79030 (763489), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Уже с поднятия занавеса зритель оказывался погруженным в обстановку, поражавшую жизненной реальностью. В мирной картине домашнего уюта все значимо и одновременно все натурально - и деревенское убранство комнаты, и одежда персонажей, и их занятия, и даже отдельные штрихи поведения. Все это отвечало сценическим новациям театра Дидро.
Но был один существенный момент, разделявший творческие позиции двух драматургов. Теория театра Дидро, родившаяся в канун Французской буржуазной революции, отражала вкусы и запросы третьесословного зрителя, утверждая по-своему значительность среднего человека, тех нравственных идеалов, которые порождались скромным укладом жизни простого труженика. Это был новаторский шаг, влекший за собой пересмотр многих традиционных, признававшихся до этого незыблемыми, представлений о функции театра и о границах художественности.
Фонвизин не мог, естественно, механически следовать программе пьес Дидро по той причине, что нравственные коллизии драматургии Дидро не подкреплялись реальными условиями русской общественной жизни. Он воспринял у Дидро требование верности натуре, но подчинил этот художественный принцип иным задачам. Центр тяжести идейной проблематики в комедии Фонвизина перемещался в сатирико-обличитсльную плоскость.
В дом Советника приезжает отставной Бригадир с женой и сыном Иваном, которого родители сватают за дочь хозяина Софью. Сама Софья любит бедного дворянина Добролюбова, но с ее чувством никто не считается. "Так ежели бог благословит, то двадцать шестое число быть свадьбе" - этими словами отца Софьи начинается пьеса.
Все действующие лица в "Бригадире" - русские дворяне. В скромной, будничной атмосфере среднепоместного быта личность каждого персонажа проявляется словно исподволь в разговорах. Постепенно от действия к действию духовные интересы персонажей раскрываются различных сторон, и шаг за шагом обнажается своеобразие художественных решений, найденных Фонвизиным в его новаторской пьесе.
Традиционный для жанра комедии конфликт между добродетельвой, умной девушкой и навязываемым ей глупым женихом осложнен одним обстоятельством. Иван недавно побывал в Париже и полон презрения ко всему, что его окружает дома, в том числе и к своим родителям. "Всякий, кто был в Париже, - откровенничает он, - имеет уже право, говоря про русских, не включать себя в число тех, затем что он уже стал больше француз, нежели русский". Речь Ивана пестрит произносимыми кстати и некстати французскими словечками. Единственный человек, с которым он находит общий язык, - это Советница, выросшая на чтении любовных романов и сходящая с ума от всего французского.
Нелепое поведение новоявленного "парижанца" и приходящей от него в восторг Советницы наводит на мысль, что основу идейного замысла в комедии составляет обличение галломании. Своим пустозвонством и новомодным манерничаньем они как будто бы противостоят умудренным жизненным опытом родителям Ивана и Советнику. Однако борьба с галломанией - лишь часть обличительной программы, питающей сатирический пафос "Бригадира". Родственность Ивана всем остальным персонажам вскрывается драматургом уже в первом действии, где они высказываются о вреде грамматики: каждый из них считает изучение грамматики ненужным делом, к уменью достигать чинов и богатства она ничего не прибавляет.
Эта новая цепь откровений, обнажая интеллектуальный кругозор главных героев комедии, подводит нас к пониманию основной идеи пьесы. В среде, где царствуют умственная апатия и бездуховность, приобщение к европейской культуре оказывается злой карикатурой на просвещение. Нравственное убожество Ивана, гордящегося своим презрением к соотечественникам, под стать духовному уродству; остальных, ибо их нравы и образ мыслей, в сущности, столь же низменны.
И что важно, в комедии эта мысль раскрывается не декларативно, а средствами психологического самораскрытия персонажей. Если раньше задачи комедийной сатиры мыслились в основном в плане выведения на сцене персонифицированного порока, например "скупости", "злоязычия", "бахвальства", то теперь под пером Фонвизина содержание пороков социально конкретизируется. Сатирическая памфлетность "комедии характеров" Сумарокова уступает место комически заостренному исследованию нравов общества. И в этом главное значение фонвизинского "Бригадира".
Фонвизин нашел интересный путь усиления сатирико-обличительного пафоса комедии. В "Бригадире" будничная достоверность портретных характеристик персонажей перерастала в комически шаржированный гротеск. Комизм действия нарастает от сцены к сцене благодаря динамическому калейдоскопу переплетающихся любовных эпизодов. Пошлый флирт на светский манер галломанствующих Ивана и Советницы сменяется лицемерными ухаживаниями Советника за ничего не понимающей Бригадиршей, и тут же с солдатской прямолинейностью ведет штурм сердца Советницы сам Бригадир. Соперничество отца с сыном грозит потасовкой, и только общее разоблачение успокаивает всех незадачливых "любовников".
Успех "Бригадира" выдвинул Фонвизина в число наиболее известных писателей своего времени. О новой комедии молодого автора с похвалой отозвался глава просветительского лагеря русской литературы 1760-х годов Н. И. Новиков в своем сатирическом журнале "Трутень". В сотрудничестве с Новиковым Фонвизин окончательно определяет свое место в литературе как сатирик и публицист. Не случайно в другом своем журнале "Живописец" за 1772 год Новиков поместит острейшее сатирическое сочинение Фонвизина "Письма к Фалалею", а также "Слово на выздоровление его ими. высочества государя цесаревича и великого князя Павла Петровича в 1771 годе" - сочинение, в котором в рамках жанра официального панегирика, обращенного к наследнику престола, обличалась принятая Екатериной II практика фаворитизма и самовозвеличивания.
В этих сочинениях проглядывают уже очертания идеологической программы и творческих установок, определивших позднее художественное своеобразие "Недоросля". С одной стороны, в "Письмах к Фалалею" - этой яркой картине дикого невежества и произвола поместных дворян - Фонвизин впервые находит и мастерски использует особый конструктивный прием сатирического обличения крепостников. Безнравственность поведения обличаемых в письмах персонажей превращает их, по мысли сатирика, в подобие скотов. Утрата ими человеческого облика подчеркивается той слепой страстью, которую они питают к животным, не считая в то же время за людей своих крепостных. Таков, например, строй мыслей и чувств матери Фадалея, для которой после сына самым любимым существом является борзая сука Налетка. Добрая матушка не жалеет розог, чтобы выместить на своих крестьянах досаду от смерти любимой суки. Характер матери Фалалея прямо ведет нас к образу главной героини "Недоросля" - госпоже Простаковой. Этот прием психологической характеристики героев особенно выпукло будет использован в гротесковой фигуре дяди Митрофана - Скотииина.
С другой стороны, в "Слове на выздоровление..." уже заявлены предпосылки той политической программы, которую позднее Фонвизин будет развивать в знаменитом "Рассуждении о непременных государственных законах": "Любовь народа есть истинная слава государей. Буди властелином над страстями своими и помни, что тот не может владеть другими с славою, кто собой владеть не может..." Как мы увидим ниже, пафос размышлений положительных персонажей "Недоросля" Стародума и Правдина во многом питается идеями, запечатленными в названных сочинениях.
Интерес Фонвизина к политической публицистике не был случайным, В декабре 1769 года, оставаясь чиновником коллегии иностранных дел, Фонвизин по предложению графа Н. И. Панина переходит на службу к нему, став секретарем канцлера. И на протяжении почти 13 лет, вплоть до выхода в отставку в 1782 году, Фонвизин остается ближайшим помощником Панина, пользуясь его неограниченным доверием.
Руководитель внешнеполитического ведомства России был до 1773 года воспитателем цесаревича и вместе с тем все эти годы возглавлял внутриполитическую оппозицию Екатерине II. Свои надежды на отстранение от престола незаконно вступившей на него Екатерины канцлер связывал с совершеннолетием наследника, которое должно было произойти осенью 1772 года. Для Фонвизина-просветителя, верившего в преобразующую силу воспитания и разумного просвещенного монарха, способствовать планам Панина означало посвятить себя служению отечеству. Вот почему он включается в политическую борьбу, выступая с публицистически заостренными, пронизанными четко прослеживаемой тенденцией сочинениями.
Приближалась осень 1772 года. Но передача престола сыну не входила в планы императрицы. Отложив на год празднование совершеннолетия Павла под предлогом его предстоящей женитьбы, Екатерина сумела выйти из затруднительного положения. В сентябре 1773 года состоялась свадьба. Влиянию Панина на наследника отныне был положен предел, ибо с женитьбой воспитание считалось законченным. Кампания политических интриг, которую Фонвизину пришлось наблюдать накануне женитьбы цесаревича, вновь заставила его столкнуться с нравами придворной жизни. "Развращенность здешнюю описывать излишне, - заметил он в письме к сестре в августе 1773 года, - Ни в каком скаредном приказе нет таких стряпческих интриг, какие у нашего двора всеминутпо происходят".
В августе 1777 года Фонвизин отправился в заграничное путешествие. Путь его лежал во Францию - через Польшу, Саксонию, мелкие германские княжества. В Монпелье жена Фонвизина должна была пройти курс лечения. В феврале 1778 года Фонвизин прибыл в Париж и находился там до конца лета. В период пребывания во Франции писатель сел подробный дневник ("журнал"), куда заносил все свои впечатления от знакомства со страной. Хотя "журнал" Фонвизина не сохранился, но часть его записей дошла до нас в текстах писем, которые он регулярно посылал в Россию своей сестре Федосье Ивановне и графу Н. И. Панину. В этих письмах Фонвизин предстает не просто любопытствующим путешественником, а государственно мыслящим человеком, интересующимся вопросами общественно-политического устройства Франции, системой воспитания в этой стране, положением французского дворянства, состоянием экономики. "Если что во Франции нашел я в цветущем состоянии, то, конечно, их фабрики и мануфактуры. Нет в свете нации, которая б имела такой изобретательный ум, как французы в художествах и ремеслах, до вкуса касающихся". В Монпелье Фонвизин берет у адвоката уроки французского законодательства. Размышления его на этот счет поражают своей прозорливостью и по сей день. "Система законов сего государства есть здание, можно сказать, премудрое, сооруженное многими веками и редкими умами, - пишет он в письме от 24 декабря 1777 года, - но вкравшиеся мало-помалу различные злоупотребления и развращение нравов дошли теперь до самой крайности Первое право каждого француза есть вольность; но истинное настоящее его состояние есть рабство, ибо бедный человек не может снискивать своего пропитания иначе, как рабскою работою, а если захочет пользоваться драгоценного своею вольностию, то должен будет умереть от голоду. Словом, вольность есть пустое имя, и право сильного остается правом превыше всех законов". Особую заинтересованность вызывает у Фонвизина положение французского дворянства. Обнищание и невежество господствующего сословия он объясняет всесилием духовенства и отсутствием правильной системы воспитания, Он связывает с этим наблюдаемый им общий упадок добродетельности в обществе, поголовную жажду корысти. "Корыстолюбие несказанно заразило все состояния, не исключая самых философов нынешнего века".
Русский писатель, получивший возможность воочию увидеть страну - законодательницу мод и образа мыслей всей просвещенной Европы, пытливо наблюдает культурную жизнь Франции и оставляет нам ее описание. В Париже он посещает заседание Французской Академии; встречается с Мармонтелем, А. Тома, Д'Аламбером; видит несколько раз Вольтера, думает о встрече с Ж.-Ж. Руссо. Фонвизина приглашают также на собрание Общества писателей и художников, где он выступает с сообщением о свойствах русского языка. Восхищение вызывает у него французский театр: "Спектакли здесь такие, каких совершеннее быть не может. Кто не видал комедии в Париже, тот не имеет прямого понятия, что есть комедия"; "Нельзя смотря ее не забываться до того, чтоб не почесть ее истинною иеториею, в тот момент происходящею".
После возвращения из Франции Фонвизин еще острее воспринимает наболевшие вопросы социальной и политической жизни собственной страны. В размышлениях над ними рождается замысел "Недоросля", работа над которым протекала, по-видимому, несколько лет. К концу 1781 года пьеса была завершена. Эта комедия вобрала в себя весь опыт, накопленный драматургом ранее, и по глубине идейной проблематики, по смелости и оригинальности найденных художественных решений остается непревзойденным шедевром русской драматургии XVIII века. Обличительный пафос содержания "Недоросля" питается двумя мощными источниками, в равной степени растворенными в структуре драматического действия. Таковыми являются сатира и публицистика. Уничтожающая и беспощадная сатира наполняет все сцены, изображающие жизненный уклад семейства Простаковой. В сценах учения Митрофана, в откровениях его дядюшки о своей любви к свиньям, в алчности и самоуправство хозяйки дома мир Простаковых и Скотининых раскрывается во всей неприглядности своего духовного убожества.
Но не менее уничтожающий приговор этому миру произносит и присутствующая тут же на сцепе группа положительных дворян, контрастно противопоставляемая в своих взглядах на жизнь скотскому существованию родителей Митрофана. Диалоги Стародума и Правдина, в которых затрагиваются глубокие, порой государственные проблемы, - это страстные публицистические выступления, содержащие авторскую позицию. Пафос речей Стародума и Правдина также выполняет обличительную функцию, но здесь обличение сливается с утверждением позитивных идеалов автора.
Две проблемы, особенно волновавшие Фонвизина, лежат в основе "Недоросля". Это, прежде всего, проблема нравственного разложения дворянства. В словах Стародума, с негодованием обличающего дворян; "которых благородство, можно сказать, погребено с их предками", в сообщаемых им наблюдениях из жизни двора Фонвизин не только констатирует упадок моральных устоев общества - он ищет причины этого упадка.
В научной литературе неоднократно отмечалась прямая связь между высказываниями Стародума и Правдина и ключевыми положениями сочинения Фонвизина "Рассуждение о непременных государствевпых законах", писавшегося одновременно с "Недорослем". Этот публицистический трактат был задуман как вступление к подготавливавшемуся в конце 1770-х годов Н. И. и П. И. Паниными проекту "Фундаментальных прав, непременяемых на все времена никакой властью", рассчитанному в свою очередь на случай вступления на престол цесаревича Павла Петровича. "Здравый рассудок и опыт всех веков показывают, что одно благонравие государя образует благонравие народа. В его руках пружина, куда повернуть людей: к добродетели или пороку". Эти слова из "Рассуждения о непременных государственных законах" могут служить комментарием к целому ряду высказываний Стародума. Коль скоро добродетельность подданных определяется "благонравием" государя, то на нем же лежит ответственность за то, что в обществе господствует "злонравие".
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
