55765 (762545), страница 9
Текст из файла (страница 9)
А затем, когда великий дивосильник Владимир прославился победами над своими врагами и еще более прославился принятием пресвятой веры Христовой, захотели люди возвысить его и вывести род его из древности и говорили, что Владимир очень славен родом не только по отцу от древних русских князей, но и по матери — от варяжских князей.
А к этому достоверному рассказу некий тогдашний льстец присочинил и пришил [историю] о Гостомысле и о его совете, о приглашении трех князей, о курфюрстах и поколении Августа, — а все это ложь, и ничто не может быть лживее.
Борис: Значит и весь этот Гостомыслов совет выдуман?
Хервой: Как же не выдуман? Ведь никто не знает ни отца, чьим сыном был Гостомысл, ни времени, когда он правил, ни дел никаких, которые он делал. Осталась только эта написанная о нем повесть, для которой и придумано это имя "Гостомысл" — тот, кто замыслил пригласить на Русь гостей. Сам сочинитель думал тогда о гостях и, размышляя, как назвать выдуманного им сочетчика, назвал его Гостомыслом (42).
48. Другая глупая и грубая ложь: будто бы царь Иван или Владимир Великий происходили из рода Августа. Но ведь во времена Владимировых предков, то есть около восьмисотого года от рождества Христова, в Пруссии не было ни римлян, ни курфюрстов, ни вообще никаких немцев.
Ибо, во-первых, римляне никогда не имели никакой власти над Пруссией и соседними с ней, более близкими к Риму землями, то есть над Поморьем и Силезией. Никогда они не приходили в эти земли ни с миром, ни с оружием.
Во-вторых, в самом Риме род Августа прекратился очень скоро и окончился на самом Августе. Ведь у Августа не было родного сына, а лишь пасынок — Тиберий, который правил после него. А потом правили родичи Августа — Калигула, Клавдий и Нерон. Нерон умер бездетным, и после Нерона никто на свете не считал себя родичем Августа, разве что один царь Иван — через тысячу пятьсот лет после Нерона.
В-третьих, при Владимире Великом курфюрстов на свете еще и в помине не было. Лишь после тысячного года от рождества Христова царь Оттон Третий выдумал и учредил курфюршества (43), а в Пруссии первый курфюрст появился немногим более ста лет назад (44). И нет еще пятисот лет с тех пор, как первые немцы-крестоносцы пришли жить в Прусскую землю.
Некогда Александр, обуянный гордостью, хотел (как мы уже раньше рассказали), чтобы люди считали его не сыном короля Филиппа, а сыном Зевса — языческого бога. Цари Калигула, Домициан и Коммод хотели, чтобы их звали богами. Матвей, венгерский король, был (как пишет Кромер) большим хвастуном и своих дел проповедником (45). Он охотно слушал своего льстеца Бонфини (46), который говорил ему и писал в исторической книге, что Матвей происходит из рода некоего преславного римского князя Корвина, и подкреплял эту ложь неубедительными детскими доводами. Примеру этого Матвея последовал царь Иван Васильевич: не ведомо как или кто его надоумил, но он захотел, чтобы люди поверили, будто он происходит из рода Августа, и для того была придумана эта басня. И благодаря ей люди так же поверили, что царь Иван — потомок Августа, как верят, что Александр — сын Зевса или король Матвей — потомок Корвина.
Итак, скажем в заключение: стыдно нам выводить свой род от скифов, людей другого языка, как будто наш язык мог сам собою измениться и превратиться из скифского в славянский и будто нет у нашего народа чести и славы.
Лучше и полезнее было бы следовать истине и считать, что наш язык так же стар, как и иные первоначальные народные языки, и был создан богом при разделении языков. И тогда жил наш праотец — Словен, так же как и родоначальники иных народов, и наш народ произошел от него, а не от иного народа. Поэтому и царю Ивану достаточно было древности [рода] и славы считать себя потомком своего истинного предка Словена, а затем — и короля Владимира, а не искать славы в лживых и всеми народами осмеянных и оплеванных баснях о роде Августа и не называть себя потомком монахини Сильвии и распутной богини Афродиты. А если хотел он воспользоваться славой августова рода, то должен принять на себя и [его] позор.
Но об этих баснях [сказано] уже достаточно и слишком много.
49. Далее. Царь Иван поступил нехорошо и неправильно, когда пренебрег славянским именем "король", подобающим высшему после Бога правителю, и принял чужое, неподходящее, негодное и несвойственное высшей власти римское имя "ЦАРЬ". А знаковиной своей сделал орла двуглавого—римский или, скорее, немецкий герб. Этот титул и герб не принесли царю Ивану никакого достоинства, большего, чем королевское, но зато доставили ему и нам, его преемникам, много трудностей, и пакостей, и бесчестья, причиняемого нашему величеству другими народами из-за этого злосчастного и давно уничтоженного римского титула и герба. Мы решили в другом месте подробно рассказать об этом, а здесь вкратце напомним вам о бесчестьи, кое мы терпим по этой причине.
Наш (47) королевский долг требует от нас, чтобы мы заботились не только об общем благе, но и об общей народной чести. Ранее мы уже сказали о том, как [наше] королевство и наш народ подвергаются гнусному поношению и страшным нападкам со стороны некоторых соседних народов. И это не удивительно. Ведь если нашлись люди, оскорблявшие и хулившие самого Бога и предполагавшие отнять у него честь и присвоить ее себе, то что удивительного, если они стараются отнять и нашу честь.
Мы говорим не о Домициане, не о Юлиане, не о Копрониме и не о других языческих или еретических царях, которые хотели, чтобы их звали богами, или причиняли Богу другие оскорбления. Но мы говорим о царях и людях, в общем праведных, нечестиво дерзавших присвоить себе славу Иисуса Христа—Вечного и Единого Царя [царей]. А именно: в сборнике римских законов, составленном во времена царя Юстиниана, можно прочесть нечестивые и оскорбительные слова: "Римский император — господин всего мира".
Божьи Пророки предрекали: "Будут в мире одно за другим четыре некиих царства, кои будут преследовать церковь Божью. И последнее из них, то есть Римское, будет более могучим и жестоким, чем остальные, и будет оно разрушено Иисусом Христом. А Христово царство будет вечным, потому что Он один — Царь царей и Государь государей вовеки веков". Нас учат спятьте отцы, что все пророчества о Римском царстве, какие можно найти у Даниила, Ездры, Павла, Апостола Иоанна и других Пророков, служат лишь восхвалению Иисуса Христа и никоим образом не служат восхвалению Римского или какого-нибудь [иного] земного царства. Даже наоборот: все, что тут говорится о Римском и об остальных трех царствах, предрекает позор, разорение и полную гибель этих царств. А именно, чтобы стало очевидным, что Бог унижает гордыню и возносит смирение и что Бог допустил в Риме наивысшую мирскую гордыню специально для того, чтобы тем удивительнее было разрушение ее и торжество над ней Христова смирения.
Так нас учили Даниил, Ездра, Павел, и Апостол Иоанн, и святые отцы; а хулители Божьей славы хотят присвоить римским царям ту честь, которую Пророки воздают Христу, и говорят, что римский император—господин всего мира, царь царей и государь государей.
О, нечестивые и богохульные речи! Они были причиной бесконечных несчастии. Отсюда и иные императоры решили, что они обладают властью над земными царями и могут ставить царей. Так, Мономах прислал нашему предшественнику Владимиру королевские регалии и с помощью этой хитрости опозорил наш народ. Как будто бы тот, кто хочет быть королем, должен просить эту честь не у Бога, а у какого-либо более высокого, [чем он сам], человека. Мономах мог дать Владимиру величия не больше, чем Владимир Мономаху.
Ни один человек не может ставить царей, но один лишь Бог. Бог ставит царей либо с помощью чудесного пророчества, либо посредством народного соглашения, либо с помощью оружия. А человек не может сделать другого [человека] царем, разве только если он подарит другому свое царство, то есть если он сам лишится своего царства и перестанет быть царем.
У римлян незадолго до Цезарей был обычай дарить царства, и они подарили царство Дейотару и некоторым другим царькам. Но они дарили не свое царство, а древние царства самих этих царьков, или, вернее, заключали с ними союз и обещали, что не станут отнимать у них царства. Следовательно, Дейотар и остальные владели своими наследственными царствами по милости римлян и не могли сопротивляться римлянам. Поэтому они были не подлинными царями, а князьями.
Итак, по поводу царского достоинства и величия мы заявляем вот что:
Во-первых, мы воздаем славу Господу, признаем и верим, что один лишь Бог и Спаситель наш Иисус Христос является Царем царей, и Государем государей, и Господином всего мира, и нет ни одного человека — государя над всем миром. Нет также и не может быть ни одного человека выше, чем царь, и никакое достоинство и величие в мире не выше царского достоинства и величия.
Во-вторых, мы признаем и верим, что мы и наши предшественники — сперва великие князья, а затем русские короли приняли свое достоинство от одного лишь Бога и стали Божьими наместниками. А римские императоры или какие-либо иные правители не имели никакой власти, никаких прав и никакого верховенства по отношению к нашим предшественникам или по отношению к русскому народу и [Русской] земле. Сколько прав [было] у русских в Риме, столько же имели римляне на Руси. И следовательно, римские императоры не могли ни дарить, ни отнимать королевское достоинство у наших предшественников. И если Мономах хотел нам что-нибудь подобное подарить или в чем-то отказать, то всякий такой дар или отказ был суетным и мнимым. И мы отвергаем и объявляем суетным всякое королевское достоинство, которое нам хотел бы даровать Мономах или какой-либо иной человек якобы в силу своего верховенства и могущества. А то достоинство, которым мы обладали и обладаем, мы считаем полученным от одного лишь Бога и воздаем честь одному лишь Богу — высшему Царю царей.
В-третьих, чтобы закрепить все это некиим достопамятным публичным актом и чтобы никто впредь не имел предлога или повода бесчестить нас или оспаривать в частных переговорах наш королевский титул, мы хотим во второй раз короноваться нашей русской короной и тогда окончательно устранить все дары и регалии Мономаха и остальные дары данайцев. А делать это мы хотим не потому, что нам ранее не хватало каких-либо прав или власти для законного коронования (ибо мы по милости Божьей и по наследственному праву до сих пор обладали совершенным и абсолютным королевским достоинством и властью), но делаем это для того, чтобы посредством такого публичного акта окончательно разрушить суетное и политико-еретическое мнение: будто мы получили достоинство и власть от кого-то иного, кроме Бога. Следовательно, этим актом мы хотим подтвердить, что приняли достоинство от одного лишь Бога.
Кроме того, чтобы честь всего нашего народа и языка (данная ему от Бога) оставалась нерушимой, мы хотим даже назваться новым и свойственным нашему языку славянским именем Богдан. Равным образом мы призываем, чтобы вслед за этим наши наследники и наши подданные тоже брали себе славянские имена и чтобы они признавали и считали, что королевское достоинство могло быть им дано лишь от Бога и больше ниоткуда.
Мы хотим изъять из нашего титула чужеземное слово "царь" и отныне [будем] именоваться славянским названием "король". Наконец, мы хотим выпустить из нашего титула все титулы и названия, которые ниже названия "король", ибо слово "король" включает все остальные, более низкие титулы. Ведь тот, кто является королем, тот уже, во всяком случае, и "великий князь", и "самовладец", и "государь", и "повелитель", и "владетель".
50. Прежде всего из-за этого титула у нас возникало множество споров, ссор и раздоров с поляками и с иными народами.
2. Второе. Хотя народы и признали за нами этот титул "ЦАРЬ" и пишут [обращаясь к] нам, по-русски — "ЦАРЬ", но на свои языки это слово не переводят и не зовут и не пишут нас на своих языках ни "цесарем", ни "кайзером". Они различают эти титулы и говорят, что имя "цесарь" — почетнее и достойнее, нежели "царь". И тем самым причиняют нам немало бесчестья.
3. Третье бесчестье. А кроме присылаемых нам грамот, все европейские народы в своих публичных речах, и в письмах, и в книгах единогласно не удостоивают нас ни титула "царя", ни "цесаря", ни "короля", а лишь зовут нас "великим князем". Это можно увидеть везде напечатанным в их книгах, а также в печатных листах, которые немцы продают в нашем государстве и на которых нарисованы портреты разных правителей верхом на конях: иных [правителей] обозначили "королями" и "цесарями", а нас лишь "великим князем московским". Разве это не бесчестье?
4. А еще хуже то, что мы сами именуем на своем языке "царями" правителя или князя крымского и князя грузинского, кои признают над собою, помимо Бога, иных государей и бывают ими назначены, а также ногайских и иных кочевых воевод, кои не имеют ни столицы, ни казны, и никаких знаков правителя и величества. И поляки тоже зовут их "царями", а достойными королевского титула их никто не считает, поскольку они имеют над собой господина, кроме Бога. И для нашего величества оскорбительно, что этих неполновластных князей, подчиненных другим самодержцам, называют одинаковым с нами именем.
5. В-пятых: [другие] народы лишь смеются над тем, что царь Иван принял римский титул и герб, не имеющие к нему никакого отношения.
6. В-шестых, чужеземные летописцы пишут, будто бы царь Федор посылал к папе и к немецкому царю просить титула (48). Если это правда, то для нашей короны и для всего народа учинено тогда огромное бесчестие.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
