26691-1 (759081), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Архаичное сознание было всецело подчинено той пронизывающей все бытие идее, что бог или боги имеют те же потребности, что и люди: "...что нужно человеку, то нужно и богу"6 [16]. Эта идея наглядно проявлена в обычае жертвоприношения-наиболее универсального и властного обычая, известного человечеству, согласно которому боги и люди совместно, за одним столом делят добычу на всех. Соответственно, все вещи, весь материальный мир принадлежал богам.
Известен довольно плоский, на современный вкус, софизм времен эллинизма: все вещи принадлежат богам: философы - друзья богов; у друзей все общее; значит, все вещи принадлежат философам. В контексте наших рассуждений интересно, что боги еще мыслятся нуждающимися в вещах, хотя нужда эта уже кажется не столь острой, иначе боги не допустили бы такого силлогизма, в котором они незаметно оказываются лишенными "всех вещей".
Но в то же время, когда киники придумали это доказательство, уже появилась религия, в которой Бог мыслился нематериально (строгий запрет на изображение можно понимать как реакцию на инерцию воспринимать Его материально, реакцию, острота которой свидетельствует о решительности духовного переворота и силе инерционного сопротивления ему). Такой Бог, в конечном счете представший в одной из ипостасей как Дух, конечно, в вещах уже не нуждался. Бог покинул материальный мир.
Гесиод говорил, что дом - это "хозяин, жена и бык-землепашец". Эти слова цитировал Аристотель, когда пытался найти смысл собственности - ту же "нить, обычно именуемую домом".
В покинутом Богом мире вещи остались без этой связи, смысла, души. Теперь только человек может одухотворить творение, присвоив вещи. Здесь и заключена высшая санкция собственности. Здесь же имеется и источник социального обременения собственности, противостояния ее брутальной материальности. Видимо, не случайно обострение всей проблематики, связанной с собственностью, идет от эпохи, когда боги ушли из материального мира. По той же причине, надо полагать, собственность постоянно сопровождается экзистенциальным напряжением, чреватым кровопролитием, которое самым непосредственным образом доказывает тождество человека и его собственности.
Для самореализации человек нуждается не просто в определенном материальном пространстве, но, главное, в том, чтобы эта вещная сфера была вполне свободна, была своя. Ведь стать собой можно только в своем: для действительности и полноты бытия недостаточно "себя", а необходимо иметь "свое" [6, с. 430]. Именно поэтому все отношение приобретает юридическое содержание, принодящее к установлению собственности, определяющей как свои те вещи, о которых личность может свободно реализоваться. Арендованная вещь может быть предметом приложения труда и. стало быть, средством дохода, но она не своя, а чужая, она стесняет и забирает душу. Издольщик лишен целостности, лишен самого себя.
Лежащее в основе первичных правовых представлений тождество вещи и личности, оказав влияние на сложение фундаментальных правовых понятий, со становлением цивилизации и усложнением самой личности начало меняться. Очевидно, что по мере того, как идея анимизма развилась до возможности абстракции лица как основного субъекта межличностных, в том числе и в первую очередь религиозных отношений. возникла и идея противопоставления вещному окружению собственно человека. "голого человека" (в пластике классической Греции гармоническая нагота пляшущих. соревнующихся, покоящихся, но всегда обособленных индивидов, не имеющих иного имущества, кроме завороживших Д. Китса тимпанов и флейт, приобретает полемический характер, бросая вызов как идеям нерасчлененного первобытного сообщества, так и представлениям о могуществе - в форме вещного богатства, которые стали с тех пор отождествляться с "восточной дикостью" и "варварской пышностью"). Эта идея оказалась в центре мировоззрения, открывшего возможность собственного, идеального бытия человека в единстве со всем миром - христианства, но платой стала печать несовершенства и обреченности, наложенная на тленное, куда попали все вещи7 .
Возможно, если видеть истоки собственности, как уже говорилось, в насильственном захвате, то эсхатологическое осуждение ее оправдано. Но в сознании самого архаичного собственника едва ли мы найдем чувство вины или греха, дающее почву для таких переживаний.
Известно, что для первобытного человека весь окружающий мир таит опасности и заведомо враждебен. Это мир чудищ, людей с песьими головами и т.д. А. Гуренич отмечает, что для всех германских народов мир людей - Мидград - "срединная усадьба", а за его пределами - Утград, "то, что за оградой", - хаос, место, где живут "враждебные людям чудовища и великаны" [15, с. 60, 61]. Вспомним деление мира на людей и варваров у греков и римлян, на "Срединное царство, Поднебесную", окруженную дикарями, "запахивающими халат на другую сторону",-у китайцев и т.д. Для человека, живущего в таком мире, захват и присвоение вещей из враждебного внешнего окружения, перенесение их по эту сторону ограды - благое деяние, упорядочивание мира, уменьшение в нем сил хаоса.
Получаемая таким образом собственность - не только бесспорная и абсолютная, но благословенная, богоугодная. Ведь захват вещей из кромешного мира, мира чужих богов и усвоение их, подчинение своему богу не только содержит в себе свою санкцию и создает наиболее прочную почву для права, с которой по силе не сравнятся ни труд, ни обмен, но и подготавливает переход уже в условиях другой парадигмы - когда Бог оставил материальный мир - к частному присвоению вещей по их праву быть одухотворенными.
Отталкивание от собственности в это время лишено оснований. И действительно, нигде мы не видим такой жадной тяги к вещам, как у народов, разделяющих мир на своих и чужих.
Характерно, что первая резкая рефлексия на это вещное упоение все еще тяготеет к понятиям разделения мира. Например, Плутарх, следуя стоикам, писал, что начало вражды не в обладании своим, а в присвоении чужого и в превращении общего в свое. Если вражда мыслится как основание, а враги - как объекты присвоения, то, конечно, и присвоение, совершенное в отношении "общего", приводит к вражде. Отчуждение, с которым научилась справляться, иногда тяготясь им, цивилизация, еще не кажется нормальным, и его более естественно заменить понятной враждой, за которой уже чувствуется горячее дыхание "системы ценностей, целиком основанной на стремлении отбирать и раздавать, на насилии и соперничестве" [18].
Дальнейшее становление собственности находится под постоянным подозрением в разобщении мира - от космоса до крестьянской общины, которая тоже, как известно, мир. Но напряженные поиски другого способа развертывания личности в пространстве, другой формы ее становления и развития, другого поля приложения ее потенциала, другого пути сообщения, коммуникации с людьми закончились, как очень хорошо известно, крахом.
Признание несовершенства мира означает смирение с его материальностью. Оно также означает признание собственности на вещи как единственного и главного условия существования человека в этом мире.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Гегель Г.В.Ф. Философия права. М., 1990.
2. Ницше Ф. Сочинения. В 2 т. М., 1990. Т. 2. С. 449, 450.
3. Фуко М. Воля к истине. М., 1996. С. 70.
4. Дождев Д.В. Основные защиты владения в римском праве. М., 1996. С. 93—96.
5. Гай. Институции. М., 1997. С. 261.
6. Соловьев B.C. Оправдание добра // Соловьев B.C. Сочинения. В 2 т. М., 1988. Т. 1.
7. Перепелкин Ю.Я. Хозяйство староегипетских вельмож. М., 1988.
8. Хюбнер К. Истина мифа. М., 1996. С. 212.
9. Вебер М. Социология религии // Вебер М. Избранное. Образ общества. М., 1994. С. 82,83.
10. Андреев Ю.В. Цена свободы и гармонии. Несколько штрихов к портрету греческой цивилизации. СПб., 1998. С. 151.
11. Локк Дж. Сочинения. В 3 т. М., 1988. Т. 3. С. 288, 290.
12. Булгаков С. Философия хозяйства //Русская философия собственности. СПб., 1993.
13. Барг М. "Земное богатство" в видении анонима XV в. // Культура и общественная мысль. Античность. Средние века. Возрождение. М., 1988. С. 138.
14. Бердяев Н.А. Философия неравенства. Письма к недругам по социальной философии // Русская философия собственности. СПб., 1993. С. 304.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
