69154 (763082), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Хотелось бы отметить и сохранившееся в описанных свадебных обрядах специфическое представление о «добром» и «злом» пространстве, о «своих» и «чужих» домовых. Это, несомненно, остатки языческих верований. Так, повсеместно отмечается требование, чтобы во время сватанья сваха, сваты и жених, вошедшие в дом невесты, обязательно «садились под матицу». Можно предположить, что «сесть под матицу» обозначало, с одной стороны, конкретные цели пришедших, с другой – своеобразное «пограничное» положение сватов в доме невесты, а в-третьих – то, что обозначенное пространство являлось традиционно «добрым», способствующим успеху задуманного дела.
Видимо такую же роль превращения «чужого» пространства в «свое», способ безопасно покинуть «свое» пространство и «своего» домового покровителя и так же благополучно войти в «чужое» в свадебном обряде играет и ритуальная роль курицы. Этот элемент свадебного обряда хорошо сохранился на всей территории Прииссыкулья. Вот как описывает этот обряд Семенюта А. С., 1918 г. р., с. Кутурга: «Со скрыней (сундук с приданым) несуть и курицю розряженную. Куриця - то душа нєвєсти. Єслі її не отнести - сильно за домом скучать молодая буде. І в чужой хаті єй плохо буде. Вот курицю і относять в дом женіха, штоб нєвєста не скучала». Иногда черную курицу отправляют сразу же со свадебным поездом, и невеста сама вносит ее в дом жениха. Иногда курицу приносит в дом родня невесты на второй день свадьбы. «На другий день свадьби родня нєвєсты ловить в її домі курицю, ну, так, шоб гарна була, наряжають її красними лєнтами і бантами і несуть уряженую в дом женіха рано утром. А там пускають в хату, де молоді, шоб нєвєста по дому не скучала» (Яковлева А. Т., 1919 г. р., с. Раздольное).
Сравним эти описания с записями П. П. Чубинского: «Невесте в возок бросают в ноги черную курицу, данную матерью. «Кидай батьковы норови, та бери мои». Черную курицу невеста, уходя из дому, сажает под полу и выпускает в доме жениха под печь» (12,643).
Если исключить незначительные региональные различия, можно говорить о полной сохранности не только самого обряда, но и толкования его исконной сущности, связанной с анимистическими и тотемистическими представлениями, зародившимися в глубокой древности.
К этому же обряду тесно примыкает обряд последнего дня свадьбы, широко известный под названием «цыганщины». Гости переодеваются в специально подготовленные или импровизированные костюмы «солдата», «цыганки», «черта», одевают вывернутые мехом наружу полушубки, кожухи и в сопровождении баяниста или гармониста с тут же изготовленным бубном или барабаном отправляются по селу «воровать кур». «В послєдній день свальби гocтi наряжаються в чорта, солдата, домових, циган, ходять по улицям, пляшуть, поють, озорують» (Стешенко М. Л. 1916 г. р., с. Липенка). Обряд этот распространен по преимуществу в украинских селах, а также в селах, где проживали русские и украинцы.
В селе Теплюключенка нам показывали специально сшитый для «цыганщины» наряд – сатиновые, в крупных ярких розах шаровары и такая же кофта обшиты металлическим крышечками от бутылок. Костюм очень декоративен. Шестидесятилетняя хозяйка костюма Созина М. Я. с гордостью рассказывала о том, сколько веселья, шуток приносила на свадьбу «цыганщина». «Обходим родню, сусєдєй, всіх, хто гуляв на свадьбі. Де випросим, а де і так кур возьмем. Ну, первіє просять, а уж послєдніє крадуть... Я по молодості часто в мужика наряжалась, в солдата... Вот, даже фотокарточка є. Потом вот етот костюм собі сшила, всім нравився, казали, ну Маня, молодець! І січас іще наряжаються, да уже не так, вроді стісняться стали. А кур и січас ворують».
Таким образом, факты бытования архаических элементов южнославянского свадебного обряда на территории Прииисыкулья подтверждают наши предположения о том, что оторванность от основного этнического массива, локальное расселение по принципу родства и землячества, инонациональная среда, ослабляющая процессы ассимиляции, являются факторами, замедляющими разложение обрядов и обрядового фольклора.
Список литературы
1. Асанканов А. С. Изменения в культурной жизни сельского населения Киргизской ССР (1960 – 1980) // Советская этнография. – 1984. – № 11.
2. Бекмаханова Н. Е. Формирование многонационального населения Казахстана и Северной Киргизии. – М., 1980.
3. Бромлей Ю. В. Современные этносоциальные процессы восточнославянских народов // Советская этнография. – 1985. – № 4.
4. Малороссийская свадьба в Новооскольском уезде // Курские ведомости. –1897. – № 15.
5. Носова Г. А. Язычество в православии: Истоки православного язычества. – М., 1975.
6. Пален К. Переселенческое дело в Туркестане. – СПб., 1910.
7. Сказания русского народа, собранные И. П. Сахаровым. Народный дневник. Праздники и обычаи. – СПб., 1885.
8. Сумцов Н. Ф. К вопросу о влиянии греческого и римского свадебного ритуала на малоросскую свадьбу. – Киев, 1889.
9. Сумцов Н. Ф. Культурные переживания. – Киев, 1913.
10. Чижикова Л. Н. Свадебные обряды русского населения Украины // Русский народный свадебный обряд: Исследования и материалы. – Л., 1978.
11. Чижикова Л. Н. Особенности этнокультурного развития населения Воронежской области // Советская этнография. – 1984. – № 3.
12. Чубинский П. П. Труды этнографическо-статистической экспедиции в Западно-Руский край. – Т.4. – СПб., 1877.
13. Шерстюк И. А. Русский фольклор в Киргизии // Русский фольклор. – 1985. – № 3.
Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://uokbereg.to.kg/
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
