56312 (762688), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Далее, как отмечалось выше, согласно геософии Савицкого, важнейшим фактом общеевразийской истории было образование Монгольской империи, в рамках которой и зародилось Российское государство. Монгольская империя, опоясывавшая «ядро континента» (алтайско-енисейско-байкальский географический район), втянула в общий ход евразийских событий Русь. Исходя из «логики месторазвития», до ХV века русская история, «была историей одного из провинциальных углов евразийского мира».
Подтверждение геоисторической преемственности общеевразийских держав и Российского государства Савицкий находил в фактах социальной истории: «тот строй, где все классы являются служилыми» и несут «тягло», где не существует настоящей частной собственности и значение каждой социальной группы определяется ее отношением к государству глубоко коренится в историческом укладе кочевых держав». Эти начала Савицкий прослеживал в политике и этатистском социально-экономическом устройстве СССР.
Вторая геополитически обусловленная историческая закономерность — противопоставление «Срединного мира» России-Евразии периферическому окружению: Азии и Европе, «как среды социального равенства мирам неравенства, раскола и эксплуатации». Эта тенденция прослеживалась во внешнеполитическом курсе общеевразийских держав: «для них традиционно сделать своим союзником социальные низы окружающих стран». Данные тенденции Савицкий прослеживал, начиная с политики Атиллы и заканчивая советской помощью угнетенным народам.
Геоэкономическое обоснование обозначенных историко-геополитических закономерностей Савицкий усматривал в традиционно присущем дляполитики российского государства этатизме (государственное вмешательство в экономику прослеживалось, начиная с торговых операций первых князей до политики СССР). Это также детерминировалось географическими свойствами российского месторазвития: расположение в центре материка, «в окруженьи враждебных стран», большая протяженность границы, «отрезанность от океана-моря» — все это требовало усиления начала монополии, и введения принципов «сильной и жесткой власти». А данные организационные принципы, согласно евразийской концепции, были «привиты» России монголами.
Динамика смены общеевразийских империй в геоисторической концепции Савицкого имела свою закономерность, основанную на качественных особенностях месторазвития России-Евразии. Так, свойство срединности-цельности-синтезности обуславливало объединяющую функцию месторазвития Евразии, т.е. создание единой государственности в его естественных границах. Полагалось, что, Скифская держава, Гуннская и Монгольская империи, пытаясь выполнить в разные периоды эту миссию, не достигали естественных границ Евразии, а потому были геополитически неустойчивы и распадались на систему государств. Например, единая государственность Скифская держава распалась на систему государств: готов и сарматов и т.д. Исходя их этого евразийцами делалось три «геоисторических» вывода:
1. История Евразии есть ряд последовательных попыток создания единого всеевразийского государства.
2. История Евразии ритмична: единая государственность — система государств — единая государственность.
3. Ритмика русской истории носит периодический характер: чередование «подъемов» и «депрессий», составляющих «малый цикл» в рамках ритмов
По мнению евразийцев, ритм является носителем территориальной реальности. Этот концепт проводил, таким образом, параллель между историческим моментом и географическим положением: история России-Евразии — это история ее географии. При этом возникал вопрос, будет ли продолжаться данная «периодическая ритмика», распад евразийской территории после СССР? П.Н. Савицкий, исходя из теории месторазвития пришел к выводу, что, когда Евразия станет государством. т.е. реализует свою миссию, тогда история «остановится».
В рамках данных ритмов, Савицкий выделял мелкие ритмы, позволяющих более подробно рассматривать присоединение «степи» в к «лесу». В Х–ХIII веках уже отсутствовали рубежи, оборонявшие Киевскую Русь от кочевников. В ХVII–ХVIII веках строились оборонительные сооружения в пограничных областях между лесом и степью на границе с Монголией и по Амуру. В ХVIII — 1-й половине ХIХ века сооружение укреплений продвигалось в глубь степей и на восток до Аляски; во 2-й половине ХIХ века — в пустыню и оазисы Средней Азии. П.Н.Савицкий полагал, что защитные рубежи можно охарактеризовать как внутренние евразийские укрепления. Таким образом, геоисторический подход объяснял историю этих рубежей как одно из выражений периодического ритма в процессе основания государства Евразии. «Периодическая система сущего» как основа евразийского миропонимания также зиждилась на единстве исторического и географического обоснований. Так «периодической системе зон России-Евразии отвечает ритмика ее истории».
В рамках каждого «ритма» Савицкий выделял фазы «подъема» и «депрессии». «Подъем» характеризовался высоким уровнем сельскохозяйственного производства, освоением новых территорий и централизацией. Это время «ставки на сильных». на «Депрессии» же являли собой противоположные явления, «когда слабые действуют своей массой». Савицкий полагал, что барометром данной диалектики служит власть в России: она является автаркической-самодержавной в период «подъемов» и демократической в период «депрессий» (вече, Смутное время, разинщина и т.д.). «Подъем» (общая продолжительность около 17 лет) и «депрессия» (продолжительность около 10 лет) составляли «малый цикл» в рамках ритма с переходным интервалом в 7 лет.
Хотя П.Н. Савицкий применял данный подход только для Киевской Руси и Монгольской империи, он не отрицал возможность приложения данной схемы и к другим этапам как общеевразийской истории, так и истории любой другой страны.
Со времени становления исторической науки в нашей стране центральной проблемой ее являлась культурная идентификации России, как государства расположенного на стыке Европы и Азии. Эта географическая данность предопределила два основных направления отечественной историографии, которые условно можно назвать «западническое» и «восточное» («византинизм» К.Н. Леонтьева, «азийство» Вс.Н. Иванова и др.). В рамках данного дискурса евразийство, продолжая славянофильскую традицию, трактовало русскую историю как самобытный процесс. Но в отличие от славянофилов, евразийцы не отрицали Европу полностью, предлагая свой геософский подход к объяснению отечественной истории, смыслообразующим тезисом которого являлось утверждение, что «Россия не есть ни Азия, ни Европа, но представляет собой особый географический мир». Воспринимая традиционную историю России, как предвзятую и проевропейскую, евразийцы переставили акценты, настойчиво утверждая роль Востока, но при этом, не переоценивая его влияния. Таким образом, геософия, разработанная П.Н. Савицким, не отождествляющая Россию с Азией и в то же время не «европоненавистническая», являла собой «третий», во многом примиряющий крайние традиционные для русской историософии позиции, путь в отечественной историографии.
***
Таким образом, евразийская концепция «ритмичности государственного процесса» объясняла революцию 1917 года как саморазложение императорской России, а образование СССР — как естественную тягу евразийского месторазвития к обретению политических границ, сопоставимых с естественными. В результате геософия нивелирова.ла не только социально-экономические причины революции, но и роль народа в ней.
Как верно подметила Р. Гальцева: Есть два полюса евразийства: первое — научно-географическое; второе — концептуально-идеологическое, обозначившее направление мысли 20-х годов и своекорыстно эксплуатирующее первое». П.Н. Савицкий был не только политическим идеологом и философом, но и, прежде всего, профессиональным экономистом и географом. До образования евразийского движения он серьезно занимался политической географией и геостратегией (как прикладной геополитикой) что нашло отражение в «Очерках международных отношений» (Екатеринодар, 1919). В этом исследовании Савицкий на основе анализа сущности империализма на заре Версальско-Вашингтонской эпохи спрогнозировал начало Второй мировой войны: «Германия рано или поздно снова — и хозяйственно и политически — выйдет за свои старые границы и добудет себе «место под солнцем»» Предвидя возможность расширения Германии в восточном направлении за счет территории России (еще в 1919 году!), он разработал геостратегический план «континентальных гарантий и океанического равновесия» по предотвращению подобного развития событий. Согласно нему Советская Россия, как политическая форма России-Евразии, должна была заключить с Германией «соглашение расчета», по которому первая получила бы гарантии от покушения на нее Германии, заключающиеся в возможности «полного осуществления славянской идеи», а именно: «в укреплении западных и юго-западных славянских государств и союзе с ними России, усилении ее влияния на Балканах и в не-немецких областях бывшей Австро-Венгрии». Но взамен Россия должна была отказаться от интересов в Европе западнее линии Познань — Богемские горы — Триест, в результате чего Германия «бескровно добьется преобладания» в Западной Европе. Савицкий полагал, что в этом случае Германия может обойтись без войны, создав под своей эгидой вместе с «континентальными странами крайнего Запада и их колониями» (фактически навязав) «западноевропейский таможенный союз», в рамках которого протекционистская политика Франции и Италии была бы ликвидирована, а Германия получила бы доступ к «линии океана, более близкой ко многим центрам ее хозяйственной жизни, чем Любек и Гамбург»; Для устойчивости системы «континентальных гарантий» необходимо ее подкрепить «океаническим равновесием», а именно, поддержкой России Англией, ибо «одоление Германии над одной из этих сторон грозило бы повлечь установление всеевропейской, если не всемирной гегемонии Германии».
По мнению Савицкого, развитие событий вне данного геополитического сценария, т.е. если Германия начнет искать своего «исторического удела» на Востоке Европы, приведет к «новому обескровлению Европы, перед которым побледнели бы даже нынешние бедствия» (т.е. Первая мировая война. — А.М.).
Но основная заслуга П.Н. Савицкого не в том, что он на основе научного анализа еще на заре Версальско-Вашингтонской геополитической эпохи спрогнозировал начало Второй мировой, а в разработанной им геостратегии по предотвращению подобного развития событий, которая рассмотрена выше. Значение ее четко проявляется в сравнении с геополитическими планами англосаксонцев и Германии межвоенного периода.
Так, в 1919 году, классик англосаксонской геополитики Х. Маккиндер указывал на то, что возможный союз Германии и России, разумеется, при подключении к нему стран Восточной Европы, создаст мощнейшую континентальную конфигурацию, которая в силах вытеснить с территории материка Евразии любую геополитическую силу, что, прежде всего, касалось «океанической» Британии. Имея это в виду, Вильсон и Ллойд Джордж пытались создать в Версале новый миропорядок, при котором Россия была бы отделена от Германии разделительным кордоном из стран Восточной Европы.
Военно-стратегическая целесообразность Континентального единства СССР и Германии была очевидна и для известнейшего геополитика «третьего рейха» К. Хаусхофера, который даже в 1940 году выступал за создание континентального блока по оси «Берлин-Москва-Токио», охватывающего пространство от Балтийского и Черного морей до Тихого океана. К. Хаусхофер считал, что «обширнейшее германо-русско-восточноазиатское единство — то, против чего бессильны любые даже объединенные британские и американские блокирующие акции...», т.е. этот блок в состоянии парализовать англосаксонскую глобализационную «политику Анаконды».
Очевидное совпадение геостратегических планов Савицкого и Хаусхофера по созданию геополитического Континентального союза России и Германии как противовеса франко-англо-американской коалиции, что противоречило как евразийской идеологии, так и нацистской, но подтвердилось в общественно-политической практике, в реализации военной стратегии Советской России и Германии, подтверждает их научность. Не случайно истерики Х. Маккиндера по поводу Рапалло сегодня продолжает Зб. Бжезинский, говоря о возможном «российско-германском сговоре» «с целью выдавливания Америки с континента».
Мировая история подтвердила также целесообразность реализации в условиях межвоенного периода принципа «океанического равновесия», как англо-русского союза, направленного на сдерживание Германии, о котором говорил П.Н. Савицкий. Как известно, в 1930-е гг., отказавшись от последовательной поддержки франко-советского альянса, от своевременного нажима на Польшу и Прибалтику, Англия помогла развязать Гитлеру войну в удобных для него условиях, что признавал У. Черчилль.
Позже, участвуя в евразийском движении, Савицкий как ученый, стремящийся к объективности, давал геополитические прогнозы, основанные на общественно-политической практике, которые во многом противоречили выводам идеологизированной геософии. Эти выводы прежде всего касались стратегии поведения России на международной арене.
Согласно евразийской геософии историческая и геополитическая цель России-Евразии стать объединительницей всего Старого Света. Данная «миссия» налагает на нее определенные геополитические задачи в поиске баланса отношений с «периферическими географическими мирами»: Европой и Азией. «В соответствии с историческими задачами России-Евразии, — отмечал П.Н. Савицкий, — ее внешняя политика должна быть разделена на два основных направления: западное и восточное».
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
