79355 (763564), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Нелли в "Униженных и оскорбленных" рассказывает историю вражды и гибели непримиримых в ссоре ее родных накануне Пасхи, укоряя другого непримиримого в своих обидах старика Ихменева словами: "Послезавтра Христос воскрес, все целуются и обнимаются, все мирятся, все вины прощаются... Я ведь знаю... Только вы один, вы... у! жестокий! Подите прочь!". В романе этот эпизод представлен в форме диалога. Позже, в 1879 году, Достоевский извлек его и переделал в рассказ для чтения на литературном вечере. Для этого он перевел диалог в монолог, и эпизод в романе предстал во время чтения самостоятельным жанром, в данном случае пасхальным рассказом.
Как самостоятельный жанр выделен в романе "Подросток" рассказ Макара Долгорукого о спасении души изверга и великого грешника купца Скотобойникова, причем этот пасхальный рассказ представлен автором романа с такими характеристиками рассказчика, из которых следует, что Макар Долгорукий "несколько художник, много своих слов, но есть и не свои. Несколько хром в логическом изложении, подчас отвлеченен; с порывами сентиментальности, но совершенно народной, или, лучше сказать, с порывами того самого общенародного умиления, которое так широко вносит народ наш в свое религиозное чувство", в его рассказах есть "чистосердечие и незлобивость", "нравоучения какого-нибудь или общего направления нельзя было выжать, разве то, что все более или менее умилительны". Это характерные стилистические признаки поэтики не только данного пасхального рассказа или пасхальных рассказов Достоевского (аналогично поданы, в частности, пасхальные рассказы старца Зосимы о брате Маркеле и "таинственном посетителе" в "Братьях Карамазовых"), но и жанра вообще. Одно из высших проявлений жанра пасхального рассказа — "Мужик Марей" из "Дневника писателя".
Пасхальный рассказ связан с праздниками всего Пасхального цикла от Великого поста до Троицы и Духова дня, а это прежде всего — назову главные — Великий пост, Страстная и Святая недели, Пасха, Вознесение, Троица, Духов день. Пасхальный рассказ назидателен — он учит добру и Христовой любви; он призван напомнить читателю евангельские истины. Его сюжеты — "духовное проникновение", "нравственное перерождение человека", прощение во имя спасения души, воскрешение "мертвых душ", "восстановление" человека. Два из трех названных признаков обязательны: приуроченность времени действия к Пасхальному циклу праздников и "душеспасительное" содержание. Иначе без этих ограничений если не все, то многое в русской литературе окажется пасхальным. Оба жанровых критерия важны не сами по себе, а в их взаимосвязи. Немало рассказов, приуроченных к Пасхе, не являются пасхальными именно по своему содержанию.
История пасхального рассказа пока не написана, но с 80-х годов XIX века пасхальный рассказ встречается практически у всех сколько-нибудь значительных рассказчиков.
В это время пасхальный рассказ стал массовым жанром газетно-журнальной беллетристики. Редакторы заказывали для пасхальных номеров своих изданий стихи и рассказы — авторы в меру своих возможностей и способностей откликались на эти просьбы . Это обычный повод появления большинства пасхальных рассказов. Многое в этой беллетристике осталось и останется невостребованным. Впрочем, кое-что по разным историко-литературным обстоятельствам попадает в современные издания.
Пасхальные рассказы Н. Лейкина понравились А. Чехову, который писал автору: "Особенно врезался в мою память один рассказ, где купцы с пасхальной заутрени приходят. Я захлебывался, читая его. Мне так знакомы эти ребята, опаздывающие с куличом, и хозяйская дочка, и праздничный "сам", и сама заутреня... Не помню только, в какой это книжке... В этой же книжке, кстати сказать, есть фраза, которая врезалась в мою память: "Тургеневы разные бывают", — фраза, сказанная продавцом фотографий". Последние слова письма относятся к рассказу "Птица", действие которого происходит в Вербную неделю; общие рассуждения вызваны другим рассказом "После Светлой заутрени". Православные праздники становятся у Н. Лейкина поводом для бытовых зарисовок, раскрывающих юмористическое несоответствие современных нравов и христианских заповедей, что вполне понятно, если учесть, что Пасха 1879 года, когда рассказы были написаны, отмечалась 1 апреля.
Сам А. Чехов, откликаясь на просьбу А. С. Суворина, обещал 18 марта 1887 года: "Пасхальный рассказ постараюсь прислать". Чехов не успел написать к пасхальному номеру "Нового времени" (Пасха приходилась на 5 апреля), но две недели спустя был опубликован рассказ "Миряне", позже переименованный в "Письмо". Рассказ в полной мере удовлетворяет концепции жанра. Христово Воскресение бросает новый свет на житейские неурядицы дьякона Любимова и отца Афанасия; прощение и умиротворение разливается в их душах — жизнь оказывается милосерднее гневного обличительного письма, которое было написано под диктовку благочинного отца Федора Орлова. В конце концов дьякон задумался о том, чему призван пасхальный рассказ:"Думалось одно лишь хорошее, теплое грустное, о чем можно думать, не утомляясь, хоть всю жизнь".
Чехов живо откликнулся на Пасху 1887 года: кроме "Письма" написал рассказ о бестолковой обывательской жизни в Прощеное воскресение ("Накануне поста"); если бы не время действия (март), то мог бы вполне показаться "святочным" рассказ "Недоброе дело"; пробуждается живое и трогательное христианское чувство в душе ребенка в рассказе "На Страстной неделе"; юмористически разрешается "спиритическая" загадка ежегодных росписей некоего Федюкова в пасхальном подписном листе (рассказ "Тайна"). От того, что арендатор Максим Торчаков послушался злую жену, не исполнил православный обычай и не разговелся пасхальным куличом с больным казаком, его семейная жизнь пошла под откос (рассказ "Казак").
Годом раньше писал для пасхального номера "Русских ведомостей" Н. Щедрин, но не успел, и его предание "Христова ночь" появилось в сентябре 1876 года. В комментариях к советскому собранию сочинений сатирика сказано: "В "Христовой ночи", посвященной моральным проблемам, Салтыков использует евангельские мифы и форму христианской проповеди. Салтыкову не чужда была мысль о воздействии на совесть эксплуататоров, вместе с тем он не разделял концепций о возможности достижения социального равенства путем их морального исправления". Это достаточно неуклюжая попытка отретушировать творческий и духовный портрет названного революционным демократом великого сатирика, который прежде всего был русским православным человеком и в этом пасхальном рассказе представил вдохновенно и поэтично свои и народные чаяния, связанные с Христовым Воскресением.
Н. Лесков предпочитал писать "святочные", иногда "рождественские" рассказы, но и у него есть пасхальный рассказ "Фигура" (1889), в котором поведано об одном киевском чудаке, крестьянине с виду, а прежде офицере. Когда-то в Светлое Воскресение он, вопреки сословной морали, поступил по-христиански: простил обидчика из нижних чинов. Этого отсутствия "дворянской гордости" ему не простили ни начальство, ни сослуживцы. Что стало с ним после исключения из военной службы, известно читателю: битый офицер "опростился" — стал подгородным киевским землепашцем.
В это время пасхальный рассказ уже признавался как жанр, о чем свидетельствует не только серьезная, но и полемическая его интерпретация. Так, в 1895 году редакция "Самарской газеты" обратилась через М. Горького к В. Короленко с просьбой прислать пасхальный рассказ. Короленко не смог выполнить заказ, как он объяснял, из-за того, что "сильно занят уже начатыми работами и вообще пасхальных рассказов давно как-то не писал".
Вместо Короленко заказ исполнил Горький, написавший для пасхального номера "Самарской газеты" рассказ "На плотах". Он назван в подзаголовке "пасхальным рассказом", хотя, по сути дела, это антипасхальный рассказ, в котором все дано наоборот: язычество торжествует над христианством, снохач Силан Петров возвеличен, христианский аскетизм его болезненного сына Митрия осмеян и отвергнут, сильный прав, слабый повержен, и во всем проступает упоение автора ницшеанскими идеями, а разрешается греховный конфликт "молитвенным" пожеланием не любви, а смерти ближнему. В такой полемической трактовке христианской морали уже обозначен будущий путаный духовный путь творца советской литературы и социалистического реализма М. Горького, его конфликт с вековыми традициями русской литературы. Примечательно, что рассказ "Ha плотах" был осужден многими рецензентами в прижизненной критике.
Пасхальный рассказ может быть обращен к любому празднику Пасхального цикла. Независимо от того, к какому дню пасхального календаря приурочено время действия рассказов (впрочем, здесь есть свои нюансы), "пасхальные" идеи и проблематика остаются общими, неизменными, и в них выражается содержательная сущность жанра.
При явном равнодушии к церковным праздникам пасхальный рассказ написал Л. Толстой. Это его хрестоматийный рассказ "После бала". Напомню, что бал в этом рассказе случился в последний день масленицы — в Прощеное воскресение, накануне Великого Поста, который начинается Чистым понедельником. То, что произошло после бала, глубоко оскорбляет нравственное чувство героя, который был влюблен и разлюбил, хотел жениться и не женился, мечтал пойти на военную службу и нигде не служил. Неизбежность этого конфликта задана православным календарем. То, чему стал свидетелем герой рассказа, происходит не по-христиански: "братцы" не милосердствовали — кто по приказу, кто по своей воле. Рассказ не только раскрывает нравственный конфликт героя и нехристианской власти, от имени которой вершатся дурные дела, но и устанавливает нравственный закон в споре, "что хорошо, что дурно".
В рассказе И. Бунина "Чистый понедельник" любовь, расцвет которой пришелся на первый день Великого Поста, греховна в глазах религиозной героини, вскоре скрывшейся от возлюбленного и соблазнов мирской жизни в монастырь. И все же в этой любви и неожиданном разрыве осталась своя тайна, которая обнаружилась и тут же исчезла, когда под Новый год во время крестного хода былые любовники на мгновение встретились глазами. И подсказка к разгадке этой тайны (воспоминание героя о "незабвенном" Чистом понедельнике) снова возвращает нас к названию рассказа и к православному календарю, к глубинным основам русской народной жизни.
В рассказах "Студент" и "Архиерей" Чехов напомнил читателю о Христе, о смысле истории и смысле жизни человека. В них ясно выражены общие для пасхального рассказа умиление и упование на народную веру и русское Православие.
Есть это настроение и в других пасхальных рассказах. Так, в рассказе И. Бунина "На чужой стороне" Светлая ночь застает мужиков на вокзале и сколь трогательны они в своем скромном и тихом благоговении перед праздником. В другом рассказе "Весенний вечер" мужик убил и ограбил нищего на Фоминой неделе и сам ужаснулся своему преступлению, настолько все случившееся оказалось бессмысленным и противоестественным.
Среди бунинских пасхальных рассказов есть и знаменитое "Легкое дыхание", действие которого в начале и в конце происходит на кладбище в апреле, где "над свежей глиняной насыпью стоит новый крест из дуба, крепкий, тяжелый, гладкий". В крест вделан медальон, "а в медальоне — фотографический портрет гимназистки с радостными, поразительно живыми глазами". В финале рассказа в те же апрельские дни "каждое воскресенье, после обедни, по Соборной улице" на эту могилу идет маленькая женщина, классная дама Оли Мещерской. Что такое апрельские воскресенья, хорошо известно русскому человеку: это время пасхальных праздников, которые идут своей вечно повторяющейся чередой от Великого Поста до Троицы. Кроме того, пасхальные праздники тесным образом связаны с поминовением умерших. И этот православный календарь вносит новый художественный смысл в то, что случилось с Олей Мещерской и как ее смерть отозвалась среди людей, почему на ее могилу ходит классная дама, знающая тайну "легкого дыхания" Оли Мещерской.
Пасхальные рассказы широко представлены в русской литературе. Ему отдали дань творческого увлечения такие русские писатели, как Ф. Достоевский, Л. Толстой, Н. Лесков, А. Чехов, Л. Андреев, А. Куприн, Ф. Сологуб, И. Шмелев, К. Коровин, И. Бунин и многие другие. Среди пасхальных рассказов есть признанные шедевры русской и мировой литературы: "Мужик Марей" Ф. Достоевского, "После бала" Л. Толстого, "Студент" и "Архиерей" А. Чехова, "Легкое дыхание" И. Бунина.
Как жанр пасхальный рассказ един, но это единство многообразия: сохраняя жанровую сущность неизменной, каждый автор мог выразить в пасхальном рассказе свое, задушевное. И каждый проявил в этом жанре свою меру таланта и литературного мастерства.
У пасхального рассказа славное прошлое в русской литературе. По понятным причинам он исчез из советской литературы, но остался и долго держался в литературе русского зарубежья. Сегодня у него почти нет настоящего. Возможно ли будущее — зависит от нас. Возродится Россия, воскреснет православный мир русской жизни — вернется и этот жанр.
Список литературы
Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.portal-slovo.ru
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
