68943 (763041), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Старик Державин нас заметил

И, в гроб сходя, благословил...

Опубликовав первую книгу в 1776 году, к 1808 году Г. Р. Державин собрал свои рассыпанные по журналам и альманахам, выпущенные отдельными изданиями творения. В типографии Шнора были отпечатаны четыре тома, содержавшие основную часть его лирики и несколько драматических сочинений (пятый том вышел в 1816 году).

В лицейской библиотеке можно найти и ранние публикации Державина конца XVIII века, и помещенные в различных поэтических сборниках начала XIX века (например, "Пантеон русской поэзии", изданный П. Никольским в 1814 году, открывался державинской одой "Бог"). Наиболее полным изданием Г. Р. Державина были подготовленные Я. К. Гротом в 60-е годы XIX века "Сочинения Державина с объяснительными примечаниями Я. К. Грота" в девяти томах (1864 - 1883). (Я. К. Грот - тоже лицеист, окончил Лицей в 1832 году с большой золотой медалью.)

Это академическое роскошное издание было и остается лучшим до сих пор: наиболее полное, с приведением всех имевшихся вариантов, с огромным количеством иллюстраций, портретов, виньеток, заставок, факсимиле, образцов почерков и т.д. Я. К. Грот оставил классическое жизнеописание Державина, занимающее более тысячи страниц, снабдив все издание подробнейшими комментариями, используя для этого многие сотни источников, архивных и печатных.

К сожалению, издание это, как писал Б. Садовской, "прошло незамеченным в шуме и бестолочи шестидесятых годов" 7 .

В лицейской библиотеке некоторые тома этого великолепного издания, напечатанного на прекрасной бумаге, с воспроизводимыми до сих пор иллюстрациями имеются даже в нескольких экземплярах.

Но наше внимание привлекают не эти тома, а тонкая книжка довольно большого формата - "в четверку", в грязно-белом картонном переплете, бывшем, вероятно, когда-то зеленовато-серым. По самому краю переплета вьется причудливой волнистой линией черное тиснение, образуя тоненькую изящную рамку. Внутренние крышки переплета оклеены розовой бумагой с проступающей сеткой и филигранью "АО"; напечатана вся книжка на голландской бумаге.

Книжка действительно тонкая, в ней всего двенадцать страниц. На титульном листе читаем: "Ода на сретение Победителя, Свободителя и Примирителя Европы, Великого и Свыше Благословенного Императора Отца Отечества Александра Первого. 1814 года Июля ... дня с благоговением посвящает Сочинитель". Книга была напечатана в 1814 году в Санкт-Петербурге, в типографии Военного Министерства. Грот в своем издании (т.3, с.215) сократил длинное название - "На сретение победителя Европы Александра I", указав, правда в примечании, что в рукописи и в издании 1816 года приводилось полное название, как и в нашем экземпляре.

Державин сам датировал оду: "1814 года июля ... дня". К 1814 году, когда свершилась окончательная победа русской армии над войсками Наполеона, Державин успел посвятить победам русской армии (но главным образом русского царя) несколько стихотворений: "На победу Александром I Наполеона под Люценом", "На победу при Лейпциге", "На покорение Парижа" и др. Известно, что 17 июля 1814 года в Павловске у императрицы Марии Федоровны исполнялась кантата Державина "На возвращение императора Александра I" на музыку Бортнянского (по другой версии - на музыку Антонолини):

Ты возвратился, царь наш милый,

И счастье наше возвратил;

Прогнав от нас те дни унылы

И страх, который нас томил,

Что были мы с тобой разлучны.

О, сколько ж мы благополучны,

Отца в монархе зря!

Ура! ура! ура!

Вероятно, наша "Ода" написана в те же дни июля, когда исполнялась эта песня. Старый поэт (и царедворец) не мог не откликнуться на события, потрясшие всю страну. Его гимны на победу над Наполеоном распевались, по воспоминаниям современников, во многих петербургских домах. Но не только верноподданнические чувства владели Державиным, когда он писал эти строки. Те же настроения, те же ожидания перемен в общественном устройстве России, на которые надеялись и которых ждали от Александра Благословенного после победы над Наполеоном, выражает и старый поэт:

Хваля ко брани исхожденье,

Восхвалим днесь и возвращенье

Благословенного царя.

Пойдем и сопряжем с любовью

Надежду нашу на того,

Кто сам сожертвовал нам кровью.

Мы все получим от него:

Он храбрости воздаст усердье,

Явит терпевшим милосердье,

Невинных узы перервет,

Созиждет домы разоренным,

Даст правосудье притесненным,

Всех благочестьем превзойдет.

Конечно, это не самые выдающиеся стихи Г. Р. Державина. Пожалуй, они из тех произведений, о которых писал Пушкин в известном письме Дельвигу: "Этот чудак не знал ни русской грамоты, ни духа русского языка... Ей-богу, его гений думал по-татарски, а русской грамоты не знал за недосугом". К счастью, Державин успел оправдать себя в глазах потомков, написав за два дня до смерти начало оды и оставшись навсегда гениальным поэтом:

Река времен в своем стремленьи

Уносит все дела людей

И топит в пропасти забвенья

Народы, царства и царей....

Но сейчас наше внимание привлекают не особенности поэтической речи Державина, а особенности того экземпляра "Оды на сретенье...", который хранится в составе лицейской библиотеки. Книжка издана в июле 1814 года, когда юный Пушкин еще учится в Лицее. Уже одно это делает ее памятником!

Я. К. Грот, рассказывая об этом издании, упоминает, что видел всего один (!) его экземпляр: "В единственном экземпляре, который мы видели (доставлен нам М. Н. Михайловским) заглавного листа нет; в конце подпись “Державин”". Где этот единственный экземпляр сегодня, сохранился ли он? Обнаружились ли другие? Может быть, наш - второй сохранившийся, после того единственного?

И самое главное. Уже сам внешний вид нашей книги, ее изящный и старательный переплет, говорит о том, что этот экземпляр - подносной. Это подтверждает и запись у верхнего края форзацного листа, выполненная коричневыми чернилами: "Его сиятельству князю А. Николаевичу Голицыну". Кто адресат этой записи?

Александр Николаевич Голицын (1773 - 1844) - действительный тайный советник, канцлер Российских орденов, статс-секретарь - фигура очень заметная в российской истории. С десяти лет от роду определенный ко двору, друг детских игр будущего Александра I, он достиг высочайших чинов. Желая обеспечить своему другу государственную карьеру, Александр I назначает кн. Голицына состоящим при обер-прокурорском столе в 1-м департаменте Сената, а затем - обер-прокурором этого и других департаментов, чтобы он "научился и готовился к высшим назначениям". Г. Р. Державин, занимавший пост министра юстиции, после первого же отчета кн. Голицына настоял, чтобы ему был пожалован орден св. Владимира. Державин прекрасно понимал, по собственному признанию, что кн. Голицын "посажен на сие место не для соблюдения законов и настоящего дела, а для тайного уведомления Государя, что в Сенате делается". В благодарность кн. Голицын сначала по неведению, а потом сознательно способствовал крушению его карьеры. Он так прокомментировал Александру I отзыв Державина на указ о вольных хлебопашцах, что очень скоро Державин был отправлен в отставку. (Правда, есть и другие версии отставки.) Вскоре Александр I назначает Голицына обер-прокурором Синода, членом Государственного совета, сенатором, управляющим делами Иностранных исповеданий, президентом Библейского общества и т.д. - это время неуклонного подъема Голицына. С 1816 года он исполняет должность министра народного просвещения, чуть позже учреждается Министерство духовных дел и народного просвещения, а Голицын становится во главе его. Министерство это было "не что иное, как один человек, для которого оно создано", по словам Ф. Ф. Вигеля. Все это имело серьезные последствия и для русской церкви, и для русского просвещения. Архимандрит Фотий, бывший приверженцем кн. Голицына, но впоследствии способствовавший его отстранению от дел, очень метко определил цель духовно-просветительской деятельности министра: "Смешать религию с ложным просвещением и просвещение с религиею и через то исказить религию и просвещение".

С приходом Голицына ужесточается цензурная политика: "По долгу звания моего обязываюсь я употреблять все зависящие от меня меры к недопущению во вновь печатаемых книгах никаких мыслей и правил, не терпимых ныне правительством". В соответствии с циркуляром от 4 апреля 1818 года цензоры обязаны были "искоренять мысли и дух, противные религии христианской, обнаруживающие или вольнодумство безбожничества, неверия и неблагочестия, или своевольство революционной необузданности". В соответствии с этими установками не поощрялись ни романы - "как совершенно ничтожные и для чтения вредные", ни даже сказки - как "служащие более к развращению вкуса и ума". Даже А. С. Шишков, известный ретроград, порицал кн. Голицына за "стеснительную цензуру, действительно слишком придирчивую и препятствовавшую развитию литературы". Карамзин именует министерство Голицына "министерством затмения"; "неисчислимо зло, причиненное целому государству сим кротким созданием", - пишет Ф. Ф. Вигель. А. С. Пушкин, выражая настроения прогрессивных кругов общества, награждает Голицына эпиграммой:

Вот Хвостовой покровитель,

Вот холопская душа,

Просвещения губитель,

Покровитель Бантыша!

Напирайте, Бога ради,

На него со всех сторон!

Не попробовать ли сзади?

Там всего слабее он.

Старику Державину, впрочем, пришлось посвятить своему бывшему неверному подчиненному другое стихотворение. В 1812 году Голицын устроил в своем доме на Фонтанке церковь во имя Св. Троицы. Император Александр I пожаловал в нее иконостас из Эрмитажа, в одной из двух специальных "молитвенных" комнат стоял огромный крест, у подножия его была установлена плащаница, а перед плащаницей - "сделанное из пунцового стекла человеческое сердце, в коем теплился неугасимый огонь". Г. Р. Державин, под впечатлением этих мистических "спецэффектов", написал:

Голицын! вера движет холм,

Спасает, отвращает гром

От царств единою слезой.

Блажен, кто может в ней

Свои утехи находить,

Быть здателем церквей

И души жизнию поить,

Сводя на землю небеса.

Се блеск! се слава! се краса!

Беспримерно широкая государственная деятельность князя Голицына вознаграждалась также беспримерно. В августе 1814 года А. Н. Голицын был пожалован орденом Александра Невского. Это был, может быть, удобный повод для старого поэта напомнить о себе своему бывшему подчиненному, вознесенному так высоко. В это время, вероятно, и появляется дарственная надпись. Напоминание сделано, впрочем, довольно лаконично, без каких-либо льстивых слов, с достоинством.

В 1816 году князь Голицын, ставший министром просвещения, становится и попечителем Лицея. Чуть было не закрывший Казанский университет, изгнавший профессоров из Санкт-Петербургского университета, Голицын активно вторгается в жизнь Лицея. Лицей попадает в ведение Министерства духовных дел и народного просвещения, тем самым отменяется его исключительное положение. Вместе с другими учреждениями (Академией наук, Публичной библиотекой и др.) Лицей стал подчиняться общим правилам министерства, лишившись самостоятельности. Позже, в 1822 году, Лицей передается в подчинение Его Высочеству цесаревичу Константину Павловичу, т.е. в управление военно-учебных заведений.

Правда, в годы управления Голицына заканчивается устройство библиотеки Лицея. Вместе со шкафами были переданы в Лицей и приняты профессором А. П. Куницыным книги из Александровского дворца в Царском селе, поступали книги из департамента министерства народного просвещения, были частные дарения. Князь Голицын, не чуждый филантропии, также передает в дар Лицею в 1816 году 102 тома различных сочинений. Очевидно, среди этих 102 книг и была наша "Ода на сретение...".

Рассмотрим еще раз эту любопытную книжку. Перед началом оды и после текста помещены две виньетки - "картинки", как говорил Державин. Известно, что он всегда хотел видеть свои издания "украшенными картинками": еще в 1793 году, собираясь печатать свои сочинения, он вел переговоры с известным гравером Х. Майром (Mayr), которые не привели, правда, к практическим результатам. В этих своих стремлениях Державин находил поддержку и помощь у своих друзей - Н. А. Львова, А. Н. Оленина, В. В. Капниста (рукой Оленина были выполнены 92 рисунка тушью, сепией и акварелью в рукописи, поднесенной Г.Р. Державиным Екатерине II). Позже Державин адресовался к известному рисовальщику И. А. Иванову, рисунки которого просматривались Олениным. Незадолго до смерти Державин обращался и к знаменитому граверу Н. И. Уткину, но сумма оплаты за 515 гравированных виньеток показалась ему слишком велика. Как бы то ни было, в рукописях Державина находилось большое количество рисунков, относящихся к 90-м годам XVIII века. Помещая картинки в начале и конце сочинения, поэт всегда помещал и пояснения к ним. В нашем экземпляре тоже помещены такие "объяснения картин", неуклюжие и наивные, но характерные для своего времени.

Безусловно бесценно каждое прижизненное издание А. С. Пушкина. Их в нашем собрании не так уж много: ранние публикации в журналах первой трети XIX века и в дельвиговском альманахе "Северные цветы", отдельные издания "Истории Пугачевского бунта" и "Стихотворения" 1832 года. Кроме них, уникальными остаются первое посмертное издание (1838 - 1841), подготовленное В. А. Жуковским, П. А. Плетневым, П. А. Вяземским; первое научное, наиболее полное для того времени издание сочинений, осуществленное П. В. Анненковым. В 7-м томе этого издания появилась впервые научная биография А. С. Пушкина. Есть и другие издания сочинений второй половины XIX века.

Кроме сочинений А. С. Пушкина, есть в лицейской библиотеке книга и другого Пушкина, Андрея Никифоровича, полковника артиллерии, - "Записки о военном укреплении для употребления полевых офицеров, составленные артиллерии полковником Пушкиным. Печатано по высочайшему повелению". Книга издана в Санкт-Петербурге в 1827 году с посвящением великому князю Михаилу Павловичу. В лицейской библиотеке сохранилось две части из трех.

Особенностью этого издания было то, что Андрей Никифорович обобщил и использовал сочинения выдающихся европейских военных писателей - инженеров и артиллеристов - Шасселу, Мондора, Карно и др. В 1825 году Военно-ученый комитет признал сочинение Пушкина полезным. Книга была напечатана за казенный счет, а автор награжден бриллиантовым перстнем от Николая I.

Характеристики

Список файлов статьи