55914 (762574), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Северо-восточная Русь
В научной литературе это понятие, в свою очередь, применяется в отношении Владимиро-Суздальского княжества времен феодальной раздробленности. Северо-восточная Русь также включала обширную территорию, расположенную в междуречье Волги и Оки, а также район Белоозера. Огромные лесные массивы были богаты пушным и промысловым зверем; развитая речная сеть изобиловала рыбой и была удобна для торгового судоходства. Здесь во времена Киевской Руси через сложную систему волоков в глухих валдайских лесах активно функционировало волго-балтийское ответвление великого торгового пути "из варяг в греки", соединявшее Прибалтийский район с Поволжьем и Средней Азией.
Сплошной массив лиственных лесов населяли угро-финские племена: меря, мурома, весь, мордва. Они не знали земледелия и занимались преимущественно охотой и рыболовством. Славянский колонизационный поток кривичей, новгородских словен и вятичей, надвигавшийся с юга и юго-запада русских земель, долгое время сдерживался вековыми труднопроходимыми лесами и сложностью сельскохозяйственного освоения этого района. Первоначально эта земля называлась "Залесской", т.к. была расположена за огромным лесным массивом - "великим лесом", или Ростовской, по наименованию древнего города, расположенного по ту сторону вятических лесов на пути первоначальной славянской колонизации. На рубеже 11 и 12 вв. колонизационный поток заметно активизировался. Непроходимые леса служили надежной естественной преградой от половецких набегов; плодородные черноземные почвы суздальского ополья способствовали развитию земледелия; неосвоенные места манили первопроходцев большими запасами пушного зверя; развитая речная сеть стимулировала развитие торговли с Новгородом, Волжской Булгарией и странами Востока.
Неосвоенные пространства и их богатства были так велики, что колонизационные потоки из Новгорода и Ростово - Суздальской земли встретились далеко не сразу. Ожесточенные споры по поводу этих территорий возникли лишь на рубеже 12 и 13 вв. Ростов и Суздаль существовали уже в 11 в. как форпосты славянской колонизации. Первоначально здесь сидели посадники, присылаемые киевскими князьями. Окняжение территории началось только на рубеже 11 и 12 вв. Сидевший в Переславле Южном князь Владимир Мономах получил Ростов в свое княжение от отца Всеволода Ярославича. Его интересы на этой территории столкнулись с интересами черниговских князей, потомков его дяди Святослава Ярославича, которые владели соседними Муромом и Рязанью. Но первым суздальским князем следует считать его сына ЮРИЯ ВЛАДИМИРОВИЧА ДОЛГОРУКОГО (1120 или 1125 - 1157). При нем наблюдаются значительный экономический подъем и активное политическое развитие этой земли.
Ростово-Суздальская земля граничила с Новгородом, Смоленским, Черниговским и Муромо-Рязанским княжествами. Реальная угроза существовала со стороны Волжской Булгарии, которая, несмотря на то, что была отделена от Ростовской земли крупными лесными массивами, имела удобные речные подходы через бассейн Оки и Клязьмы и постоянно совершала неожиданные набеги с целью грабежа и захвата пленников, которые переправлялись потом на невольничьи рынки Востока. После одного из каких внезапных набегов в 1108 г. Владимир Мономах поставил деревянную крепость на берегу Клязьмы и назвал ее своим именем. Так началась история будущего стольного города Северо-восточной Руси. Его сын Юрий Долгорукий построил и укрепил Юрьев-Польской, Дмитров, Кидекшу, Звенигород, Переяславль Залесский, с помощью которых он успешно сдерживал проникновение волжских соседей в свою землю.
В годы его правления эта территория стала именоваться Суздальской землей по имени стольного города Суздаля, куда перебрался со своим двором Юрий Долгорукий. Но положение Ростова, как старшего города этой земли и его бояр продолжало оставаться высоким. В последние годы своего правления Юрий Владимирович включился в активную борьбу за великокняжеский стол со своим племянником Изяславом, сыном Мстислава Великого, и старшим братом Вячеславом. Сначала он принял сторону Святослава Ольговича, главного противника великого князя киевского Изяслава Мстиславича. Благодаря этому союзу на страницах летописи сохранилось первое упоминание Москвы. В 1147 г. Юрий Владимирович пригласил Святослава Ольговича с сыном для скрепления союзного договора в усадьбу, отобранную незадолго до этого у боярина Кучки: " Приходи ко мне, брат, в Москов". 4 апреля союзники встретились, обменялись подарками. Суздальский князь устроил пир: "Повелел Юрий устроить обед силен и сотворить честь великую им и дал Святославу дары многие ". В 1156 г. на месте бывшей усадьбы была построена деревянная крепость, ставшая впоследствии столицей Русского государства.
От союзнической помощи одному из Ольговичей в их борьбе за великокняжеский стол, Юрий Долгорукий перешел к активным действиям. Он занял в 1155 г. Киев, принял титул великого князя. Именно тогда, вероятно, возникло его историческое прозвище - "Долгая Рука", "Долгорукий". Князь навсегда покинул Северо-восточную Русь и перебрался со своим семейством в Киев. Там же он внезапно умер в 1157 г. после пира у одного знатного вельможи. Есть мнение, что князь был отравлен недоброжелателями. В момент его смерти в Киеве вспыхнуло восстание против княжеской администрации, состоящей, преимущественно, из выходцев с северо-востока Руси: "Много зла приключилось в тот день, разграбили двор его красный, и другие дворы его за Днепром разграбили... избивали суздальцев по городам и по селам, а имущество их разграбили".
В.Н.Татищев писал о нем: "Сей великий князь был ростом немалого, толстый, лицом белый; глаза не вельми великии, нос долгий и накривленный; брада малая, великий любитель жен, сладких пищ и пития, более о веселиях, нежели о расправе и воинстве прилежал, но все оное состояло во власти и смотрении вельмож его и любимцев". Трудно сказать, насколько эта характеристика, найденная историком на страницах древней летописи, отражает действительную ситуацию. О пирах Юрия Долгорукого не раз сообщается в летописях. Вместе с князем в Южную Русь отправились многочисленное семейство и его бояре. Именно последние подверглись нападкам со стороны киевлян после смерти князя.
Лишь один из его сыновей изъявил желание вернуться обратно в Северо - восточную Русь. Это был его старший сын от первого брака на половецкой княжне АНДРЕЙ БОГОЛЮБСКИЙ (1157 - 1174). В 1155 г. он покинул выделенный ему вышегородский стол и ушел против воли отца во Владимир Залесский. Смерть родителя застала его там, во Владимиро - Суздальской земле, где по приглашении суздальских и ростовских бояр он вскоре сел на покинутый отцом стол. Несколько лет спустя, Андрей Юрьевич выгнал из Владимиро-Суздальской земли вернувшихся из Киева своих четырех братьев, племянников и старую отцовскую дружину. Он сосредоточил всю власть в Северо - восточной Руси в своих руках: "Устроил все это, захотев самовластцем быть во всей Суздальской земле".
Андрей Юрьевич расположился со своим двором во Владимире, украсил его великолепными сооружениями (такими как, Успенский собор, Золотые ворота), возвел княжеский дворец в Боголюбове, по названии которого он получил свое прозвище. Еще при отце, покидая Вышгород, князь увез местную чудотворную икону Божьей Матери, которая впоследствии стала именоваться "Владимирской". Стараясь поднять значение своего стольного города по сравнению со старейшими городами Ростовом и Суздалем, он добился создания отдельной владимирской епископии рядом с существующей к этому времени епархией в Ростове. Позже Андрей Боголюбский вознамерился вывести местную епархию из подчинения киевскому митрополиту и учредить в своей земле собственную митрополию. Но эта инициатива владимирского князя не была поддержана светской и церковной константинопольской властью.
Это был энергичный и талантливый правитель. При нем Северо-восточная Русь заметно усилилась, границы княжества продвинулись на восток, что привело к новым столкновениям с Волжской Булгарией. Крупный поход 1164 г. на время отвел угрозу со стороны этого волжского соседа. Зато обострились споры с Новгородом по поводу смежных территорий и собираемых с них даней. В 1169 г. владимиро-суздальское войско вместе с союзниками отправилось походом на Новгород, но взять его им не удалось. Тогда правитель Северо-восточной Руси нашел удачный способ для оказания давления на Новгород тем, что перекрыл товарный поток в Торжке (Новый Торг), через который с юга поступал в Новгородскую землю хлеб. Это привело к повышению цен на новгородском хлебном рынке и к голоду. Такой прием использовался владимирскими князьями и в более позднее время для оказания политического давления на соседний город. Претензии владимирского князя по отношению к Киеву не были столь активными, как у его отца. В 1169 г. сын Андрея Боголюбского Мстислав захватил Киев и разграбил его. Но перебираться в Киев владимирский князь отказался. Он ограничился тем, что посадил в Киеве своего ставленника. Два последующих похода в Южную Русь не были столь успешными. Бесславно закончившийся поход 1174 г. только подлил масло в огонь. Внутри местного общества зрело недовольство самовластной политикой князя. Впервые оппозиция дала о себе знать в ходе подготовки похода на Волжскую Булгарию в 1173 г. Сбор войска и союзников был назначен в устье Оки, но князья безуспешно ожидали несколько дней своих бояр, которые всячески затягивали время своего выступления. Как метко заметил летописец, они "идучи не идяху". Таким образом, поход был сорван. А в следующем 1174 г. в Боголюбском княжеском дворце разыгралась кровавая драма.
Ее участниками стали знатные бояре Яким Кучкович, Петр "Кучков зять", княжеский ключник Анбал; всего около 20 человек. Темной июньской ночью они учинили жестокую расправу над своим князем. Заговор был заранее спланирован: ключник изъял оружие из княжеской опочивальни. Яким Кучкович произнес пламенную речь, возбуждающую собравшихся к активным действиям: "День того казни, а нас завтра; а помыслим о князе этом!" Для храбрости было выпито немало спиртного. Началось безобразное убийство безоружного князя.
О кровавой драме в Боголюбском дворце красочно рассказала летописная повесть. В наше время был проведен патологоанатомический анализ останков убитого князя. Известный специалист в этой области проф. Д.Г. Рохлин воссоздал подробную картину происходящего: "Рубили не только лежащего, но, безусловно, совершенно неспособного защищаться человека, по-видимому, потерявшего сознание, истекавшего кровью, рубили некоторое время, должно быть, уже труп" и далее: " Этого, конечно, не бывает ни в единоборстве, ни в сражении. Это нападение нескольких человек, вооруженных разным оружием, с определенной целью - не ранение, хотя бы и тяжелого и в дальнейшем смертельного, а убийства тут же на месте". Убийство князя вызвало ряд оппозиционных выступлений в Боголюбове и во Владимире против княжеской администрации.
В.Н. Татищев писал о нем: "град же Владимир расшири и умножи всяких в нем жителей, яко купцов, хитрых рукодельников и ремесленников разных населил. В воинстве был храбр, и мало кто из князей подобный ему находился, но мир паче, нежели войну ... любил. Ростом был невелик, но широк и силен вельми, власы черные, кудрявые, лоб высокий, очи велики и светлы. Жил 63 года". Известный антрополог М.М. Герасимов по черепу восстановил облик этого незаурядного правителя Северо-восточной Руси.
Двое его сыновей скончались еще при нем, а единственный сын, переживший отца - Георгий Андреевич, был впоследствии, правителем Грузии (муж грузинской царицы Тамары). Княжеский стол после смерти Андрея Боголюбского стал яблоком раздора среди его ближайших родственников. Острота конфликта определялась тем, что на эту борьбу огромное влияние оказывали жители наиболее крупных городов Северо-восточной Руси. Основными претендентами на замещение княжеского стола были: племянники Андрея Юрьевича Мстислав и Ярополк Ростиславичи и его родные братья Михаил и Всеволод, родившиеся от второго брака Юрия Долгорукого с византийской принцессой. На стороне первых стояли жители старших городов Ростова и Суздаля, ущемленных быстрым возвышением Владимира. Население последнего держало сторону младших Юрьевичей. Споры за княжеский стол длились несколько лет и нередко доходили до открытых военных столкновений. 27июня 1177 г. у города Юрьева состоялась решающая битва противников, которая закончилась победой Всеволода Юрьевича. Его старшего брата Михаила к этому времени уже не было в живых. Племянники Всеволода были захвачены в плен и по требованию владимирцев ослеплены. В летописи сказано, что они позже чудесным образом прозрели. Мстислав Ростиславич Безокий позднее был приглашен на княжение в Новгород, где и скончался.
Именно в годы правления ВСЕВОЛОДА ЮРЬЕВИЧА БОЛЬШОЕ ГНЕЗДО (1176-1212), названного так из-за своего многочисленного семейства, заметно окрепло и усилилось положение Владимиро-Суздальского княжества. Автор "Слова о полку Игореве" так писал об этом владимирском князе: " Великий князь Всеволод! Не думаешь ли ты прилететь издалека отцовского золотого стола поблюсти? Ты ведь можешь Волгу веслами разметать, а Дон шлемами вычерпать! " После того как этот правитель Северо-восточной Руси был признан потомками Владимира Мономаха старшим в роде, он официально принял титул великого князя.
Всеволод Юрьевич настойчиво стремился распространить свое влияние на соседние Новгород и Муромо-Рязанское княжество. Были обозначены границы с Новгородом; Торжок и Волок Ламский перешли в их совместное управление. Жители Владимиро-Суздальской земли успешно противостояли новгородцам в освоении севера. Сборщики дани из Владимира Залесского успешно промышляли в районе Печоры и Северной Двины. На новгородском княжеском столе на протяжении длительного времени сидели ставленники Всеволода Юрьевича. При нем Муромо-Рязанское княжество навсегда утратило свою самостоятельность и перешло в вассальную зависимость от Владимира.
Незадолго до смерти Всеволода Большое Гнездо в его семье вспыхнул конфликт, который вновь привел к междоусобицам на северо-востоке Руси. Старший сын Всеволода ростовский князь Константин по решению отца должен был после его смерти занять стол во Владимире, уступив Ростов своему брату Юрию. Но Константин отказался отдавать свой Ростов младшему брату, чем вызвал недовольство отца. Тогда Всеволод Юрьевич созвал представительный собор, на котором официально провозгласил старшим в своем потомстве Юрия, к которому соответственно переходил после его смерти княжеский стол во Владимире. Обиженный Константин даже не приехал на похороны отца, которые случились вскоре после этого злополучного собора.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
