56326 (762700), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Таким образом, страх Божий — это главное и единственное средство спасения. Исполнителем же воли Господа на земле может быть только он, православный государь, Иван Васильевич: «Тщужеся со усердием люди на истинну и на свет наставити, да познают единаго истиннаго Бога, в Троице славимаго, и от Бога данного им государя...» (16). По сути дела в этих словах выражена вся программа действий Ивана Грозного — страхом Божиим обратить людей к истине и свету, а значит спасти их души.
Русский царь вполне серьезно считает, что он должен исполнять и мирские, и духовные обязанности, ибо царская власть объединяет их в одно целое и неразрывное. Но вот, что интересно — Иван Грозный не претендует на исполнение обязанностей церковного первоиерарха. Он понимал суть царской власти иначе, можно сказать, более мистически — как разновидность монашеского подвига.
Вообще Иван Грозный очень часто, в течение всей жизни соотносил свою деятельность с монашеским служением, выражал желание принять постриг. В Послании в Кирилло-Белозерский монастырь встречаем такие его слова: «И мне мнится, окаянному, яко исполу есмь чернец...» (17). Вот это мироощущение — «исполу есмь чернец…», т.е. «наполовину я уже чернец...» — и определяло избранную Иваном Грозным линию поведения в мирской жизни.
Монашеский подвиг исполнять ведь можно тоже по-разному. Нил Сорский видел его суть в «умной» молитве, Иосиф Волоцкий — в строгом соблюдении устава. Но Иван Грозный, судя по всему, пошел иным путем, возродив на Руси идею древнего аскетизма в том виде, как ее понимали самые первые русские монахи — в виде «истязания плоти».
Иван Васильевич принял для себя как руководство к действию саму суть этой идеи — для спасения души нужно «истязать плоть». Более того, подобный идеал монашеской жизни он стремился распространить на жизнь мирскую, собираясь решать мирские проблемы методами монашеского подвижничества.
Создается впечатление, что Иван Грозный внутренне уверился в том, что он имеет полное и несомненное право относиться к собственному государству и к собственному народу, как к телу, которое необходимо истязать, подвергать всяческим мучениям, ибо только тогда откроются пути к вечному блаженству. И только пройдя через страх Божий в его самом непосредственном, телесном выражении, Российское государство, ведомое своим государем-иноком к «истине и свету», сможет подготовиться к ожидаемому пришествию антихриста, и противостоять торжеству Мирового Зла.
В данном случае в источниках есть подтверждения тому, что идея «истязания плоти» была близка Грозному. Подчеркивая свое отличие от простых монахов, Иван Грозный писал: «...Ино убо же свою душу спасти, ино же многими душами пещися». И, развивая мысль о своем царско-монашеском долге перед Господом заботиться о спасении подданных, он выводит незыблемый для себя принцип: «Обрящеши же много и во отрекшихся мира наказания, аще и не смертию, но зело тяжкая наказания. Колми же паче во царствие подобает наказанию злодейственным человеком быти» (18). Следовательно, царская власть должна наказывать злодеев намного суровее, нежели монахи наказывают сами себя в борьбе искушениями.
В 1582 году, во время беседы с Иваном Грозным, папский посол Антонио Поссевино, доказывая преимущества католицизма, сказал о том, что римские папы во имя христианской веры проливали кровь. Русский царь, по свидетельству Поссевино, так прокомментировал его слова: «Ты, Антоний, говоришь, что папы проливали кровь во имя Христа, это хорошо. Ведь сказал Спаситель: “Не убойтесь от убивающих тело, душу же не могущих убити”» (19).
Одно из обвинений, которое Иван Грозный предъявил Курбскому, состояло в том, что опальный воевода испугался претерпеть телесную муку от руки царя. Для царя очевидно — спасая свою жизнь, свое тело, Курбский предал дьяволу бессмертную душу: «Почто, о княже, аще мнишися благочестие имети, единородную свою душу отвергл еси? Что же даси на ней измену в день Страшнаго суда? Аще и весь мир приобрящеши, последи смерть всяко восхитит тя: чесо ради на теле душу предал еси, аще убоялся еси смерти, по своих бесоизвыкших друзей и назирателей ложному слову?» И продолжает: «Ты же, тела ради, душу погубил свою еси, и славы мимотекущия, нетленную славу презрел еси, и на человека возъярився, на Бога возстал еси» (20).
Между прочим, вполне возможно, что именно в этом компоненте мировосприятия первого русского царя можно найти и одно из объяснений разделения государства на две части — земщину и опричнину. Земщина представляет собой часть «плоти» единой Русской земли, которую государь подверг жесточайшему истязанию, дабы проучить врагов православия и поселить в их душах страх Божий. Потому и войско опричное изначально строилось по принципу военно-монашеского ордена, главой которого является сам царь, исполнявший обязанности игумена.
Таким образом, жестокая борьба со своими подданными, которую вел Иван Грозный в годы опричнины — это вовсе не плод его больной воспаленной фантазии, не следствие самодурства или нравственной распущенности. Это — совершенно сознательная борьба с изменниками Богу, с теми, кем, по убеждению государя, овладел бес, кто предал истинную веру. Иван Грозный, карая измену, последовательно и целенаправленно отсекал от «плоти» Русского государства все греховное. И недаром писал он: «Прогнанных же от нас несть никого же, разве сами от православия отторгошася. Избиенныя же и заточенныя по своим винам, яко же выше рехом, по тому тако и прияша» (21). Наказанные же за измену, настолько виновны, что достойны лишь одного — прямым путем отправиться в ад, ибо спасения их душ Господь не допустит: «Убиенных же по своим изменам у престола Владычня предстояти како возможно есть, паче же человеком неведомо» (22).
Можно сказать, что уже в 1564 году, в Первом послании Курбскому Иван Грозный сформулировал собственную концепцию «богоизбранного инока-самодержца». Уже существовавшие в России представления о роли и значении самодержавного государя он довел до абсолюта, считая, что царь обязан сосредотачивать в своих руках не только политическую власть, но и быть религиозным и духовным лидером общества. Иначе говоря, царскую власть Иван Грозный рассматривал как форму религиозного служения. Причем он придавал своему пониманию царской власти общегосударственное значение, — Первое послание Андрею Курбскому рассылалось по всем городам, как официальный государственный документ. Следовательно, оно предназначалось не столько опальному воеводе, сколько всему русскому народу.
Впрочем, эта концепция так и не была в полной мере реализована на практике, ибо ее пагубность ярко проявилась в годы опричнины. И, как известно, опричнина была отменена. Со временем Иван Васильевич и сам признал беззаконность убийств, совершенных по его приказу в те времена. Свидетельством тому, — «Синодик опальных царя Ивана Грозного», составленный в начале 1580-х годов. В этот «Синодик» по личному распоряжению царя включили 4 тысячи имен казненных — для поминовения во всех монастырях. Следовательно, в конце жизни царь не только раскаялся в совершенных грехах и замаливал их, но и признал право погибших от его руки на спасение.
Интересно, что когда концепция «богоизбранного царя-инока» не выдержала проверки временем и политической реальностью, то Иван Грозный принялся искать ответы на волновавшие его вопросы в других учениях, которые осуждались православной церковью — в древней магии, в языческом колдовстве, в астрологии. Недаром, в конце жизни он окружил себя целым сонмом колдунов и волхвов.
В целом же, деятельность Ивана Грозного оказала огромное влияние на всю последующую историю России. А, если говорить об истории духовно-политической мысли, то именно в сочинениях государя Ивана IV Васильевича Грозного впервые были полностью, в законченном виде сформулированы и теоретически обоснованы основные принципы самодержавной власти русских монархов.
Список литературы
1. См.: Костомаров Н.И. Личность царя Ивана Васильевича Грозного // Костомаров Н.И. Собрание сочинений. СПб., 1905. Кн.5. Т. 13; Виппер Р.Ю. Иван Грозный. М., 1922; Платонов С.Ф. Иван Грозный. Пб., 1923; Смирнов И.И. Иван Грозный. Л., 1944; Веселовский С.Б. Исследование по истории опричнины. М., 1963; Зимин А.А. Реформы Ивана Грозного. М., 1960; Зимин А.А. Опричнина Ивана Грозного. М., 1964; Скрынников Р.Г. Начало опричнины. Л., 1966; Скрынников Р.Г. Опричный террор. Л., 1969; Скрынников Р.Г. Переписка Грозного и Курбского. Парадоксы Эдварда Кинана. Л., 1973 и др.
2. См. публикацию произведений Ивана Грозного в кн.: Послания Ивана Грозного // Подг. Д.С. Лихачева, Я.С. Лурье. М.:Л., 1951; Библиотека литературы Древней Руси. Т. 11. СПб., 2001.
3. Ключевский В.О. Сочинения. В 9-ти тт. М.,1988. Т.2. С. 184.
4. Переписка Ивана Грозного с Андреем Курбским. М., 1981. С. 12–13.
5. Там же. С. 46.
6. Там же. С. 39.
7. Там же. С. 103.
8. Там же. С. 14, 21,16.
9. Там же. С. 23, 16–17.
10. Библиотека литературы Древней Руси. Т. 11. СПб., 2001. С. 246.
11. Поссевино А. Исторические сочинения о России XVI века. М., 1983. С. 62–63.
12. Там же. С. 178.
13. Там же.
14. Переписка Ивана Грозного с Андреем Курбским. С. 24.
15. Там же. С. 18.
16. Там же. С. 34.
17. Библиотека литературы Древней Руси. Т. 11. С. 138.
18. Переписка Ивана Грозного с Андреем Курбским. С. 24.
19. Поссевино А. Исторические сочинения о России XVI века. С. 79.
20. Переписка Ивана Грозного с Андреем Курбским. С. 13–14.
21. Там же. С. 45.
22. Там же.
Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.portal-slovo.ru
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
