26798-1 (751852), страница 5
Текст из файла (страница 5)
Все же это недовольство не выходило за умеренные рамки. В 1999 г. Африканский национальный конгресс, получив почти две трети голосов на всеобщих парламентских выборах, еще больше укрепил свои позиции. Несмотря на огромную безработицу, ситуация в ЮАР была более стабильна, чем в большинстве стран Тропической и Южной Африки. Это привлекло в ЮАР настолько массовую иммиграцию из разоренных гражданскими войнами и бедствовавших соседних государств, что властям страны пришлось ее резко ограничить.
В КАНУН XXI СТОЛЕТИЯ
С началом 90-х годов в странах Тропической и Южной Африки произошли перемены - не только важные, но и весьма сложные, многозначные. Они вызваны как тенденциями развития самих африканских государств, прошедших к этому времени уже немалый путь, так и событием всемирного значения: окончанием "холодной войны". Прекратилась борьба двух блоков за влияние на Африку.
Проявляются тенденции к демократизации, к созданию гражданского общества. Большинство государств, где существовала однопартийная система, перешли к многопартийности. Правящие партии, в программах которых еще сохранялись положения о марксизме-ленинизме, отказались от этих установок, а в Эфиопии режим Менгисту Хайле Мариама, придерживавшийся таких положений, был свергнут в мае 1991 г.
Вместе с тем в 90-е годы этот регион охватили еще большие межэтнические конфликты и гражданские войны, чем в предыдущие десятилетия. Гражданская война с ярко выраженной этнической окраской, начавшаяся в Либерии в 1989 г., привела к массовому бегству жителей в соседние страны. Число беженцев достигло 1 млн. человек. Страна оказалась в состоянии разрухи. Лишь введение международных вооруженных сил несколько приглушило конфликт.
Внутриполитическая обстановка в соседней Республике Сьерра-Леоне была дестабилизирована в результате военных переворотов и вооруженных конфликтов, также приведших к гражданской войне. Вмешательство Организации африканского единства и ООН также несколько смягчило остроту конфликтов, но экономика страны - в состоянии глубочайшего кризиса.
В Сомали борьба между множеством военно-политических организаций, сформированных на кланово-племенной основе, привела к разрушению многих государственных структур и вызвала угрозу распада единого сомалийского государства. ООН провела в 1992-1995 гг. ряд операций, направленных на стабилизацию положения, но ожидаемых результатов они не принесли.
Кровавая трагедия развернулась в Руанде и Бурунди. Резкое обострение борьбы между народами тутси и хуту в середине 90-х годов привело к геноциду, жертвами которого в Руанде стали около 1 млн. человек. В Бурунди более 600 тыс. человек бежали в другие районы страны и еще более 350 тыс. - за ее пределы. Обстановка в Руанде и Бурунди усугублялась событиями в соседней Демократической Республике Конго, государстве, намного большем по численности населения (почти 50 млн. человек в 1999 г.) и по площади. Диктаторский режим Мобуту, установленный с 1965 г. в результате военного переворота, вызывал все большее недовольство в стране. Широкая вооруженная борьба против этого режима привела в 1997 г. к свержению Мобуту, но и новое правительство во главе с Л.-Д. Кабилой не смогло преодолеть нараставший долгие годы глубокий социально-экономический кризис и смягчить этнические противоречия. Вооруженная борьба против этого правительства, развернувшаяся на востоке страны, поставила под вопрос само сохранение Конго как единого государства.
В конголезский кризис оказался втянут ряд государств Африки: ЮАР, Ангола, Намибия, Уганда, Руанда, Зимбабве. Все они заявили о необходимости урегулировав ния конфликта, но при этом одна группа африканских государств поддержала центральное правительство Конго, а другая - повстанцев.
В Республике Чад, и без того ослабленной внутренними противоречиями и чадско-ливийскими военными действиями 1987 г., гражданская война начала 90-х годов привела к тому, что экономика страны оказалась почти разрушенной. Многолетняя вооруженная борьба Эритреи за отделение от Эфиопии, приведшая в 1993 г. к провозглашению независимости Эритреи, изнурила обе эти страны.
Правительство Зимбабве пыталось в 2000 г. отвести от себя гнев народа, разжигая ненависть к белым и поощряя захват ферм, принадлежащих белым.
Такие и подобные трагедии характеризуют положение на большой части Тропической и Южной Африки. В 90-х годах социально-экономический кризис становился все более очевиден. Этно-политические раздоры и религиозно-политический экстремизм приводили к ослаблению государственной власти и к угрозе самому существованию ряда государств. Шло отставание Африки от других регионов "третьего мира". Среднедушевой доход сократился из-за роста безработицы. Высокие темпы прироста населения еще больше обострили проблему занятости. Города не могли справиться с быстрым ростом урбанизации (в 2000 г. в Киншасе было уже около 5 млн. жителей, в Аддис-Абебе - около 3 млн.). Больно била по экономике Тропической и Южной Африки и конъюнктура мирового рынка: снижение цен на многие виды сырья. В 1996 г. во многих странах Африки (Гана, Замбия, Конго-Заир, Либерия, Малагасийская Республика, Нигер, Руанда, Сенегал, Чад, Центральной африканская Республика) среднедушевой доход был ниже уровня 1960 г.
К концу 90-х годов в некоторых государствах Африки все же наметился экономический рост, но еще нет достаточных оснований для уверенности, что этот рост окажется стабильным.
Суждения о тенденциях развития Африки и о ее перспективах, высказывавшиеся как в самой Африке, так и особенно за ее пределами, были отнюдь не радостными. Появилось даже выражение - "афропессимизм". В 50-70-х годах отечественные ученые объясняли трудности развития Африки почти исключительно губительным воздействием колониализма. Сейчас же, на рубеже XXI столетия, ищут объяснения и в характере доколониального прошлого. Подчеркивают в этом прошлом "дефицит социально-экономического динамизма" [20] и абсолютное господство идей и норм, направленных "на растворение личности и ее потребностей в коллективе, на подавление ее воли и сдерживание ее социальной и экономической активности, на сохранение ее психологической несвободы" [21].
Впечатления о трудностях Африки усугубляются мрачными суждениями о ней, широко бытующими в массовом Сознании, особенно в Европе. Об Африке говорят как о главном средоточии нищеты, голода, болезней, преступности, коррупции, непотизма. О том, что в Африке вырубаются леса - легкие всей планеты. О том, что Африка не возвращает миллиарды долгов, в частности и нашей стране. На Западе укоренилось мнение, что голоса африканских государств, представляющих треть состава ООН, сделали эту международную организацию недееспособной. В нашей стране нигерийцев винят в торговле наркотиками. Российские "бритоголовые" видят в африканцах главное зло - они якобы портят генофонд человечества.
Список подобных суждений и осуждений - разнообразных и противоречивых -можно продолжить. Многие из них в комментариях не нуждаются. Есть и такие, которые нельзя считать беспочвенными - коррупция, непотизм, этническая рознь и многое другое. Но разве все это присуще только Африке? "Россия еще не африканская страна, и ей есть чем гордиться" [22] - привожу это название статьи в одной из российских газет потому, что оно довольно верно передает отношение к Африке, распространившееся в нашей стране, как и во многих странах Европы. Но может ли гордиться перед Африкой Европа, давшая миру в XX в. Гитлера и Сталина? Или Азия, породившая Пол Пота? Латинская Америка - с ее чередой диктаторов чуть ли не в каждой из стран?
И даже Центральноафриканская империя с ее опереточным императором Бокас-сой, над которым так издевалась печать всего мира! Все ли помнят, что лишь четырьмя десятилетиями раньше, в 1936 г., Муссолини, выступая перед многотысячной ликующей толпой, провозгласил: "Спустя 15 веков Великая Римская империя возродилась на вечных, нетленных холмах Рима!". Поводом к этому послужили события на африканской земле - захват Эфиопии Италией. Итальянский король Виктор Эммануил III был провозглашен и императором Эфиопии, а Пьетро Бадольо, командовавший итальянским войсками в Эфиопии, - первым маршалом империи и герцогом Аддис-абебским [23].
Межэтнические конфликты? Да, это трагедия Африки. Взаимное истребление народов тутси и хуту никак не удается остановить. Но разве эта да и многие другие трагедии Африки присущи только народам этого континента? Разве мало сходного, например, в странах Азии и в республиках бывшего Советского Союза? Писатель Виктор Ерофеев, побывав в ЮАР и нарисовав неприглядную картину происходящего там, пришел к выводу, что ЮАР "похожа на Россию до того, что кажется страной-близнецом" [24]. Пусть это и не совсем верно, такой вывод наводит на размышления.
Сами же африканцы винят страны Севера - Европу (и далеко не в последнюю очередь нашу страну) и Северную Америку - в том, что с окончанием "холодной войны" их интерес к Африке заметно ослабел. Конечно, Африка находится в бедственном положении. Но как бы ни складывалась ее судьба, ее втягивание в общемировые связи будет ускоряться, а ее роль в мире возрастет. Достаточно привести только один фактор - демографический. Прирост населения во многих африканских странах на рубеже XX и XXI вв., несмотря на ужасные болезни, составляет 2,5-3%, а в некоторых - 3,5%. На фоне постарения населения Европы и сокращения численности жителей в ряде европейских государств значение этого фактора создает перспективу, с которой неизбежно придется считаться всем, на чью долю выпало жить в XXI в. По подсчетам экспертов ООН, численность африканцев к 2050 г. увеличится с 728 млн. до 4,6 млрд. человек и будет составлять более 40% населения Земли [25].
Даже если не верить точности подсчетов, тенденция все же показана верно, и на рубеже XX и XXI вв. она стала привлекать к себе все большее внимание по всему миру. В конце 1999 г. журналисты спросили министра иностранных дел России И.С. Иванова: "Пугает ли Вас демографический взрыв в Африке? Говорят, скоро неграм будет настолько тесно и голодно на своем континенте, что они просто хлынут в Европу". Он ответил, в частности: "Черная Африка продолжает нищать и разоряться. А Запад еще не осознал всерьез эту проблему" [26]. В вопросе, как бы по-обывательски он ни был сформулирован, - тревога. А в ответе - что задача осознавать эту проблему лежит на государствах Запада. Почему только Запада? А мы, Россия? Мы можем оставаться в стороне? Этот вопрос неизбежно возникает.
В XXI в. Африка не только будет испытывать на себе влияние Севера и вообще остального мира, но и оказывать на них все большее воздействие. Ее влияние отнюдь не исчерпывается переселением миллионов африканцев в Европу. Оно уже сказывается и неизбежно будет все больше сказываться на вкусах и настроениях и в целом на порядках культурной, политической и государственной жизни Севера, даже на нормах поведения и морали. А идеи афроцентризма, как и востокоцентризма, быстро развиваясь и усиливаясь, теснят привычный миру евроцентризм.
Африка нуждается в помощи, основанной на ясном понимании ее подлинных трудностей и их глубинных причинах. В конечном счете весь мир должен быть заинтересован в такой помощи Африке. Иначе близорукий эгоизм стран, которые вырвались вперед в своем развитии, может привести к трагическим последствиям для них самих. Нелепо надеяться, что язвы, назревшие в беднейших странах мира, не прорвутся и не заразят другие области нашей планеты.
У одного из крупнейших российских историков - В.О. Ключевского немало мыслей, которые как-то не ложатся в привычный для нас строй рассуждений. В 1904 г. он написал: "Азия просветила Европу, и Европа покорила Азию. Теперь Европа просвещает спавшую Азию. Повторит ли Азия ту же операцию над Европой?" [27]. Африку Ключевский не упомянул, но для нее тут явно тоже есть место. Конечно, проще всего подобные суждения нс замечать. Но, может быть, стоит задуматься?
Другая мысль: "Сколько времени нужно людям, чтобы понять прожитое ими столетие? Три столетия" [28]. Не надо ли нам вспомнить это, когда мы уже сейчас пытаемся подвести итог XX веку?
РОЛЬ СССР-РОССИИ
После роспуска Коминтерна вплоть до середины 50-х годов страны Юга не занимали существенного места в советской геополитике [29]. Активизация СССР в Тропической и Южной Африке началась со второй половины 50-х годов, после Бандунгской конференции афро-азиатских народов и провозглашения независимости Ганы. В программе КПСС национально-освободительное движение было провозглашено одной из главных антиимпериалистических сил. В ходе холодной войны Советский Союз энергично боролся за влияние на африканские страны, противостоя Западу, а с начала 60-х годов - и Китаю.
На рубеже 50-60-х годов в государственных и культурных учреждениях и организациях Советского Союза были созданы африканские отделы и секторы. В ЦК КПСС - сектор Африки, в министерстве иностранных дел - африканский отдел, в Академии наук СССР - Институт Африки. В дополнение к существовавшей давно кафедре африканистики Ленинградского государственного университета были созданы кафедры африканистики в Московском государственном университете и Московском государственном институте международных отношений. Возникли Советский комитет солидарности со странами Азии и Африки и Ассоциация дружбы с народами Африки. Московское радио начало передачи на африканских языках, советские издательства стали выпускать множество книг об Африке, в частности и переводы с африканских языков.
Во время VI Международного фестиваля молодежи и студентов в июле-августе 1957 г. в Москву впервые приехали сотни африканцев. Вскоре частью советской государственной политики стало привлечение африканских студентов в советские вузы. Был организован Университет дружбы народов им. Патриса Лумумбы.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
