56234 (762641), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Еще одно различие связано по Погодину, с гражданским и умственным образованием, с тем, что сейчас принято называть "политической культурой", "политической традицией". Так, в отличие от западных племен, имевших богатую политическую историю в момент покорения их варварами, в России "гражданского образования не было никакого, а только семейное, домашнее, до которого пришельцы не коснулись", поэтому, как указывает Погодин, — "Мы получили гражданское образование от пришельцев, а западные племена дали им" (25).
Самое же главное различие между Россией и Западом, по Погодину, в характере принятия христианской веры и в самом характере веры: "У нас пришельцы сообщили Религию туземцам, а там туземцы пришельцам" (26). Сначала варяги-язычники встретились со славянами-язычниками, затем варяги приняли христианскую веру и распространили ее между славянами без сопротивления. Западные же завоеватели встретились с христианами, и они начали действовать друг против друга — "новый источник ненависти, которого у нас не было" (27). Это, во-первых. Во-вторых — вера, которую приняли варяги, а затем и славяне, отличалась от западного христианства. "Те получили ее из Рима, а мы из Константинополя" (28). Не вдаваясь в детализацию, Погодин, в своей статье, на наш взгляд, дает квинтэссенцию трактовок под политическим углом зрения различий католической и православной религии, которые господствовали в русской литературе того времени: "западная более стремится вне, восточная углубляется внутрь; у них пропаганда, у нас сохранение; у них движение, у нас спокойствие; у них инквизиция, у нас терпимость". И политические последствия — различие отношений Церкви и Государства: "Действуя вне — западная церковь вошла по необходимости в соприкосновение со светскою властью, и получила на время преимущество над ней, а наша, углубляясь внутрь, оставила светскую власть действовать, как ей угодно" (29).
Общий вывод, к которому приходит Погодин, следующий.
Русская история и история западных государств, при общем ("родовом") их подобии, при единстве цели, противоположны во всем, что касается путей, средств, обстоятельств, формы происшествий. И противоположность эта, "несмотря на все усилия, преобразования, перевороты, время", сохраняется (30).
А относительно публикуемой здесь статьи сам М. П. Погодин писал С. П. Шевырёву: "Спешу поделиться с тобой удовольствием — столько нашел я в своей кладовой драгоценных замечаний о Русской Истории, что сердце не нарадуется. Я писал на лоскутках и складывал в одно место, и не замечал, как они копились, а теперь как стал их собирать и низать на нитки, так сам удивился. Глава о различии Русской Истории с Европой получает характер государственный, и я разошлю ее к членам Государственного Совета, умеющим грамоте".
Впервые статья вышла в первом номере журнала "Москвитянин" в 1845. (См.: Барсуков Н. П. Жизнь и труды М. П. Погодина: В 22 тт. СПб, 1888-1910. Т. 8. СПб. 1894. С.113-116). Текст печатается по: Погодин М.П. Параллель русской истории с историей западных европейских государств, относительно начала // Историко-критические отрывки, М. Погодина. М., 1846. С.57–82. Предисловие, подготовка текста и комментарии доктора политических наук, профессора А.А. Ширинянца.
ПРИМЕЧАНИЯ К ПРЕДИСЛОВИЮ:
1. Погодин М.П. Параллель русской истории с историей европейских государств относительно начала // Погодин М.П. Историко-критические отрывки. М., 1846. С.62.
2. Погодин М.П. Параллель русской истории с историей европейских государств относительно начала // Погодин М.П. Историко-критические отрывки. М., 1846. С.63.
3. Погодин М.П. Формация государства // Погодин М.П. Историко-критические отрывки. М., 1846. С.37.
4. Погодин М.П. Формация государства // Погодин М.П. Историко-критические отрывки. М., 1846. С.41
5. Погодин М.П. Формация государства // Погодин М.П. Историко-критические отрывки. М., 1846. С.43
6. Погодин М.П. Формация государства // Погодин М.П. Историко-критические отрывки. М., 1846. С.42.
7. Цит. по: Милюков П.Н. Главные течения русской исторической мысли. СПб., 1913. С.317.
8. См.: Погодин М.П. Норманнский период русской истории. М. 1859. С. 150.
9. Погодин М.П. Параллель русской истории с историей европейских государств относительно начала // Погодин М.П. Историко-критические отрывки. М., 1846. С.60-61.
10. См.: Погодин М.П. Параллель русской истории с историей европейских государств относительно начала // Погодин М.П. Историко-критические отрывки. М., 1846. С.61-62.
11. См.: Погодин М.П. Параллель русской истории с историей европейских государств относительно начала // Погодин М.П. Историко-критические отрывки. М., 1846. С.63, 74-75.
12. Погодин М.П. Параллель русской истории с историей европейских государств относительно начала // Погодин М.П. Историко-критические отрывки. М., 1846. С.64.
13. См.: Погодин М.П. Параллель русской истории с историей европейских государств относительно начала // Погодин М.П. Историко-критические отрывки. М., 1846. С.64-65.
14. См.: Погодин М.П. Параллель русской истории с историей европейских государств относительно начала // Погодин М.П. Историко-критические отрывки. М., 1846. С.64.
15. Многочисленность аристократии на Западе Погодин объяснял просто — туда "пришли огромные войска-племена со множеством предводителей", из этих предводителей и их потомков составилась аристократия. На Руси же "воеводы", бывшие передним рядом Княжеской свиты, гвардии, дружины, в силу своей малочисленности и прямой зависимости от Князя, не составили "особого класса". См.: Погодин М.П. Параллель русской истории с историей европейских государств относительно начала // Погодин М.П. Историко-критические отрывки. М., 1846. С.65.
16. Погодин М.П. Параллель русской истории с историей европейских государств относительно начала // Погодин М.П. Историко-критические отрывки. М., 1846. С.65.
17. Погодин М.П. Параллель русской истории с историей европейских государств относительно начала // Погодин М.П. Историко-критические отрывки. М., 1846. С.75.
18. Погодин М.П. Параллель русской истории с историей европейских государств относительно начала // Погодин М.П. Историко-критические отрывки. М., 1846. С.76. Более того, как замечает Погодин: "Норманны разошлись в Славянском населении, подобно капле вина в воде…".
19. Погодин М.П. Параллель русской истории с историей европейских государств относительно начала // Погодин М.П. Историко-критические отрывки. М., 1846. С.76-77.
20. Погодин М.П. Параллель русской истории с историей европейских государств относительно начала // Погодин М.П. Историко-критические отрывки. М., 1846. С.77.
21. См.: Погодин М.П. Параллель русской истории с историей европейских государств относительно начала // Погодин М.П. Историко-критические отрывки. М., 1846. С.77-78.
22. Погодин М.П. Параллель русской истории с историей европейских государств относительно начала // Погодин М.П. Историко-критические отрывки. М., 1846. С.78.
23. Погодин М.П. Параллель русской истории с историей европейских государств относительно начала // Погодин М.П. Историко-критические отрывки. М., 1846. С.78.
24. Погодин М.П. Параллель русской истории с историей европейских государств относительно начала // Погодин М.П. Историко-критические отрывки. М., 1846. С.79.
25. Погодин М.П. Параллель русской истории с историей европейских государств относительно начала // Погодин М.П. Историко-критические отрывки. М., 1846. С.80.
26. Погодин М.П. Параллель русской истории с историей европейских государств относительно начала // Погодин М.П. Историко-критические отрывки. М., 1846. С.80.
27. Погодин М.П. Параллель русской истории с историей европейских государств относительно начала // Погодин М.П. Историко-критические отрывки. М., 1846. С.79.
28. Погодин М.П. Параллель русской истории с историей европейских государств относительно начала // Погодин М.П. Историко-критические отрывки. М., 1846. С.80.
29. Погодин М.П. Параллель русской истории с историей европейских государств относительно начала // Погодин М.П. Историко-критические отрывки. М., 1846. С.80.
30. Погодин М.П. Параллель русской истории с историей европейских государств относительно начала // Погодин М.П. Историко-критические отрывки. М., 1846. С.81.
М.П. ПОГОДИН
ПАРАЛЛЕЛЬ РУССКОЙ ИСТОРИИ С ИСТОРИЕЙ ЗАПАДНЫХ ЕВРОПЕЙСКИХ ГОСУДАРСТВ, ОТНОСИТЕЛЬНО НАЧАЛА
Западные европейские Государства обязаны происхождением своим завоеванию, которое определило и всю последующую их Историю, даже до настоящего времени.
"Основание новых больших государств, — говорит Тьерри, один из представителей Западной Истории в наше время, — было преимущественно действием силы; новые общества устроились из обломков обществ древних, разрушенных насильственно; и в этом процессе воссозидания многочисленные племена лишились, не без страданий, своей свободы, и даже имени, замененного именем чуждым" (1).
"Сословия высшие и низшие, кои ныне наблюдают себя с недоверчивостию, или борются за образ мыслей и правления, суть ничто иное, во многих странах, как племена завоевания и порабощения времен прежних. Таким образом меч завоевания возобновил лицо Европы, и, разместив ее жителей, оставил свою древнюю печать на каждом народе, составившемся из смеси многоразличных племен. Племя воинственных пришельцев сделалось классом привилегированным, перестав быть особливым племенем. Из него произошло воинское дворянство, которое, принимая в недра свои все, что было честолюбивого, буйного, бродяжного, в низших сословиях, для того чтоб не перевестись, возобладало над населением трудолюбивым и мирным, в продолжение военного правительства, происшедшего от завоевания. Племя побежденное, лишенное поземельной собственности, власти и свободы, живя не оружием, но работою, обитая не в крепких замках, а в городах, образовало общество, как бы отдельное от военного союза завоевателей. Этот класс поднялся по мере того, как ослабевала феодальная организация дворянства, произошедшего от древних завоевателей, естественно или политически, — может быть потому, что сохранил в стенах своих остатки Римской гражданственности, и с этой слабою помощию начал новую цивилизацию" (2).
Вот что видят Французы и Англичане в Истории своих земель, — и это очень верно.
Предлагаю вкратце Историю Западных государств.
К одному племени приходит другое (к Галлам Франки, к Бриттам Норманны, к Испанцам Вестготы, к Италианцам Лонгобарды и проч.). Пришельцы побеждают туземцев, и поселяются между ними. Предводитель делит землю между своими сподвижниками, которые, (феодалы), в крепких замках, становятся господами, угнетают народ, отделяют его от Государя, — и живут на счет племени побежденного. Возникает непримиримая ненависть между сими племенами, которая усиливается тем более, чем долее должна бывает таиться. Только в городах укрываются немногие жители, кои в течение веков, после многих тщетных усилий и жертв, мало помалу, с величайшим трудом освобождаются от их влияния, и успевают приобрести себе независимость, при помощи Королей, которым феодалы были также тяжелы. В городах образуется среднее сословие, а при дворе аристократия, происходящая от феодалов, которые переходят туда из замков, присваивают себе все привилегии; и начинают угнетать народ под другою формою. Среднее сословие после оборонительной войны предпринимает наступательную, стремясь уравниваться мало помалу с привилегированной аристократией. Она не уступает, и борьба сих двух сословий оканчивается революцией, которой историю Наполеон выразил в четырех словах: Галлы свергли иго Франков (3).
В наше время низшие классы, вслед за средним, являются на сцену, и точно как в революции среднее сословие боролось с высшим, так теперь низшее готовится на Западе к борьбе с средним и высшим вместе. Предтечей этой борьбы уже мы видим: сен-симонисты, социалисты, коммунисты, соответствуют энциклопедистам, представившим пролог к Французской революции. Горе, если средние сословия не образумятся там заблаговременно, и не сделают уступок. Им дается теперь на решение задача такого же рода, как Нотаблям в 1789 году: те не поняли своего положения, и навлекли на свое отечество тучу бедствий. Не понимают, кажется, и наши знаменитые современники, судя например по просьбам Манчестерских фабрикантов и речам Грагама и Пиля, которые с таким ожесточением не хотят уступить одного часа из двенадцати, в облегчение несчастных работников, и вешают равнодушно на аптекарских весах капли их пота и крови, в гордой надежде распутать Гордиев узел, который лишь только затягивается крепче на Западе.
Все эти происшествия, прошедшие, настоящие и будущие, имеют тесную связь между собою, составляют одну цепь, и ведут свой род совершенно генеалогически от завоевания, т.е. от начала Западных Государств.
Завоевание, разделение, феодализм, города с средним сословием, ненависть, борьба, освобождение городов,- это первая трагедия Европейской трилогии.
Единодержавие, аристократия, борьба среднего сословия, революция — это вторая.
Уложения, борьба низших классов… будущее в руце Божией.
Истории Западных Государств, повторю, представляют одни и те же явления, только с немногими отличиями, смотря по количеству, качеству, соразмерности и прочим отношениям ингредиентов начала (4).
Обратимся теперь к Русской Истории, и посмотрим, представляет ли она эти главные характеристические явления Западных Историй.
С первого взгляда мы примечаем, что у нас, в начале ее, нет решительно ни одного, по крайней мере в том виде: нет ни разделения, ни феодализма, ни убежищных городов, ни среднего сословия, ни рабства, ни ненависти, ни гордости, ни борьбы…
От чего такое различие?
Западные явления, как мы видели, тесно связаны с своим началом, из которого они непосредственно проистекают: так точно и наши явления, наша История должны быть связаны с нами началом. Если следствия различны, то и начала различны.
Действительно, мы имеем положительное сказание Летописи, что наше Государство началось не с завоевания, а вследствие призвания. Вот источник различий! Как на Западе все произошло от завоевания, так у нас происходит от призвания, беспрекословного занятия, и полюбовной сделки.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
