69463 (763210), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Последовавший вскоре успех Ж.-Ж. Суффло на конкурсе проектов церкви св. Женевьевы в Париже и строительство Габриэлем интимного дворцового особняка Малый Трианон в Версале — означали уже окончательную победу нового направления во французской архитектуре.
В России с интересом и вниманием изучали труды теоретиков архитектуры М. А. Ложье, Ж. Ф. Блонделя и др. Характерно, что именно Блонде-лю заказали первоначальный проект здания Академии художеств, предназначавшийся к возведению в Москве (1758). Замысел Блонделя отличался слишком явным французским национальным колоритом и был еще далек от последовательного претворения классических форм, что среди других причин сыграло свою роль в отклонении проекта. Но это уже было случайностью в общем ходе истории. С конца 1750-х годов для русского зодчества наиболее близкой по целям и стремлениям становится именно передовая французская архитектура.
Важное значение имели связи с итальянским зодчеством. Италия — экономически отсталая страна, раздираемая политическими противоречиями, не могла создать большой и цельной концепции нового стиля. Но в этой стране находились бесчисленные памятники античности и Ренессанса, служившие для классицистов образцами прекрасного. Итальянские архитекторы создавали мало нового, но сохранили ведущие позиции в изучении классики и были в этом деле признанными учителями и арбитрами. Поэтому Италия стала как бы школой, в которой молодые зодчие овладевали мастерством, осваивая классическое наследие, и стремились получить одобрение многочисленных академий. Туда съезжались студенты всех европейских стран. Петербургская Академия художеств считала долгом посылать лучших воспитанников для усовершенствования как во Францию, так и в Италию.
Связи русской архитектуры с английской не играли в те годы сколько-нибудь важной роли. П. В. Неелов, который в течение нескольких лет обучался в Англии, по возвращении оттуда работал в общей для всех русских классицистов манере.
Островное положение Британии, особенности ее политической и хозяйственной жизни обусловили сложение даже более раннее, чем в других странах, оригинальной школы классицизма, сильной и своеобразной, ярко выражающей английский национальный характер. Эта своеобычность раннего английского классицизма делала его относительно чуждым русским мастерам.
Последующее улучшение коммуникабельности во всех смыслах — налаживание регулярных транспортных и почтовых связей, увеличение ассортимента изданий и повышение их тиражности — эти и другие подобные факторы содействовали усилению контактов между людьми разных профессий, взглядов, национальностей и вели к широкому распространению новых идей и их взаимному плодотворному влиянию, что в конце концов способствовало созданию общеевропейского стиля классицизма.
На примере перехода от барокко к классицизму можно попытаться вывести некоторые общие закономерности в смене стилей архитектуры.
В развитии каждого стиля наступает фаза, когда внутренние противоречия между устоявшимися традиционными приемами формообразования и непрерывно изменяющимися требованиями жизни к тематике, к содержанию архитектурно-проектных заданий невозможно далее разрешать с помощью средств данного стиля. Эти противоречия долго накапливаются, мало-помалу замедляя развитие стиля и постепенно приводя его к старению, затуханию, разложению. На обломках старого, зачастую в тесной связи с ним, медленно, эволюционно вырастает новый стиль. Именно такой ход событий наиболее типичен для процесса смены стилей.
Однако возможно и быстрое, лавинообразное нарастание противоречий, ускоренно вызывающих необходимость в сломе старого и становлении нового направления. Таким менее распространенным случаем и является ситуация, приведшая к падению в России архитектурного стиля барокко и утверждению классицизма. Вместе с тем эта ситуация позволяет четко увидеть некоторые стороны процесса смены стилей, которые при более длительном эволюционном пути теряют резкость очертаний.
Вновь возникающий стиль отвечает новым требованиям, и в этом смысле его путь всегда оригинален и неизведан. Чем более новаторским является этот неофит, тем более широкими должны быть традиции, на которые он опирается. Но при этом складывающееся направление относится с вполне понятным антагонизмом к методам своего предшественника, обнаружившим в определенный момент свою несостоятельность. Поэтому каждый новый стиль ищет поддержку в традициях искусства не непосредственно предшествовавшего периода, а более отдаленного прошлого, и прежде всего в традициях «дедов». Ведь предыдущий стиль также отрицал существовавшее до него направление, в силу чего каждый раз «дедовские» традиции становятся основным источником заимствования.
В самом деле: архитектура русского барокко второй трети XVIII столетия по своему духу гораздо ближе к сооружениям Руси конца XVII в., нежели к зодчеству эпохи Петра I.
По той же причине стремление к просветительству, утилитарности и всеохватывающему рационализму, свойственное петровскому зодчеству, нашло свое самостоятельное продолжение в архитектуре классицизма. Такая оригинальная постройка для комплекса научных учреждений, как Кунсткамера, задуманная еще при Петре I, не получила в период барокко ни дальнейшего развития в качестве нового типа здания, ни даже повторений, хотя бы упрощенных. Между тем архитектура классицизма началась именно с создания сооружения подобного рода: здание Академии художеств объединяло в себе высший художественный центр, музей, учебное заведение «трех знатнейших» искусств с интернатом и даже театром при нем, мастерские художников и жилые квартиры для педагогического персонала.
Петровская эпоха не уделяла особо пристального внимания дворцовым сооружениям, но придавала большое значение утилитарному строительству, поднимая его на уровень настоящей архитектуры. Адмиралтейство в Петербурге решалось не просто как промышленное предприятие, совмещенное с оборонительным сооружением, но как памятник морского могущества России. Здание было очень невысоким и материал— фахверк — совсем не монументальным, но сама идея широко, на 400 метров распластанного сооружения, отмеченного в центре башней со шпилем, была идеей большой архитектуры.
Один из крупных мастеров русского барокко С. И. Чевакинский по своей должности архитектора Адмиралтейств-коллегий проектировал и строил множество утилитарных сооружений для отечественного флота. Но среди этих его работ нет зданий подобных Адмиралтейству, значительных по своему архитектурному замыслу. Построив Никольский Военно-морской собор Чевакинский создал средствами зодчества радостный, ликующий гимн. Тем не менее в утилитарных сооружениях эпоха не требовала от него ничего, кроме прочности и пользы.
Характерно, что в начале 1760-х годов, приступив к проекту здания лесных складов на острове Новая Голландия в Петербурге, Чевакинский разработал новую технологию хранения леса, а также создал план сооружения, но не справился с образным решением фасадов, и эта часть работы была поручена зодчему нового направления — Валлену Деламоту.
Рационализм, составляющий основу концепции классицизма, также находил себе отзвук в традициях зодчества начала XVIII в., хотя, как уже отмечалось ранее, архитектура русского барокко сама до некоторой степени пользовалась этими традициями.
Здесь хотелось бы подчеркнуть, что важнейшие традиции никогда не умирают. Они развиваются по восходящей спирали. При каждом последующем витке часть движения, условно говоря, проходит в тени. Господствующий в это время стиль только терпит такую «затененную» традицию, а зачастую использует ее даже в противоположном значении.
Итак, для каждого вновь возникающего направления характерно антагонистическое отношение к своему предшественнику. Более того, можно, видимо, утверждать, что рождение нового стиля сопровождается обязательным неприятием непосредственно близких традиций прошлого. С другой стороны, новый стиль широко опирается на более глубокие традиции, в творческом осмыслении которых заложена основа для дальнейшего его развития.
Список литературы
Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://artyx.ru
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
