56378 (762726), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Каких только обвинений не бросают Жукову за его деятельность перед Великой Отечественной войной. Действительно он тогда командовал Киевским особым военным округом, наконец, стоял во главе Генерального штаба, был вторым человеком в вооруженных силах. Действительно есть и вина Жукова в тех просчетах накануне войны, о которых мы уже подробно говорили. Но почему же никто из критиканов не обращает внимание на то, что именно Жуков, а ранее Шапошников, пытались убедить военно-политическое руководство в огромной опасности возможного главного удара вермахта на Западном направлении. Он даже блестяще это продемонстрировал на широко известной стратегической военной игре, играя, по сути, за немцев, разбил наголову играющего за красных Павлова. Игра к великому сожалению, в том числе и для Павлова, оказалась провидческой. Я уже в течение многих лет не устаю повторять, что с тем уровнем боевой подготовки личного состава Красной Армии всех степеней от солдата до маршала, который мы имели к лету 1941 года, наши поражения начала войны были неизбежны. Причин той трагедии множество, но главное мы не успели сформировать, оснастить и подготовить войска должным образом. Но наши поражения все-таки не были бы такими сокрушительными, удручающими, если бы каждый командир должным образом исполнил свои прямые обязанности. Жуков до конца дней своих оставался одним из немногих военачальников, кто не валил всю вину на Сталина, политическое руководство, разведку, террор спецслужб, а хоть и с болью в сердце, но признавал: «Каждый военачальник, допустивший неправильные действия, не имеет морального права уходить от ответственности и ссылаться на вышестоящих. Войска и их командиры в любой обстановке в соответствии с уставом должны всегда быть готовыми выполнить боевую задачу. Однако, накануне войны, даже в ночь на 22 июня, в некоторых случаях командиры соединений и объединений, входивших в эшелон прикрытия границы, до самого последнего момента ждали указаний свыше и не держали части в надлежащей боевой готовности, хотя по ту сторону границы был уже слышан шум моторов и лязг гусениц». Примерно это он и сказал Павлову во время их последней встречи накануне ареста последнего. Павлов всю вину за случившееся упорно и настойчиво перекладывал на Сталина, политику, настроения в верхах. Военачальник должен всегда думать о войне и быть готовым вступить в нее в любой обстановке, в любых условиях. Трагедия Павлова не только в чрезмерности наказания, но и в том, что, проявив полную беспомощность в руководстве войсками, он не хотел сознавать этого до конца дней своих. Жуков же не искал виновников, а с первых дней войны весь свой талант, способности, энергию направил на практическое дело, организацию должного отпора врагу, даже в столь неблагоприятной обстановке.
Первый успешный контрудар организовал на Юго-Западном фронте именно Жуков, но, говорят, ему повезло, так как основные силы вермахта наступали севернее. Под Ельней ему опять повезло, ибо немцы направили основные силы на окружение основных сил Юго-Западного фронта под Киевом. Как будто невдомек, что именно талант, невероятная интуиция помогли ему выбрать единственно нужный и верный момент для успешного наступления. Под Ленинградом он поступает вопреки здравому смыслу, сосредоточив на очень узком участке чуть ли не половину артиллерии фронта, включая морскую и зенитную, оголив по сути дела финский фронт. Ведь надо же было определить этот участок, предугадать, что разгром немцев именно тут и сейчас приведет к окончательному отказу противника от прямых штурмов Ленинграда. Разве не гениально? Это под Москвой, оставшейся в начале октября после трагедии Западного и Брянского фронтов фактически неприкрытой, он нашел единственно правильный выход. «К 7 октября положение складывалось таким образом, что прочно закрыть пути на Москву фактически было нечем», — скажет он через много лет. Жалкие остатки окруженных армий, военные училища, ополченцев и опять же спасительные зенитки поставит на тех трех — четырех направлениях, где немцы наносили главные удары. Только сумасшедший или гений мог в то время надеяться отстоять Москву. Недаром до самой смерти Жуков повторял: «Когда меня спрашивают, что больше всего запомнилось из минувшей войны, я всегда отвечаю: битва за Москву». Я-то считаю, что тут не обошлось без промысла Божьего. «Не будь на то Господня воля…», — писал великий Лермонтов. В тяжелейшие ноябрьские дни, когда немцы в бинокль рассматривали столицу, Жуков уже знал, что они выдохлись, что не зря придерживались сибирские дивизии резерва Ставки, которые он бросил без всякой оперативной паузы в решительное контрнаступление. Гениально! Гитлеровские стратеги и представить себе такое не могли.
Только особым талантом можно объяснить его предвидение трагических событий кампании 1942 года. Но и в то трагическое лето он сумел провести единственную, успешную наступательную операцию все под тем же Ржевом. Даже в гитлеровской ставке ее оценят, как первое поражение вермахта в 1942 году. Это Жуков в самые критические дни сталинградской обороны в сентябре месяце вместе с Василевским предлагает начать подготовку окружения всей группировки Паулюса. Судьба Сталинграда висела на волоске, сам Жуков безрезультатно пытался ликвидировать прорыв немцев к Волге, а в голове уже зрел план будущего грандиозного контрнаступления. План столь же блестяще осуществленный, как и задуманный. Это ли не Божий дар, удивительный, неповторимый талант. Не признать этого трудно даже недругам. Но у них всегда есть в рукаве невыбиваемый козырь — безжалостность Жукова к своим войскам. Пользуются он им постоянно и не безуспешно. Так будет обстоять дело с операцией «Марс». В Курской битве именно Жуков, по их мнению, безжалостно бросал в кровавую мясорубку людей и танки, напрочь забывая, что гениальная идея преднамеренной обороны с последующим контрнаступлением тоже плод мыслей и трудов великого полководца. В битве за Днепр и взятии Киева на Жукова навесят едва ли не все жертвы этой беспримерной по масштабу, невиданной в военной истории операции форсирования с боем такой водной преграды.
По мнению критиканов, даже в неоспоримо победоносных Белорусской, Висло-Одерской и Берлинской операциях действия Жукова далеки от совершенства. Они даже не замечают, как их обвинения нередко противоречат друг другу. То Жуков сознательно приостанавливает наступление и бросает на растерзание восставших в Варшаве поляков. То безрассудно, оставляя в тылу недобитые вражеские группировки, за две с половиной недели доходит от Вислы до Одера. Военная история не знала таких темпов наступления и таких выдающихся результатов, но нашим оппонентам важны в данном случае потери сотен тысяч бойцов. Эти стратеги и не пытаются понять или представить себе не могут, какие бы были потери без столь стремительного темпа наступления. Они уже обвиняют Жукова в противном. Как он смел остановить наступление на Берлин, который якобы можно было взять еще в феврале малой кровью. Впрочем, некоторые из них считают, что все эти Бреслау, Кенигсберг, Будапешт, Берлин вообще не надо было брать, а просто окружить и блокировать. Людей, видите ли, надо жалеть, а война и так рассосалась бы сама собой. До чего только можно договориться в лютой ненависти к Жукову, Сталину, Красной Армии и вообще Советской власти. Жуков будет до конца жизни отбиваться от необоснованных обвинений, искажения реальных событий войны, оценки той или иной личности, видя в этом не только личную обиду, но, прежде всего, неуважение к солдату, народу-победителю. К сожалению, руку к таким обвинениям приложили и его соратники, заслуженные военачальники. К примеру, А.И. Еременко будет утверждать, что штаб Сталинградского фронта во главе с ним и Хрущевым, а не Жуков с Василевским и Ставка первыми предложили и даже разработали план контрнаступления под Сталинградом. Уважаемый В.И. Чуйков доказывал, что Берлин можно и нужно было взять в феврале, и он де предлагал такую операцию. Не буду развивать эту тему, ибо соратники Жукова все-таки признавали его военный талант. Думаю, в душе признавали это и его гонители Хрущев с Брежневым, хотя считали себя не менее выдающимися военачальниками. Хрущев в апреле 1964 года, накануне своего краха даже успел стать Героем Советского Союза. Ну, а о решающей роли в победе над Германией начальника политотдела Брежнева наверно долго еще будут ходить легенды в анекдотах. Этот умудрился надеть на себя и маршальский мундир, и звезды героя и орден «Победа». Еще немного и стал генералиссимусом. Поверьте, не смешно, а горько писать об этом. Также горько читать новые и новые откровения диванных стратегов, отказывающих маршалу Жукову не только в гениальности, но и в наличие таланта. Их не смущают никакие факты. Не смущает, понятное дело, и высказывание друзей и противников маршала, просто честных и объективных исследователей. Кстати, в апреле 1945 года военнопленного немецкого офицера, ветерана двух мировых войн Г. Экккера спросили, что, по его мнению, склонило чашу весов войны в пользу Красной Армии, он ответил: «Победу ей принесли пять факторов, пять сведенных воедино звездных лучей — русский солдат, танк Т-34, самолет Ил-2, сталинская реактивная «катюша» и маршал Жуков».
А мифы продолжают терзать теперь уже душу Жукова доныне. Один из них связан со Сталиным. Все-таки Жуков был всю войну его первым и единственным заместителем. Чтобы там не говорили, дни, месяцы и годы войны Жуков оставался для Сталина незаменимой «палочкой-выручалочкой», и никогда не подвел его. Так было в критические моменты под Ленинградом, Москвой, Сталинградом, Курском, да и во многих победных операциях конца войны. Сталин, без всякого сомнения, высоко ценил и уважал военный талант и деловые способности Жукова. Тот, на мой взгляд, тоже весьма объективно, не без критики оценивал военные способности Верховного. Жуков многое не принимал в Сталине, но никогда даже не подвергал сомнению выдающуюся роль вождя в победе над Германией. В том числе и как военачальника, Верховного главнокомандующего. «Был культ личности, но была и личность», — сказал когда-то Михаил Шолохов. Жуков, как и его друзья Василевский и Рокоссовский, ни разу не «пнули мертвого льва». Сталин же ценил Жукова и за его невероятную работоспособность, жесточайшую требовательность. Сам был такой. Нельзя забывать, что именно Сталин сказал: «Жуков — наш Суворов», а это дорогого стоит. Но его не могла не коробить и не раздражать нередкая заносчивость и неразборчивость своего заместителя. Не думаю, чтобы он видел в Жукове соперника, даже после окончания войны, когда имена Сталина и Жукова стали синонимами великой Победы. И уж конечно не видел в Жукове заговорщика, метившего на его место. Все это очередной миф. На мой взгляд, и опала первого маршала страны связана не столько с политическими, сколько с морально-психологическими аспектами. В противном случае уж Сталин-то не посчитался и не испугался бы уничтожить Жукова без всякого промедления. Цену докладам Берии, Меркулова, Абакумова он знал прекрасно, к тому времени не доверял и самим докладчикам. А вот то, что маршал Жуков не выдерживает бремени славы, было для него очевидным. А тут еще эта история с трофейными ценностями, которые командование советских войск в Германии тащило домой эшелонами. И это документально подтвержденный факт. Конечно, за маршалом Жуковым не числились бесценные самоцветы, как у знаменитой певицы Лидии Руслановой — жены лихого конника генерала Крюкова, но вождь искренне не понимал, зачем маршалу более дюжины золотых часов. Сталин прощал многие человеческие слабости своим наркомам, маршалам, но только не такие. Георгий Константинович в своей объяснительной записке в ЦК напишет: «Я признаю серьезной ошибкой то, что много накупил для семьи и своих родственников материала, за который платил деньги, полученные мною, как зарплата». Но все-таки уровень доходов сталинских наркомов и маршалов вряд ли позволял им делать закупки в таких количествах и таких товаров. Разве только за символическую цену. Что это такое — понять не трудно. Были еще и подарки, но и подарок подарку рознь. Я уже говорил, что Жуков был по-русски широк и открыт во всем. В данном случае недостаточная щепетильность сыграла против него в послевоенных политических играх. Так что, на мой взгляд, ссылкой в Одессу и Свердловск вождь, прежде всего, возвращал Жукова с заоблачных высот на землю, и только. Хочу напомнить, что в это же время лишились головы далеко не последние в стране люди, как ленинградец Н.Г. Кузнецов сотоварищи, знаменитые герои и бывшие любимчики вождя генералы В.Н. Гордов, Г.И. Кулик, отправились в тюрьму маршалы и генералы А.А. Новиков. Н.Д Яковлев, К.Ф. Телегин и др. Жукову же Сталин продолжал доверять, его избирают депутатом Верховного Совета СССР, делегатом XIX съезда партии, на котором избирают кандидатом в члены ЦК и, наконец, возвращают в Москву. Друзья и соратники Рокоссовский и Василевский избежали опалы, но и характер, амбиции у Георгия Константиновича был еще те.
Не прекращаются нападки на Жукова за то, что он якобы во время учений на Тоцком полигоне гнал солдат через гриб атомного взрыва для проверки воздействия радиации на боеготовность войск. Факты же таковы. Сброшенная 14 сентября 1954 года бомба мощностью 40 килотонн взорвалась на высоте 350 метров в 5 километрах о прятавшихся в блиндажах и траншеях солдат и офицеров. Только спустя несколько часов, после взрыва войска прошли в нескольких сотнях метров от эпицентра. Военнослужащие были одеты в костюмы химзащиты. Большая их часть находилась в танках и бронетранспортерах. Уровень радиации к тому времени не представлял угрозы для жизни. К тому же, из 45 тысяч участников маневров через зону взрыва прошли всего 3 тысячи человек, а не сотни тысяч, как пишут «правдорубы». Кстати, американцы проводили учения с применением ядерных боеприпасов значительно раньше Советского Союза и ставили солдат в несравнимо жесткие условия.
Продолжают недруги Жукова резвиться и на фактах его личной жизни, хотя он никогда не делал из нее особой тайны. Это уж любимое занятие всех общечеловеков. С первой женой сельской учительницей Александрой Диевой он познакомился в Гражданскую войну, зачислил ее писарем в штаб и возил с собой в боях и походах. Ну, и что тут особенного? У них были две прекрасные дочери — Эра и Элла. Но, оказывается, брак свой Георгий Константинович зарегистрировал только в 1953 году. Не большая редкость для тех лет, тем более была и первая регистрация в 1922 году, да пропали документы в кочевой, походной жизни. Да, Жуков встретил новую любовь лечащего врача Галину Александровну. Долго и мучительно уходил из первой семьи. В новом браке в 1957 году родится горячо любимая дочь Маша. Он до конца дней своих будет одинаково трепетно любить всех дочерей и внуков. И сами сестры остаются близкими друг другу до сего времени. Да, были у маршала внебрачные связи и до войны и во время войны. От одной из них дочь Маргарита. И от нее Жуков не отказывался, помогал искренне и ровно до тех пор, пока аппетиты вполне взрослой работоспособной женщины не стали выходить из нормальных границ, пока она, не прожив с отцом вместе и часа, не стала претендовать еще и на отблески славы и величия народного героя, выступать от его имени. Широк был и в личной жизни Георгий Константинович, но нам ли об этом судить, тем более к его полководческому гению это имеет весьма опосредованное отношение. Любителям же частной жизни великих людей советую обратиться к воспоминаниям его дочерей Эры, Эллы и Маши, из которых можно узнать об увлечении маршала охотой, пением, игрой на баяне и многое другое.
Слава Богу, хоть не упрекают маршала в трусости, а нам тем более не стоит доказывать его личную храбрость, свидетельств которой вполне достаточно. Внешность Георгия Константиновича знакома наверно каждому. На мой взгляд, он и внешне вполне соответствует облику настоящего русского былинного богатыря.
Не хочу особенно распространяться и по модному ныне вопросу веры нашего героя в Господа. Но так уж получается, что все великие полководцы земли русской, может за исключением князя Святослава, все-таки были православными христианами. По-другому и быть не может. Одни жили во времена торжества православия и не скрывали своей веры. Другие жили во времена тяжких гонений, массового безверия и вынуждены были носить святую веру в сердце. Думаю, так было и с Георгием Константиновичем Жуковым. Я приведу лишь некоторые мало известные примеры, но и их, по-моему, достаточно для понимания столь деликатного вопроса. Вот что пишет его дочь Эра: «Помню, что в нашей семье (мы и теперь храним эту традицию) отмечались праздники Пасхи, Троицы, Рождества Христова и другие. Выросший в деревне, папа не мог не радоваться православным праздникам, которые хорошо знал и помнил с детства… папа в отличие от многих нигде и никогда не сказал худого слова о церкви и священнослужителях. Думаю, что и обвинение, выдвинутое против отца в 1937 году в том, что Эллу крестили в церкви, было не случайным. У меня есть все основания считать, что к церкви относился с пониманием и большим уважением». Дочь маршала рассказывает о том, как Жуков прислал колокола на храм в Белоруссии, которые славили Победу и висят в храме села Омелец Брестской области по сей день. О том, как по приказанию Жукова солдаты помогали восстанавливать православный храм на месте Лейпцигского сражения и его участие в открытие храма. Валентина Яковлевна Соколова вспоминает: «Моя покойная подруга Анна рассказывала, как в 1942 году Георгий Константинович Жуков прибыл в село Ушаковка с иконой Казанской Божией Матери. В это время в селе находился штаб Сталинградского фронта. С этой иконой он облетел линию фронта». Рассказывает монахиня Нина, в войну девочка в подмосковном селе: «Главный спросил разрешения войти в дом. Когда мы прошли в горницу, где на стене висели иконы Спасителя и Пресвятой Богородицы, главный скинул на лавку свою накидку, снял фуражку и сразу к образам. Тут уж я признала в нем Жукова, фотографии-то его бывали в газетах после разгрома немцев под Москвой. И на мое удивление, а я тогда комсомолкой была, он внятно и довольно громко произнес: «Во имя Отца и Сына, и Святаго Духа». И тут голос подал адъютант: «Аминь!» Чувствовалось, что приехавшие не раз вместе молились. Из комнаты вышла моя мама и присоединилась к молитвенному пению. По прошествии стольких лет мне трудно сказать точно, какие были тогда пропеты молитвы. Длилась совместная молитва, пожалуй, не более получаса. Сегодня, полагаю, что, скорее всего, то были молитвы из утреннего правила. Потом Жуков со своими спутниками поблагодарил нас, попрощался и уехал. Иконы те храню до сих пор, уже шестьдесят два года». Конечно, такие свидетельства требуют подтверждения, но в народной молве всегда есть доля истины. Нам же важно отметить, что, несмотря на партийность, а Жуков, подчеркиваю это, был убежденным коммунистом, сердце его всегда оставалось открытым Богу.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
