39043 (761928), страница 2
Текст из файла (страница 2)
В самом Иркутске книги священного писания продавались в архиерейском доме и в лавке купца Якова Донских. Ему было выдано для продажи 50 экземпляров Библии, 50 - Нового завета и 8 - Четвероевангелиz с деяниями. Комиссионных он не брал. За 4 месяца (август-ноябрь 1821 г.) он распродал только 7 Библий, 2 Новых Завета и 4 Четвероевангелия [25]. О трудностях распространения духовной литературы через Библейское общество свидетельствуют сообщения из Киренского уезда. В 1818 г. там все приходские церкви получили Библию и Новый Завет и в новых книгах не нуждались, т.к. "в селениях грамотных людей меньше, чем селений, где нет ни одного грамотного, а потому в оных имеющиеся Библии и остаются без употребления" [26]. В 1821 г. там предполагалось раздать бесплатно 15 экземпляров Библии лицам духовного звания. В 1824 г. игумен Киренского монастыря Вениамин сообщал, что открытая при монастыре книжная лавка продавала и давала в долг книги, полученные от Иркутского комитета и из 30 экземпляров на сумму 148 руб. 50 коп. было продано 16 на 60 руб. 40 коп. [27]. Очевидно, стоимость книг - 3 - 5 руб., была значительна и потому уже через 2 - 3 года деятельности сотовариществ платежеспособный спрос стал иссякать. В отчетах отмечается уменьшение требования книг, появляется новая форма книгораспространения - рассылка корреспондентам в долг. Так, в 1824 г. в Нерчинском сотовариществе на 43 проданных и 4 подаренных книги приходилось 107 экземпляров, отправленных корреспондентам. В Кяхтинском сотовариществе за 1823 - ноябрь 1825 гг. было продано всего 69 книг, зато подарено 103 и в остатке значилось 364 книги. Причины такого положения видели в том, что большая часть грамотных "накупилась", а остальные, " по неимению возможности приобретать оные покупкою довольствуются ими от тех, которые имеют их" [28]. За 1825 г. было всего распространено 392 экземпляра и оставалось нереализовано 1707 книг. После того как в 1826 г. Российское библейское общество было закрыто, книги были переданы в духовные правления и продолжали продаваться. Еще и в 30-е гг. взимали долги у корреспондентов, получивших книги у сотовариществ.
Имевшаяся система книгораспространения, очевидно, все же не соответствовала потребностям Восточной Сибири и основная часть церквей и монастырей имели в первой половине XIX в. небольшие книжные собрания. Имеющиеся описи церковных книг Вознесенского монастыря свидетельствуют о том, что в 1808 г., кроме богослужебных книг, догматической и исторической литературы в библиотеке числилось всего 36 названий в 40 экземплярах [29]. В 1826 г. соответствующие разделы включали уже 170 экземпляров книг [30]. В описи Киренского монастыря за 1808 г. было пронумеровано 147 книг, из которых более 50 может быть отнесено к догматической, учительной и исторической литературе [31]. Библиотеки небольших монастырей были еще меньше. В Селенгинском монастыре в 1839 г. было 127 наименований служебных книг (в том числе отдельные месячные минеи) и всего 22 книги, отнесенные в описи к разряду "Беседы и толкования". Среди них - творения Иоанна Златоуста, Ефрема Сирина, историческое описание Киренского монастыря. От XVII в. в библиотеке было 6 книг, от XVIII в. - 16, остальные поступили в монастырь в XIX в [32]. В заштатном Чикойском монастыре в 1843 г. было 50 названий книг в 125 экземплярах, в том числе одна книга XVII в., семь книг XVIII в. и 47 книг, изданных в 1800 - 1820-е годы. Среди небогослужебных книг преобладали сочинения Дмитрия Ростовского [33].
Еще меньше были церковные библиотеки, даже в городах. Так, в Троицкосавском Троицком соборе в 1853 г. было 29 богослужебных книг и 11 наименований прочих - поучений, изъяснений на литургию, беседы Михаила Черниговского, сочинения Евсевия, архиепископа Иркутского ( в тетрадях) [34]. В Нерчинском соборе в это же время значилось 4 Евангелия, Библия на славянском и польском языках, и еще 6 книг - поучения, беседы, деяния [35]. Судя по годам издания, монастырские и церковные библиотеки пополнялись в основном в конце XVIII в. - 20-х гг. XIX в. Очевидно, административное книгораспределение, скорее, было способно обеспечить церкви и монастыри духовной литературой, чем просто содействовать этому процессу. Потребность в духовной книге, которая должна была побуждать в первую очередь духовенство к выписке изданий духовного содержания, судя по всему, еще только формировалась. Чтение книг из церковных и монастырских библиотек в первой половине XIX в. не было распространенным явлением. О том, что к чтению приходилось побуждать, свидетельствует комплекс мер, разработанных Иркутским архиепископом Иринеем в 1831 г. Он требовал, чтобы во всех церквях были заведены тетрадки, в которых еженедельно отмечались бы успехи в изучении священниками, дьяконами и причетниками тех книг, кои они должны знать. Причем определялся порядок чтения и заучивания для каждого члена причта. Священники должны были изучать "Ставленную грамоту", "Святительские поучения" и книгу "О должности пресвитера", дьяконы - "Пространный катехизис митрополита Филарета" и "Краткую священную историю с вопросами и ответами", причетники - сокращенный катехизис. Каждые три месяца эти тетрадки с записями должны были предоставляться Иринею. В рапортах о получении указа благочинные и настоятели отмечали, что во многих церквях отсутствуют указанные книги и просили выписать их. При этом, например, из Киренского монастыря сообщали: "По части души в продолжении прошедшего месяца июля (1831 г.) мы занимались чтением душеспасительных книг и полезными между собой беседами" [36]. Кое-кто из церковнослужителей не желал подчиняться указу, как например, дьякон Селенгинской Покровской церкви Дмитрий Преловский, священнический сын 38 лет, не обучавшийся в семинарии и не знающий катехизиса. Священник доносил, что дьякон читает плохо и "святое евангелие без показания никогда прочесть не может", но читать отказывается и на указание священника отвечает: "Сам читай" [37].
Интересно, что указ Иринея достиг даже Аляски и Иоанн (Иннокентий) Вениаминов отвечал из Уналашки, что предписание от 14 января 1831 г. получено 1 июня 1832 г., но не все может быть исполнено, так как нет пространного катехизиса и нотной тетради, а причетники - здешние уроженцы и учатся всему в училище под руководством священника [38]. Правда, в 1832 г. уже никто не требовал выполнения этого указа, т.к. Ириней был смещен и во главе епархии стоял Мелетий.
Изучение роли чтения в жизни духовенства, как и других слоев сибирского населения, требует дальнейшего изучения. Следует лишь заметить, что в отчете о состоянии Иркутской епархии за 1861 г. архиепископ Парфений констатировал: "Как ни бедны церковные библиотеки, но несмотря на то, большая часть священников не могла передать не только содержания всех книг церковной библиотеки, но иные и названий, из чего оказалось, что чтение не в употреблении у большей части священников" [39].
Таким образом, наряду с общими для Сибири принципами, книгораспределение в Восточной Сибири имело свои особенности, связанные с меньшим количеством церквей и, следовательно, меньшей потребностью в книгах. Это избавляло Иркутскую духовную консисторию от некоторых трудностей, которые существовали в Западной Сибири. В первой половине XIX в. административное книгораспространение дополнила посредническая деятельность епархиального начальства, особенно в отношении к периодической печати. Вместе с тем недостаточная обеспеченность церковных библиотек внебогослужебной литературой свидетельствует об отсутствии активной деятельности как черного, так и белого духовенства по пополнению книжных собраний. Требуют дальнейшего изучения личные библиотеки духовенства, особенно его рядовых представителей, что позволит создать более полную картину распространения духовной литературы в Восточной Сибири.
Список литературы
Гузнер И.А. Библиотеки Сибири XVII - XVIII в.// Становление системы билиотечного обслуживания и книжного дела в Сибири и на Дальнем Востоке. Новосибирск, 1977. С.19-40; Куликаускене Н.В. Книга и иркутское духовенство // Книга и книжное дело в Сибири. Новосибирск, 1989. С. 231-234; Наумова О.Е. Иркутская епархия в XVIII - первой половине XIX в. Иркутск, 1996.
Ситников Л.А. К истории книгораспространения в Сибири во второй половине XIX в. // Становление системы ... С.98-120;
Володкевич А.Ф. Книгораспространение в Сибири в первой половине ХIX в.// Книга в Сибири. Новосибирск, 1989. С.42-60.
Ситников Л.А. Указ. соч. С.99.
ГАИО, ф.50, оп. 1, д. 389, л. 1.
Там же.
Там же, д. 582, л. 38.
Там же, д. 5883, л.85.
Ситников Л.А. Указ. соч. С.106-107.
ГАИО, ф. 50, оп. 1, д. 2227, л. 2.
Там же, д.582, л. л. 7 - 9.
Там же, д. 3255,
Там же, д. 2408.
Там же, ф. 482, оп. 1, д.98, л. 126.
Там же, ф. 50, оп. 1, д. 7278. л.1 (об.).
Там же, д. 7446, л. !.
Там же, ф. 482, оп. 1, д. 98, л. л. 45 , 385; д. 100, л. 67.
Белокрыс М.А. Книгопечатание в Восточной Сибири в конце XVIII - середине XIX в. // 200 лет книгопечатания в Сибири: Очерки истории книжного дела. Новосибирск, 1988; Волкова В.Н. Книга на языках коренных народов Сибири и Дальнего Востока в XIX - начале ХХ в. // Книга в автономных республиках, областях и округах Сибири и Дальнего Востока. Новосибирск, 1990.
ГАИО, ф. 50, оп. 1, д. 2405. л. 9.
Там же, л. 10.
Там же, л. 17.
Волкова В.Н. Указ. соч.; Белокрыс М.А. Указ. соч.; Оглезнева Г.В. Деятельность Российского библейского общества в Восточной Сибири (1819 - 1826 гг.) // Духовная культура: проблемы и тенденции развития: Тез. докл. Всерос. науч. конф. Сыктывкар, 1994.
ГАИО, ф. 50, оп. 1, д. 2745, л.63 (об.).
Там же, л. 48.
Там же, л. 68 (об) - 69, 86 .
Там же, л. 172.
Там же, л. 43.
Там же , д. 3179, л. не нумер.
Там же.
Там же, ф. 121, оп. 1, д. 208, л. л. 18-20.
Там же. д. 57, л. л. 12-28.
Там же, ф. 482, оп. 1, д. 77, л. л. 19 - 22 (об.).
Там же, ф.50. оп. 1 . д. 5028, л. л. 27 (об.) -33.
Там же, д.5212, л. л. 31 (об.) - 34.
Там же, д.6512, л. л. 35 -36.
Там же, д. 6508, л. 18, 32-33.
Там же, д. 3875, л. 99.
Там же, л.38.
Там же, л.203.
РГИА, ф. 796, оп. 442, д. 51, л. 27(об.).
Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.omsu.omskreg.ru/
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
