55016 (762480), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Гораздо подробнее разработана историками тема мусульманского образования в Индии. Воспитанным считался человек, активно использующий знания (истинные идеи). Предполагалось, что усвоению «истинных идей» мешают два препятствия: неточность слов и неясность мысли. При воспитании и обучении предлагалось находить адекватные слова и мысли для понимания «истинных идей». Среди наук, которые обеспечивают решение таких педагогических задач, на особое место ставилась логика. В целом система мусульманского образования в средневековой Индии во многом была сходна с той, которая существовала во всем исламском мире. Вместе с тем у нее были свои особенности.
Образование можно было получить с помощью домашних учителей и в школах. Школы существовали при мечетях и монастырях, но доминировали частные учителя и учебные заведения. Материальная поддержка школ зависела от каприза властей и богатых покровителей. В конце обучения преподаватели могли рассчитывать на плату от учащихся, а их постоянным приработком была переписка рукописей, за которые платили немалые деньги.
Здесь были мусульманские школы начального и повышенного начального образования четырех типов. В школах Корана учил и чтению Святой книги, но без уроков письма и счета. В персидских школах преподавали счет, чтение и персидское письмо на образцах поэзии Саади, Хафиза и других. В школах персидского языка и Корана сочетали программы первых двух школ. В арабских школах для взрослых помимо чтения и толкования Корана ученики получали литературное образование в духе персидской традиции.
Высшее образование мусульмане Индии получали в медресе и монастырских учебных заведениях — даргаб. К числу наиболее крупных можно отнести даргаб в Дели. Высокой репутацией пользовались медресе Хайрабада, Джампура, Фирозабада. Расцвет этих центров просвещения пришелся на XV-XVII века. Здесь в десятках учебных заведений с тысячами студентов различных конфессий преподавали известные ученые и литераторы со всего Востока.
Обучение в медресе шло на фарси (персидский язык), но студенты-мусульмане обязательно изучали и арабский. В программу входили грамматика, риторика, логика, метафизика, теология, литература, юриспруденция. Обучение было по преимуществу устным.
Школьное образование предназначалось мальчикам, но почти в каждой богатой семье содержались учителя для обучения девочек.
Примечательные попытки реформирования средневековой системы мусульманского образования в Индии относятся к XVI веку, когда основатель династии Великих Моголов Бабур (1483-1530) счел необходимой организованную подготовку в школах верных слуг государства. Продолжая эту политику, император Акбар (1542-1605) и его ближайший советник Абу-л Фазл Аллами (1551-1602) предприняли меры по изменению и обновлению системы образования и воспитания.
Аллами выступил против деспотического домашнего воспитания, религиозного фанатизма и сословности обучения. Источником человеческих пороков он считал дурное воспитание. Впрочем, как правоверный мусульманин он признавал и божественную предопределенность жизни и характера человека. А император Акбар предполагал ввести в обязательные учебные планы светские науки: арифметику, алгебру, геометрию, медицину, агрономию, основы управления, астрономию. Подобные новшества отражали стремления приблизить школу к практическим потребностям своего времени. Вот как об этом говорил Акбар: «Никто не должен пренебрегать требованиями дня». При дворце была школа для девочек, где изучались гуманитарные науки и фарси.
Акбар попытался ввести для всех подданных, независимо от касты и вероисповедания, единое светское образование. Но все эти планы по большей части остались нереализованными.
Образование Китая
Китай, полагают, имеет длинную историю, — более длинную, нежели Византия или арабский мир: уже в очень далекой древности тут достигли много всяческих успехов. Трудно объяснить, почему же в таком случае культуры Китая и Европы встретились лишь в Средние века, причем Китай был открыт европейцами. Еще труднее понять, прочему Китай, имея приоритеты во всех отраслях науки и техники, заимствовал иностранные изобретения в конце тех же Средних веков.
* Из книги Джуринского «История педагогики древнего и средневекового мира». М., Совершенство, 1999.
Еще больше необъяснимого обнаруживают специалисты, когда берутся за изучение отдельных сторон культурной жизни Китая. Например, А.Н. Джуринский в своем очерке о китайской педагогике пишет*:
«Средневековая эпоха заняла в истории Китая громадный временной отрезок — с конца 1 тысячелетия до н.э. до конца XIX в. Эта эпоха складывалась из ряда периодов, каждый из которых отмечен определенными тенденциями и событиями в педагогической мысли и школьном деле».
Сразу после этого историк, пропустив 800 лет древней эпохи, тратит ровно сорок слов, чтобы охарактеризовать письменность и школьную систему Китая II века до н.э., которая удержалась до XX века(!):
«При династии Цинь (II в до н.э.) были произведены упрощения и унификация иероглифической письменности, что существенно облегчило обучение грамоте. Была создана централизованная система из правительственных (казенных) школ (Гуанъ сюэ) и частных школ (Сы Сюэ). Подобная типология учебных заведений просуществовала до начала XX в.»
Затем в трех абзацах умещаются двенадцать столетий, вплоть до Х века н.э.: о бумаге, о трехступенчатой системе образования (начальные, средние и высшие школы), о конфуцианстве как официальной идеологии воспитания и образования, об экзаменах на ученую степень, чтобы занять место в государственном аппарате, о появлении заведений университетского типа. Тут же помещен список пяти классических конфуцианских трактатов: «Книга перемен», «Книга этикета», «Весна и осень», «Книга поэзии», «Книга истории». Три абзаца на всё!
Следующие два абзаца в книге Джурнского посвящены XI и XII векам. О Византии этого времени сведений — масса. Здесь же мы лишь узнаем, что «на излете «золотого века» китайского Средневековья все сильнее проявлялся отрыв системы образования от практических нужд», а также встречаем два имени: Ван Аньши (1019-1086), реформа которого так и не была осуществлена, и Чжу Си (1130-1200), который «трактовал жизнь как победу человеческого разума и правил любви» w обосновывал идеи безусловного подчинения младших старшим, детей родителям, подчиненных начальнику.
При монгольской династии Юань (1279- 1368) наряду с традиционными типами учебных заведений распространяются монгольские школы.
Более подробны сведения о Китае, относящиеся к династии Мин (1368-1644). В течение этого времени возникли предпосылки организации всеобщего начального обучения. Увеличивалась сеть учебных заведений элементарного образования. В Пекине и Нанкине появились учебные заведения для подготовки кадров высшей администрации. Проводилась жесткая регламентация государственных экзаменов: экзаменующимся вменялось писать определенным стилем, сочинение должно было составлять восемь разделов со строго ограниченным числом иероглифов.
Без каких-либо серьезных перемен весь последний отрезок своей средневековой истории китайская школа прожила при манчжурской династии Цин (1644-1911). «Китай будто уснул, охваченный летаргическим сном», — пишет А.Н. Джуринский.
Ценные и оригинальные идеи педагогов, например, Хуан Цзунси (1610-1695), которого иногда называют «китайским Руссо», оказались невостребованными и не повлияли на практику воспитания и обучения. Содержание образования носило сугубо гуманитарный характер. Учащиеся фактически не получали никаких сведений о соседних и дальних странах, им внушалась мысль, будто «Китай есть весь мир». Школьная система и государственные экзамены сохранялись в традиционном виде.
Обучение мальчиков грамоте начиналось с 6-7-летнего возраста в государственных школах за небольшую плату. Длилось обучение семь-восемь лет. Девочки получали лишь домашнее воспитание. Состоятельные родители нанимали домашних учителей или отдавали детей в частную школу.
Придя впервые в школу, мальчик кланялся изображению Конфуция, припадал к ногам учителя и получал иное — школьное — имя. Понятие учебного года отсутствовало, так как прием в школу проходил в любое время года. Учились весь год, кроме праздников и новогодних каникул, с 7 часов утра до 18 часов вечера с перерывом на двухчасовой обед. Символ власти учителя — бамбуковая трость — красовалась на видном месте и то и дело пускалась в ход. Каждый учился в собственном ритме. Главным способом было мнемоническое обучение: отвечая урок, ученик поворачивался спиной к тексту и старался воспроизвести его по памяти. Отсюда, кстати, китайский иероглиф, который одновременно означает «повернуться спиной» и «учить наизусть».
В итоге первоначального обучения нужно было заучить 2-3 тысячи иероглифов. Программа предусматривала последовательное заучивание текстов трех классических книг — «Троесловие» (начала философии, литературы и истории), «Фамилии всех родов» (типология китайских имен), «Тысячесловник» (содержанием сходный с «Троесловием»). Заучивали и другие тексты, например. «Детские оды» нравоучительного характера.
Особое внимание при элементарном обучении уделялось каллиграфии — искусству иероглифического письма.
После успешного экзамена в начальной школе учащиеся могли продолжить образование на следующей ступени. Обучение здесь длилось пять-шесть лет. В программу входили философия, литература, история, стилистика. Главными учебными пособиями являлись два конфуцианских компендиума: «Четверокнижие» и «Пятикнижие». Программа естественнонаучного образования фактически отсутствовала, преподавались лишь начала арифметики. Учащиеся регулярно и часто сдавали экзамены (месячные, семестровые, годовые). По окончании обучения 18- 19-летние юноши могли готовиться к сдаче государственных экзаменов.
Процедура экзаменов была громоздкой и утомительной и просуществовала вплоть до 1905 года. Во время экзаменов соискателей, предварительно обыскав, запирали в одиночные кельи, где те писали сочинение на заданную тему и согласно рутинному канону. Экзамены включали три последовательных этапа. Первый — уездные экзамены. Неудачники обычно становились школьными учителями. Успешно прошедшие экзамены удостаивались первой ученой степени сюцай (дословно «расцветающее дарование»). Они могли занять должности уездных чиновников и получали право на прохождение следующего этапа — провинциальных экзаменов.
Подобные испытания проходили один раз в три года в Пекине, Нанкине и главных городах провинций. Экзамены контролировали столичные и крупные провинциальные чиновники. Прошедшие экзаменационное сито получали ученую степень цзюйжэнь (буквально «представляемый человек») и крупные административные должности в масштабе провинции. Им предоставлялась возможность испытать себя на столичных экзаменах, которые проводились с интервалом в три года. Успех улыбался немногим; третью ученую степень цзиньши (буквально — «прогрессирующий ученый») получал только каждый третий из экзаменовавшихся. Три сотни счастливцев (обычное число выдержавших экзамены) могли рассчитывать на блестящую бюрократическую карьеру.
По сути, государственные экзамены подменяли функции школы, которая оказалась лишь началом многолетней и многоступенчатой процедуры самообразования. Причем экзамены отнюдь не являлись подлинным инструментом отбора талантов. В истории Китая есть немало примеров, когда известные ученые так и не сумели преодолеть бастионы восьмичленных экзаменационных сочинений. Для успешного экзамена требовались вовсе не творческие способности. Как говорили в Китае, «чтобы выдержать экзамен, нужно обладать резвостью скакуна, упрямством осла, неразборчивостью вши, выносливостью верблюда».
К публикации подготовил Иван ФИЛИМОНОВ
Список литературы
Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.courier.com.ru
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
