрасовском «Современнике» в 1859 г., то есть при Н. А. Добролюбове и Н. Г. Чернышевском.

Рассказ «Село Сорокопановка» был переделкой печатавшегося в «Слобожанах» рассказа «Пельтетепинские панки». В обоих фигурировали одни и те же лица - мельчайшие дворяне-помещики, владения которых были настолько ничтожны, что умещались в одном селе. В «Пельтетепинских панках» это село обрисовано как курьезный, но исключительный факт. Сами же панки изображены как полунищие владельцы нескольких «душ» и духовно убогие людишки, кичащиеся своим дворянством.

В «Селе Сорокопановке» Данилевский рисует тех же панков, но в условиях подготовки реформы. Он показывает, как ее подготовка всколыхнула это застоявшееся сонное царство, какой панический страх охватывает панков перед будущим, как цепко держатся они за свои сословные привилегии, за право владеть бесплатной рабочей силой крепостных «душ». Олицетворяя собой «партию» крепостников, они стремятся возможно дороже продать свои вековые права, заламывая невообразимые суммы за выкуп крестьянских наделов и «душ».

В этом рассказе, как и в другом - «Пенсильванцы и каролинцы», - Данилевский сводит основной социальный конфликт к борьбе крепостников и либералов (которые скромней в своих притязаниях), уподобляя первых жителям южных рабовладельческих штатов Америки, а вторых - северным, восставшим тогда против рабства. Но здесь, вопреки своим либеральным позициям, Данилевский-художник правдиво показывает, как либералы идут на уступки крепостникам, находят общий с ними язык. Истинный же социальный конфликт эпохи - противоречие интересов крепостного крестьянства и помещиков - писатель пока что не разглядел. Он увидит его чуть позже, и этот конфликт появится в романах «Беглые в Новороссии» и «Воля» («Беглые воротились»).

Оба романа были опубликованы в журнале братьев Достоевских «Время», один в 1862 г., другой в 1863 г. Они имели большой успех у читателей благодаря актуальности темы и правдивому, хотя и нарочито замысловатому изображению событий. По жанру они близки к авантюрному роману с запутанной и усложненной интригой.

В этих романах представлено и разнузданное взяточничество властей, и помещичий произвол, и беззаконие новоявленных предпринимателей-капиталистов, и многие другие неприглядные явления действительности тех времен. Но главное, что составляло сильную сторону этих произведений, было изображение жизни крепостных, бежавших от своих господ до реформы, и отказа принять ограбившую крестьян реформу.

Сам Данилевский даже много лет спустя отметил как ведущую в его романах именно крестьянскую линию. В предисловии к последнему изданию вышедших при его жизни сочинений он писал: «Освободительная пора пятидесятых годов дала мне возможность посвятить свои первые романы рассказам о судьбе крепостных людей, исстари искавших спасения и лучшей жизни в бегстве на новые далекие, привольные места». Главным в романе «Беглые в Новороссии» были «типы крепостных... тайное заселение в пустынях целых новых деревень пришельцами непомнящими родства, облавы на беглых и другие насилия над родными «беглыми неграми». «Воля» же была посвящена «поре известных крестьянских брожений»10. И действительно замысловатая фабула романа «Беглые в Новороссии» отображала прежде всего то, как стремление крестьян уйти от крепостнической неволи оборачивалось новой кабалой. Точно так же в «Воле» главным героем повествования являлись крепостные, а кульминацией романа то, что Данилевский назвал «брожением». В творчестве писателя эти романы ознаменовали наивысший идейный подъем, придавший этим произведениям несомненную демократическую окраску. На Данилевского оказали влияние создавшаяся в стране обстановка и рост общественного движения в годы революционной ситуации конца 50-х - начала 60-х годов. С постепенным спадом общедемократического подъема и наступлением реакции Данилевский еще продолжал трудиться на выборных должностях. Он состоял членом Харьковского училищного совета, был избран в Харьковское земство, выборную организацию, избиравшуюся по сословиям и ведавшую под надзором губернатора местными делами - народным образованием, здравоохранением, благоустройством и т. п. С введением в действие судебной реформы (1866) стал по выборам почетным мировым судьей.

В затишье, наступившем после бурных шестидесятых годов, заметны и изменения в литературной деятельности Данилевского, прежде всего в самой тематике. Два последующих больших произведения писателя - «Новые места» (1867), а позднее «Девятый вал» (1874) - бытовые романы, главным героем которых является так называемый «деловой человек», знаменующий наступление капитализма в социально-экономическом развитии страны. Народные массы в них отсутствуют.

В 1869 г. писатель снова возвратился в Петербург к чиновничьей деятельности, правда, теперь уже в сфере более близкой к его литературным интересам. Он был назначен помощником редактора официального органа - газеты «Правительственный вестник», основанной в том же году по инициативе министра внутренних дел. В последующее десятилетие он значительно продвинулся по служебной лестнице и в 1881 г. стал главным редактором газеты, а к тому же членом Главного управления по делам печати, высшего учреждения для наблюдения за печатными изданиями и за цензурой. Умер Данилевский в конце 1890 г., достигнув чина тайного советника.

С конца 70-х годов интерес писателя к тематике, освещающей современность, сильно ослабел. Данилевский обращается к историческим сюжетам, и с этого времени они занимают главное место в его творчестве. Исторические романы, наиболее зрелые художественно, принесли ему наибольший успех.

Интерес к исторической тематике Данилевский проявлял еще в 50-х годах. В журналах печатались отдельные его статьи, рассказы и повести о прошлом России и Украины. По долгу службы в министерстве просвещения ему приходилось обследовать некоторые исторические достопримечательности, музеи, архивы, частные собрания документов. В эти годы писатель опубликовал несколько обзорных статей, а также рассказов и повестей. Исторические сюжеты все чаще привлекают внимание писателя. Он печатает рассказы об украинской старине, статьи - итог его собственных разысканий - и сравнительно большие повести.

Первым крупным историческим произведением Данилевского был роман «Мирович» (1879). В нем освещалась попытка безвестного офицера В. Я. Мировича освободить из более чем двадцатилетнего заключения шлиссельбургского узника, низвергнутого в младенчестве императора Ивана Антоновича, и совершить в его пользу дворцовый переворот. Этот малозначительный эпизод в истории России помог писателю развернуть в романе широкую картину придворной жизни и нравов середины XVIII столетия.

В последующие годы Данилевский опубликовал историческую повесть из времен Петра I «На Индию» (1880), отрывки из недописанного романа о декабристах «Шервуд перед Аракчеевым» (1880) и «Восемьсот двадцать пятый год» (1883). Затем им были напечатаны романы «Княжна Тараканова» (1883) и «Сожженная Москва» (1886). Последним историческим произведением, вышедшим при жизни автора, являлся роман, повествующий о Крестьянской войне под предводительством Емельяна Пугачева, - «Черный год» (1888-1889), и уже после смерти писателя публиковалась первая часть его неоконченного произведения «Царевич Алексей».

Почти во все исторические романы и повести Данилевский вводил в качестве действующих лиц выходцев из Украины. Таковы Мирович, офицер Концов, от имени которого ведется повествование в первой части «Княжны Таракановой», Перовский (потомок гетмана К. Разумовского) в «Сожженной Москве», помещики Дугановы в романе «Черный год».

При всем разнообразии исторической тематики романы, повести, рассказы писателя отличало превосходное знание исторического материала, умение воссоздать эпоху. Данилевский относился к историческим сюжетам с серьезностью специалиста-исследователя, изучал события по первоисточникам и свидетельствам современников, посещал многие из описываемых мест действия. Роман «Мирович», например, предваряли особые исследовательские статьи: «По какой причине император Иван Антонович перемещен из Холмогор в Шлиссельбург», «Секретная комиссия в Холмогорах», «Исторические данные о Василии Мировиче».

Исторические романы Данилевского, разумеется, не были лишены авторского домысла. Но автор сумел найти такие пропорции между вольностями художника и подлинными фактами, что они не только не подавляли исторической действительности, но способствовали воскрешению прошлого. Он хорошо передавал колорит минувших времен. «Эпоха оживала под пером Данилевского», - писал один из его современников.

И все же в идейном плане творчество Данилевского претерпело характерную для либерала эволюцию. В его исторических романах исчезла социальная насыщенность. Если в таких произведениях, как «Беглые в Новороссии» и «Воля», были народные массы, то в исторических они либо вовсе отсутствовали и повествование разворачивалось вокруг царствующих особ, либо массы фигурировали как мрачная стихия, несущая гибель цивилизации и культуре («Черный год»). Роман о Пугачеве и Крестьянской войне 1773-1775 гг. в отличие от предыдущих исторических произведений был написан с реакционных позиций, искажал подлинный смысл крестьянской борьбы за вольность.

* * *

Ознакомившись вкратце с жизненным и творческим путем Данилевского, обратимся к его романам, которые прочел читатель.

«Воля», по замыслу автора, это повествование, являвшееся как бы продолжением романа «Беглые в Новороссии», о чем свидетельствует и подзаголовок - «Беглые воротились». Между собой романы связаны только главной темой - судьбой крепостных крестьян, добывших «волю» побегом и «милостью» царя и помещиков. В романах разные действующие лица и разное место действия. Но воротившиеся из бегов побывали в тех самых местах, где оседали и «Беглые в Новороссии».

История создания первого романа о беглых такова.

Незадолго до крестьянской реформы Данилевский вместе с некоторыми другими писателями был направлен Морским министерством в длительную командировку на побережье Азовского моря, Днепра и Дона для изучения местного быта и описания юга России. Здесь он в разных местах пробыл три с половиной месяца. Его поразило своеобразие жизни в южных степях, почти не затронутых крепостничеством, где процветало хозяйство предприимчивых колонизаторов богатого и обширного края - дворян и купцов, немецких и других колонистов и даже выходцев из городских мещан. Здесь основной рабочей силой были беглые крепостные крестьяне. Рассказы, которые довелось услышать писателю о сказочном обогащении предпринимателей, об их хитроумных и циничных аферах, разгульной жизни, о подкупленных ими властях и в то же время о судьбах скрывавшихся от местной администрации беглых крестьян, превращенных в бесправных батраков, - все это послужило Данилевскому, почитателю оригинальных и занимательных сюжетов, обильным материалом для построения авантюрного романа. Однако главным в нем оказались жизнь и положение беглых.

В «Воле» авантюрный элемент значительно ослаблен. Роман написан после крестьянской реформы и на фактах крестьянских волнений, прокатившихся по стране после обнародования «царской воли». Прототипом Ильи Танцура, возглавившего борьбу крестьян в Есауловке, была подлинная личность - крестьянин Антон Петров, руководивший наиболее крупным пореформенным крестьянским выступлением - восстанием в селе Бездне Спасского уезда Казанской губернии, охватившим до 10 тысяч крестьян из соседних селений и близлежащих губерний. Так же как и герой Бездны, Илья Танцур по-своему в интересах крестьян толковал условия освобождения крепостных. Так же как в Бездне, для расправы с «непокорными» в романе Данилевского были вызваны войска, стрелявшие в безоружную массу. Но Илья погиб от первых же выстрелов, а Антона Петрова по приказу царя судили военным судом и приговорили к расстрелу.

В «Воле» рельефней, чем в «Беглых в Новороссии», выступают черты критического реализма. Развернув действие по двум основным узловым темам - вокруг земельной тяжбы генерала Рубашкина с помещицей Перебоченской и вокруг жизни и борьбы крепостных, Данилевский удачно связал оба сюжета, дал целостную картину провинциального быта, охватил все социальные слои далекого захолустья.

Тяжба между Рубашкиным и Перебоченской доведена писателем до шаржа. Трудно поверить в то, что недавний крупный петербургский чиновник не смог без помощи школьного учителя найти путь к обузданию распоясавшейся мошенницы и ее подручных и совершенно терялся перед хитросплетениями уездных властей. Ведь во второй части романа он предстает в ином свете, и далеко не бедной, бессильной овечкой. И все же карикатурное изображение этого сюжета было не случайным. Оно понадобилось Данилевскому, чтобы раскрыть коррупцию, взяточничество администрации, царившую здесь систему подкупа и произвола.

Характеристики

Список файлов статьи