26809-1 (751861), страница 6

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 6)

VII. Второй визит посольств кочевых народов к Александру.

После подавления первого восстания согдийцев Александр, перезимовав в Бактрии, предпринимает весной 328 г. до н.э. новую попытку подчинения Согдианы и отправляется в Мараканды. Здесь к нему опять приходят посольства от кочевых народов вместе с отправленной им год назад дипломатической миссией. Сведения об этом содержатся в версиях Клитарха и Аристобула.

1. Версия Клитарха (Curt., VIII, 1, 7-10; Just., XII, 6, 17).

«7. Александр же, вновь покорив согдийцев, возвратился в Мараканды. Туда пришел [к нему] Дерда, которого он посылал к скифам, обитающим выше Боспора (ad Scythas super Bosporum colentes) с послами [этого] народа (gentis). 8. Фратаферн, который стоял во главе хорасмиев, граничащий с массагетами и дахами смежностью своих областей, также прислал [людей], которые обещали выполнить то, что будет приказано [Александром] (Phrataphernes quoqe, qui Chorasmiis praeerat, Massagetis et Dahis regionum confinio adjunctus, miserat, qui facturum imperata pollicerentur).⁶⁵ 9. Скифы просили (petebant) [Александра] взять в жены дочь их царя: если же он сочтёт недостойным [подобное] родство, то пусть позволит первым из македонцев вступить в брак со знатнейшими [женщинами] их народа; они обещали, что также и сам царь придёт к нему. 10. [Александр] благосклонно выслушал оба посольства, поджидая Гефестиона и Артабаза...» (Curt.).

(Через 4 дня после убийства Клита) «К Александру снова вернулась его воинственность, и он подчинил своей власти хорасмов и дахов » (Just.).

Данный фрагмент Курция является логическим продолжением рассказа о первом визите посольств и вместе с тем находит отражение в сочинении Помпея Трога, и по эти причинам он должен восходить к Клитарху⁶⁶.

1. Версия Аристобула (Arr., IV, 15, 1-6; Strab., XI, 8, 8).

Сведения Аристобула явно воспроизводят версию Клитарха, причём более подробно, чем Курций Руф.

«К Александру снова пришли послы скифов из Европы с [теми] послами, которых он сам направил к скифам. Случилось так, что [именно] тогда, когда эти [послы] были отправлены Александром, царь скифов уже умер; царём же стал его брат. 2. Цель же (¿∙íï™ò) [этого] посольства была в том, чтобы выразить готовность скифов исполнить всё, что будет приказано Александром; и дары они поднесли Александру от царя скифов, которые выше всего у них почитаются; [и передали], что [царь желает] выдать за Александра [свою] дочь ради упрочнения дружбы и военного союза с ним. 3. Если же Александр не удостоит царевну скифов своей руки, то [царь] готов выдать за самых верных людей Александра дочерей сатрапов скифской земли и других могущественных людей (ïj∙äõíáôüé) Скифии; [послы] заявляли, что [царь] и сам придёт, если [Александр] прикажет, чтобы от него самого услышать, что [тот] прикажет.

1. В то же время прибыл к Александру и Фарасман, царь хорасмиев с тысячью пятьюстами всадников. Фарасман рассказал, что живёт он по соседству с племенем колхов и с женщинами амазонками, и обещал, если Александр пожелает, напав на колхов и амазонок, подчинить народы, простирающиеся вплоть до Понта Эвксинского, стать проводником и заготовить всё необходимое для войска.

2. Пришедшим от скифов Александр ответил любезно и так, как было удобно при тех обстоятельствах; [однако] от скифских невест отказался; поблагодарив Фарасмана и заключив с ним дружбу и военный союз, [он] сказал ему, что сейчас не подходящее время для похода к Понту. Поручив Фарасмана персу Артабазу, которому он вверил Бактрию, и другим соседним с ним сатрапам, Александр отослал его на родину.

3. Мысли же его, говорил он в то время были заняты [землями] индов; ибо, покорив их, он овладеет уже всей Азией; владея Азией, он вернётся в Элладу, оттуда же через Геллеспонт и Пропонтиду он со всеми силами, и морскими, и пешими, ворвётся на Понт; и [он просил] Фарасмана отложить до этого времени то, что тот предлагал [сделать] сейчас».

1. Анализ сведений о кочевниках.

В обеих версиях сообщается о возвращении послов Александра, направленных им к кочевым народам, вместе с ответной миссией одного из этих народов, по Курцию – скифов выше Боспора, а по Арриану – европейских скифов. Кроме того, пришло посольство от хорасмиев, граничащих, согласно Курцию, с массагетами и дахами, а по Арриану – с колхами и амазонками.

Определённую проблему представляет время и место прибытия посольств. Как отмечалось исследователями⁶⁷, в этом вопросе правильные сведения сообщает Курций, связывающий это событие с пребыванием в Маракандах летом 328 г. до н.э. Арриан же сознательно нарушает последовательность описания и изложил более поздние события (убийство Клита, заговор пажей и процесс Каллисфена) сразу после зимовки в Бактрии, о чём он сам сообщает (IV, 8, 1; 14,4).

В вопросе о принадлежности посольства скифов прав Арриан, относя его к европейским скифам, что логично⁶⁸. Туманную фразу Курция можно понять так, что он говорил о послах скифов выше Боспора, но очевидно это является результатом его небрежности при сокращении Клитарха⁶⁹. Последний, видимо сообщал, что Дерду сопровождали послы европейских скифов, но прибыл он непосредственно после визита к скифам выше Боспора⁷⁰.

Исключительную важность для локализации кочевых народов представляет указание Клитарха на соседство хорасмиев с дахами и массагетами. О том, что это описание действительно восходит к Клитарху, свидетельствует то, что факт соседства хорасмиев и дахов нашел отражение у Помпея Трога⁷¹, хотя Юстин, видимо, ошибочно приводит его в связи с более поздним свидетельством о намерении Александра совершить поход против дахов (см. ниже).

Сведения Клитарха дополняет сообщение Аристобула (Strab., XI, 8, 8). Эратосфен, через передачу которого очевидно дошло последнее, очевидно совместил указание Аристобула о хорасмиях и массагетах, живущих на запад от бактрийцев по течению Окса, с данными Мегасфена о соседстве массагетов и арахотов, причём последние подменили собою хорасмиев⁷². Это сообщение, безусловно, связано с визитом послов хорасмиев и, в целом, восходит к Клитарху, дополнительно подтверждая, что он упоминал массагетов в числе их соседей хорасмиев.

Для локализации дахов и массагетов необходимо иметь в виду, что хорасмии, видимо, занимали в эпоху Александра узкую и вытянутую полосу по берегам Амударьи, так что, скорее всего, эти два народа могли граничить с ними по противоположным берегам речной долины: один – со стороны Каракумов, другой – со стороны Кызылкумов. По данным Птолемея и, видимо, Аристобула (см. ниже) массагеты занимали в основном области Кызылкумов, граничащие с Согдианой (Arr., IV, 5, 4; 16, 3-4; 17, 1-2; 4; Curt., VIII, 2, 14), то есть – находящиеся к северу от хорасмиев. По логике, дахи в этом случае должны занимать территории к югу от них. Это полностью согласуется с тем, как их локализуют более поздние авторы: Демодам в первой четверти III века до н.э. (Mela, I, 2, 13; III, 42; Plin. N.H., VI, 50)⁷³ и Аполлодор (конец II в. до н.э.), описывающий ситуацию III-II вв. до н.э. (Strab., XI, 7, 1; 8, 2-3; 9, 2-3; Ptol. Geogr., VI, 10,2)⁷⁴, а также более поздние авторы (Oros., I, 2, 43). Возможно, что в этих районах некая группа дахов обитала ещё в середине VI в. до н.э., на что намекают Геродот (I, 125) и «антидэвовая» надпись Ксеркса⁷⁵.

Всё это заставляет пересмотреть традиционное представление о том, что переселение дахов в Прикаспий происходит только в первой четверти III в. до н.э⁷⁶. Необходимо признать, что уже ко времени Александра в Прикаспии обитала некая достаточно крупная группировка дахов (см. также ниже), хотя основное ядро этого объединения находилось ещё в степях за Сырдарьёй.

В версии Аристобула в качестве соседей хорасмиев фигурируют колхи и амазонки. Безусловно, это связано с географическими представлениями эпохи Александра⁷⁷, а не является ни свидетельством реальных связей Хоресма с Причерноморьем⁷⁸, ни поздней заменой для дахов и массагетов⁷⁹. С этим сообщением связана приводимая Клитархом и восходящая, видимо, к Поликлиту и Онесикриту история о визите к Александру царицы амазонок во время его пребывания в Гиркании (Strab., XI, 5, 4; Plut. Vit. Alex., 46; Diod., XVII, 77, 1-3; Curt., VI, 5, 24-37). Обычно этот эпизод либо считают недостоверным⁸⁰, либо вообще не упоминают⁸¹, хотя, возможно, в таком фантастическом облике отразились восходящие к сочинениям первых историков Александра сведения о посольстве некого реального народа, который в данном случае фигурирует как предполагаемый противник Александра и хорасмиев.

Исправлением, внесённым в этот текст Аррианом, возможно является замена имени «Фратаферн» на «Фарасман», поскольку первое ему могло быть не знакомо, как и сами хорасмии, а второе имя он определённо упоминал для современного ему царя иберов (Per. Pont. Euxin., 15), чьи владения к тому же действительно соприкасались с теми областями, где, по традиции, обитали амазонки и жили колхи⁸².

Задача, стоящая перед скифским посольством, как она изложена Аристобулом, полностью идентична задаче миссии, направленной ими к Александру сразу после битвы: любой ценой добиться мира. Эта идея отражена у Аристобула с ещё большей отчётливостью, чем у Птолемея. Александр, как и в первый раз, даёт им такой же неопределённый ответ и вновь категорически отвергает мирные предложения, что означает продолжение конфликта.

Любопытно указание о том, что скифский царь умер как раз, когда Александр отправлял к нему послов, и теперь царствует его брат – несомненно, упоминаемый Картасис⁸³. Однако же, согласно Клитарху скифское войско было послано ещё первым царём, и что возглавлял его этот самый Картасис. Очевидно, что столь внезапная кончина правителя скифов и приход к власти его брата, радикально изменившего внешнюю политику по отношению к македонцам, были обусловлены внутренними осложнениями в скифской державе, вызванными катастрофическим поражением, однако сведения об этом остались в недошедшей части сочинения Клитарха⁸⁴.

Задача, стоящая перед миссией хорасмиев, прозрачна: это попытка заключения военного союза с Александром⁸⁵. Согласно Аристобулу, хорасмии предлагали, ударив ни колхов и амазонок, подчинить народы, простирающиеся вплоть до Понта Эвксинского. Под этими последними, судя по тому, что Александр собирался совершить на них поход через Геллеспонт и Пропонтиду, подразумевались всё те же европейские скифы. Следовательно, хорасмии предлагали Александру совершить совместную экспедицию против скифов из-за Танаиса. Не совсем понятно, как географически и по смыслу с этим планом согласуется их намерение ударить на колхов и амазонок. Возможно, что эта деталь была добавлена от себя кем-то из авторов концепции причерноморско-среднеазиатского единства (Поликлит, Клитарх ?), как дополнительный аргумент в её пользу⁸⁶.

Точное определение задач посольства хорасмиев дополнительно обосновывает наше заключение о том, что и визит абиев к Александру имел целью заключение военного союза против европейских скифов. Это предположения отчасти объясняет, почему Аристобул причислял хорасмиев, как и апасиев, к массагетам (Strab., XI, 8, 8; см. ниже). Как мы отмечали, и скифы выше Боспора и скифы-абии, видимо, относятся к числу массагетских народов, а абии отождествляются с массагетским племенем апасиаков, то есть – с апасиями⁸⁷.

Не исключено, что и посольство к скифам выше Боспора было направленно Александром, чтобы привлечь их к союзу против скифов из-за Танаиса. Действительно, в то время как европейских скифов Клитарх достаточно ёмко характеризует как могущественнейшее кочевое объединение, и в описании реальных событий этот народ выступает именно в таком качестве, то о скифах выше Боспора нам по сути ничего не известно. Поэтому не совсем ясным остаётся, почему эти два народа связываются в единой географической модели. Возможно, что формирование искусственной географической концепции, в которой эти два народа противопоставляются друг другу, определялось различием их позиции по отношению к Александру: европейские скифы – враги, скифы выше Боспора -- союзники.

В результате вырисовываются контуры этнополитической ситуации во всей Средней Азии, сутью которой является противостояние местных массагетских и пришлых – дахских народов (европейских скифов). В такой ситуации хорасмии действовали за одно с массагетами и поэтому могли рассматриваться как их составная часть.

Как явствует из ответа Александра, он считал несвоевременным идти войной на скифов из-за Танаиса, поскольку был уже увлечён замыслом индийского похода, но не отказался полностью от намерения подчинить скифов, а только отложил его, передав до того времени хорасмиев под покровительство своих сатрапов. Судя по тому, что ещё незадолго до своей смерти Александр продолжал строить планы завоевания скифов (Arr., VII, 1, 3; ), к этому проекту он относился со всей серьёзностью. Временный отказ от идей скифского похода, видимо, связан как с результатами деятельности разведывательной миссии, так и со сложным положением в Согдиане, а также с планом похода в Индию, который предложили Александру послы царя Таксилы, также пришедшие к нему в Мараканды летом 328 г. до н.э. (Diod., XVII, 86, 4).

1. Экспедиция Александра против саков.

Это событие является последней военной акцией Александра в Средней Азии, после подчинения им горных областей Наутаки и Габазы и перед походом в Индию. Сведения о нём содержатся только в версии Клитарха (Curt., VIII, 4, 20).

«Царь, отблагодарив за услугу (благорасположение;), оказанную ему Сисимитром, приказал солдатам взять варёной провизии на шесть дней, собираясь напасть на саков. Опустошив всю эту страну, он дает в дар Сисмитру 30 тысяч голов скота».

Данный эпизод тесно связан с описаниями визита посольства саков и покорения Наутаки (сатрапом которой был Сисимитр; VIII, 4, 1-19) и поэтому восходит к Клитарху.

Надо полагать, что Клитарх давал более подробное описание этой акции, объясняя её причины и ход.

Характеристики

Список файлов доклада