73938-1 (746639), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Теоретическая П., взаимно связанная конечно с историей литературы, представлена дальше многочисленным рядом исследователей XIX—XX вв., начиная с Гумбольдта, его теории эпоса в книге о «Германе и Доротее». Лингвистические основы П. Гумбольдта изложены в предисловии к «Kawi-Sprache». Линию Гумбольдта продолжает, самостоятельно ее развивая, Потебня («Мысль и язык», «Из записок по теории словесности» и пр.), создавший целую школу. Эстетико-психологический метод анализа художественного произведения, разрабатывавшийся потебнианцами и в философской своей основе носящий субъективно-идеалистический характер, получил значительное развитие и на Западе, особенно в Германии. Типичным представителем этого направления в П. является Мюллер-Фрейенфельс (см.), который для своей «Поэтики» ставит целью «дать психологическое обоснование сущности поэзии и производимого ее стилистическими формами воздействия». Иную линию П., идущую от объективно-идеалистической школы Дильтея, дает философско-формалистический метод, представленный одним из крупнейших германских литературоведов — Вальцелем (см.). Выдвигая на первый план изучение формы как необходимый путь для постижения сущности искусства, Вальцель отнюдь не ограничивается внешними сторонами произведения, сосредоточивая свое внимание на анализе внутренней композиции, на компановке эмоциональной стороны произведения, на раскрытии внутренней симметрии и т. д. Полагая, что во всех искусствах в данную эпоху в основе композиции господствует один и тот же формальный закон, Вальцель считает весьма плодотворным метод параллельного изучения искусств. Вопросы композиции литературного произведения усиленно разрабатываются и другими представителями формализма. Упомянем работы Зейферта о композиции в произведениях Фрейтага, Дибелиуса — о композиции английского романа, Флешенберга — о новеллистической композиции у Гофмана. Не остаются вне поля зрения формалистов и другие стороны поэтической формы. Достаточно назвать здесь работы по мелодике стиха Эд. Сиверса (см.), выдвинувшего так наз. принцип Ohrenphilologie, т. е. изучения стихотворения в его восприятии на слух, а не на глаз при чтении. Под значительным влиянием зап.-европейского формализма сложился русский формализм, выдвинувший ряд теоретиков (Жирмунский, Эйхенбаум, Томашевский, Шкловский и др.). Уходя своими философскими корнями в идеализм, подходя к литературному произведению как к явлению чистой, самодовлеющей формы, формализм лишил себя тем самым возможности понимания закономерности литературного процесса и ограничил изучение поэтической структуры по существу лишь внешними, эмпирическими наблюдениями, страдающими нередко произвольностью и случайностью выводов. Вместе с тем формалистические исследования грешат фрагментарностью и односторонностью: не понимая сущности литературы как явления идеологии, формалист не может дать целостной и всесторонней концепции структуры поэтического произведения, сводя суть его к какой-либо формальной «доминанте».

Наряду с теоретической системой П. в истории развития этой науки мы находим попытки построения «исторической» П. История литературы как история эволюционного развития литературных форм — вот в сущности ядро «исторической» П., наиболее ярким и крупным представителем которой по праву считается А. Н. Веселовский (см.). Исходным моментом в работе этого ученого является стремление «собрать материал для методики истории литературы, для индуктивной поэтики, которая устраняла бы ее умозрительные построения, для выяснения сущности поэзии — из ее истории». С помощью такого индуктивного исследования чисто эмпирическим путем мыслится осуществление грандиозного замысла «исторической» П., которая бы охватила развитие литературных форм всех времен и народов. Здание «исторической» П. осталось незавершенным. Сам Веселовский, издавая свои «Три главы из исторической поэтики», высказывал сомнение в том, что ему удастся довести ее до конца. Самая постановка задачи построения исторической поэтики как истории поэтических форм бесплодна и неправомерна, так как, отказавшись от присущей Веселовскому методологически несостоятельной абстрактности, взяв в противоположность ему форму в ее единстве с конкретным содержанием, мы пришли бы к построению истории литературы в целом.

Ближайшее отношение к П. имеют также манифесты и декларации целого ряда поэтических школ и отдельных писателей нового времени. Не являясь научными П., эти декларации дают однако много материала для понимания П., опиравшихся на соответствующие литературные направления. Так, Гюго в своем предисловии к драме «Кромвель», ставшей манифестом романтизма, отталкиваясь от поэтики классицизма, в противовес рационалистической догматике последнего провозглашает свободу творческой воли художника, призывая «ниспровергнуть тенденцию книжных правил, власти авторитетов и слушать лишь голоса природы, правды и своего вдохновения». А т. к. в соответствии с иррациональностью романтизма «природа» и «правда» (о которых по-своему говорил и Буало) понимаются совершенно иначе, чем их понимали классики, то иначе должен строиться и художественный образ во всех его сторонах: вместо очерченных по логической схеме однобоких персонажей Гюго требует «живых людей» во всей их контрастной противоречивости, вместо абстрактного «единства места и времени» — конкретной исторической обстановки, необходимо связанной с множественностью мест и моментов действия, вместо строго разграниченных жанров — жанров смешанных и т. д. Подобного рода теоретическую декларацию видим мы и в «теории экспериментального романа» Золя. Еще более развернутые системы поэтики мы находим в теоретической продукции позднейших литературных школ. Большое (и во многом теоретически интересное) наследство оставлено в этой области представителями символизма (особенно А. Белым, работы которого по кругу объектов выходят далеко за пределы символизма), значительное — футуристами.

2. Построение марксистской поэтики

Марксистская П. наших дней строится, преодолевая системы прошлого, покоящиеся на классово-ограниченных нормах и бессильные научно понять природу и специфику художественной литературы. Ее основными принципами являются историзм, классовость, диалектико-материалистическое понимание вопроса: литературные стили и формы изучаются марксистской поэтикой как специфически-образное отражение действительности на определенном этапе исторического развития класса, на определенном этапе классовой борьбы. Рассматривая явления литературы в социально-историческом плане, марксистская П. естественно порывает с каким бы то ни было догматизмом. Для марксистов литературная форма неотрывна от породившего ее содержания и находится с ним в диалектическом единстве. Признание примата содержания над формой обязательно для марксизма. Социальная действительность, идеологически отраженная писателем определенного класса, обусловливает собой не только всю поэтическую структуру в целом, но и отдельные ее стороны — тематику, языковые средства, композицию. Марксистская П. не только не отрицает глубокую преемственность литературного процесса, но и дает единственно верное осмысление его законов (ср. напр. трактовку проблем влияния, наследства и пр.). Не являясь догматической П., марксистская П. вместе с тем — П. нормативная. Устанавливаемое ею понимание основных сторон литературных произведений, исходящее из исторического их изучения на основе марксистско-ленинской методологии, дает и практические указания советской литературе, дает опору в ряде вопросов социалистического реализма (жанр, язык и пр.). Ряд основных проблем марксистского литературоведения точно установлен: проблема образа (см.), проблема формы и содержания (см.) и др. На основе этих общих вопросов литературоведения разрабатываются и вопросы композиции языка и пр. Однако систематически-развернутой и законченной марксистской П. еще нет. Построение ее является одной из самых неотложных задач нашей науки. См. статьи: «Литературоведение» (отношение П. к методологии), «Теория литературы» и «Эстетика» (связь различных систем поэтики с соответствующими эстетическими воззрениями).

Список литературы

I. Аристотель, Поэтика, перев., введение и примеч. Н. И. Новосадского, Л., 1927

Гораций, Наука поэзии, или послание к Пизонам, перев. в стихах М. Дмитриева, М., 1853

То же, О поэтическом искусстве. К Пизонам, перев. и объяснен. А. Фета, в книге «К. Гораций Флакк, в перев. и объясн. А. Фета», М., 1883

см. еще в указанной ниже книге В. А. Воскресенского

Буало, Поэтическое искусство, ред. и вступ. ст. П. С. Когана, перев. С. С. Нестеровой, П., 1914

Лессинг Г. Э., Лаокоон, или о границах живописи и поэзии, под общ. ред. М. Лившица, со вступ. ст. В. Гриба, [Л.], 1933

Его же, Гамбургская драматургия, перев. И. П. Рассадина, М., 1883

Мюллер-Фрейенфельс Р., Поэтика, Харьков, 1923 (упомян. выше)

Вальцель О., Проблема формы в поэзии, авториз. перев. М. Л. Гурфинкель, П., 1923

Проблемы литературной формы, Сб. статей, перев. под ред. и с предисл. В. Жирмунского, Л., 1928 (см. здесь статьи: Вальцель О., Сущность поэтического произведения

Его же, Архитектоника драм Шекспира

Его же, Художественная форма и произведениях Гёте и немецких романтиков

Дибелиус В., Морфология романа

Его же, Лейтмотивы у Диккенса

Шпитцер Л., Словесное искусство и наука о языке)

Воскресенский В. А., Поэтика, Исторический сборник статей о поэзии, СПБ, 1886

Шевырев С., Теория поэзии в историческом развитии у древних и новых народов, М., 1836

То же, изд. 2, СПБ, 1887

Потебня А. А., Мысль и язык, изд. 5, [Одесса], 1926

Его же, Из лекций по теории словесности (Басня. Пословица. Поговорка), Харьков, 1894

Его же, Из записок по теории словесности (Поэзия и проза. Тропы и фигуры. Мышление поэтическое и мифическое), Харьков, 1905

Овсянико-Куликовский Д. Н., Теория поэзии и прозы (неск. изд.

изд. 5, М.—Л., 1923)

Веселовский А. Н., Поэтика, т. I и т. II, вып. I, СПБ, 1913

Вопросы теории и психологии творчества, под ред. Б. А. Лезина, тт. I—VIII, Харьков, 1907—1923

Белый Андрей, Символизм, Книга статей, М., 1910

Бем А., К уяснению историко-литературных понятий, «Изв. Отд. русск. яз. и словесности Росс. акад. наук», т. XXIII, 1918, кн. I

Сборники по теории поэтического языка, вып. I и II, П., 1916—1917

Поэтика (Сборники по теории поэтического языка), П., 1919

Проблемы поэтики, Сб. ст., под ред. В. Я. Брюсова, М.—Л., 1925

Поэтика, Временник отдела словесных искусств ГИИИ, вып. I—V, Л., 1926—1929

Русская речь, Сб. ст., под ред. Л. В. Щербы, П., 1923

Русская речь, Новая серия, под ред. Л. В. Щербы, [вып.] I, Л., 1927, [вып.] II, Л.,1928

Медведев П. Н., Формальный метод в литературоведении, Критическое введение в социологическую поэтику, Л., 1928

Энгельгардт Б. М., Формальный метод в истории литературы, Л., 1927

Эйхенбаум Б. М., Сквозь литературу, Сб. ст., Л., 1924

Его же, Литература. Теория. Критика. Полемика, Л., 1927

Жирмунский В. М., Вопросы теории литературы. Статьи 1916—1926, Л., 1928

Шкловский В. Б., Теория прозы, М., 1929

Тынянов Ю. Н., Архаисты и новаторы, Л., 1929

Маркс и Энгельс об искусстве, сост. Ф. П. Шиллер и М. А. Лифшиц, под ред. А. В. Луначарского, М., 1933

Фриче В. М., Проблемы социологической поэтики, «Вестник Комакадемии», 1926, кн. XVII

Тимофеев Л. И., Теория литературы. Учебник для высших педагогических учебных заведений, М., 1934

Виноградов И., Теория литературы. Учебник для средней школы VIII и IX гг. обучения, М., 1934

От символизма до Октября, Сб., составл. Бродским Н. Л. и Сидоровым Н. П., М., 1924 (изд. 2, «Литературные манифесты», М., 1930)

Литературная теория немецкого романтизма, Документы, под ред., со вступ. ст. и коммент. Н. Я. Берковского, перев. Т. И. Сильмон и И. Я. Колубовского, Изд-во писателей в Ленинграде, Л., 1934

Литературные манифесты французских реалистов, под ред. и со вступ. ст. М. К. Клемана, изд. то же, Л., 1935

Baumgart H., Handbuch der Poetik, Stuttg., 1887

Beyer С., Deutsche Poetik, 3 Bde, 2 Auflage., Stuttg., 1887

Scherer W., Poetik, Berlin, 1888 (есть русский перевод)

Bruchmann K., Poetik, Berlin, 1898

Roetteken H., Poetik, München, 1902

Lehmann R., Deutsche Poetik, München, 1908, 2 Aufl., 1919

Wundt W., Völkerpsychologie, III. Die Kunst, Lpz., 1908 (3 изд., 1919)

Borinski K., Die Antike in Poetik und Kunsttheorie, I. Mittelalter, Renaissance, Barock, Lpz., 1914. См. также библиографию к статьям «Эстетика», «Теория литературы», «Марксизм и ленинизм в литературоведении» и др.

II. Фомин А. Г., Путеводитель по библиографии, био-библиографии, историографии, хронологии и энциклопедии литературы, Л., 1934

Балухатый С. Д., Теория литературы, Аннотированная библиография, I. Общие вопросы, [Л.], 1929

Багрий А. В., Формальный метод в литературоведении (Библиография), вып. I, Владикавказ, 1924, и вып. II, Баку, 1927

Томашевский Б., Теория литературы (Поэтика), изд. 4, М.—Л., 1928, стр. 207—232

Указатель новейшей литературы по поэтике, сост. С. Балухатый

Мюллер-Фрейенфельс Р., Поэтика, перев. с немецк., изд. 1921 И. Я. Каганова и Э. С. Паперной, ред. и предисл. А. И. Белецкого, Харьков, 1923, стр. 3—20

Белецкий А. И., Несколько слов о разработке научной поэтики в России и на Западе, там же, стр. 199—213

Айзеншток И. Я. и Каганов И. Я., Указатель работ по поэтике на русском яз. (вышедших с 1900 по 1922)

Г[орнфельд] Ар., Поэтика, Энциклопедический словарь, полутом 48, изд. Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона, СПБ, 1898.

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://feb-web.ru

Характеристики

Список файлов реферата