70600-1 (746538), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Среди НС китайского происхождения, обозначающих различные реалии китайского быта и духовной культуры, почти не встретилось никаких транскрипционных вариантов; все НС переданы в единственной существующей русской транскрипции, созданной известным китаеведом Н. Я. Бичуриным в 1839 году и узаконенной употреблением в "Полном китайско-русском словаре" Палладия (П. И. Кафарова) и П. С. Попова (Пекин, 1888), откуда она получила название палладиевской. Эта транскрипция "сохранила свои позиции и с незначительными изменениями используется и поныне" (Мацаев, Орлов, 1966, 3-4). Приведём несколько НС, которые имеют только единствённый (нормативный) вариант написания: багу - 'экзаменационное очинение в старом Китае', дао - 'единый всемирный закон развития', дацзыбао - 'настенная газета', иньдэ - 'тайный благородный поступок', кунхоу - 'музыкальный инструмент типа арфы', лаодао - 'даосский монах', ли - 'китайская верста', мао - 'китайский гривенник', нигу - 'буддийская монахиня', хуацяо - 'китайцы-эмигранты' и мн. др. Нестандартные варианты типа кунфу (гунфу) - 'боевые искусства', тайчи (тайцзи) - 'гимнастика тайцзицюань' составляют совсем незначительный процент слов от общего количества НС, чего нельзя сказать о различных названиях, именах, фамилиях и т.п. Разнобой в их написании и масса ошибочных вариантов имеют те же корни, что и в японском языке.
Дело в том, что само явление ошибочной вариантности в транскрипционной передаче иноязычных по происхождению слов гораздо шире феномена несклоняемости имён существительных. Иными словами, НС иноязычного происхождения (в данном случае - китайского) составляют лишь часть от общего числа заимствованной лексики, записанной в русской транскрипции. Системность же любой транскрипции проявляется, во-первых, в том, что сфера охвата ею соответствующего лексического слоя неограниченна (т.е. она включает, к примеру, и несклоняемые и склоняемые существительные), во-вторых - в том, что нарушения в транскрибировании слов тоже носят системный характер, поэтому можно выявить некоторые типы этих нарушений (типы ошибочных вариантов), в-третьих, отсюда следует вывод, что ошибочные варианты НС должны рассматриваться с более широких позиций - в общем русле всех ненормативных вариантов, но вместе с тем необходимо выделять внутри них группу НС как непосредственный предмет данного исследования. Представляется, что только такой подход позволит наиболее полно вскрыть сущность явления ошибочной (ненормативной) вариантности вообще и конкретно - в сфере НС, которые в силу специфики фонологических и морфонологических систем соответствующих языков-источников явно преобладают в общей массе иноязычных заимствований. В частности, искажённая передача средствами русской графики китайских географических названий всех типов (склоняемых и несклоняемых) имеет долгую историю. Возникнув ещё в допалладиевский период и восходя к различным западноевропейским транскрипциям, такие написания чаще всего представляли собой буквальный слепок с последних (без учёта их реального китайского чтения), а некоторые из них благополучно сохранились до наших дней и стали традиционными. Изыестный учёный-синолог (впоследствии академик) В. М. Алексеев во время своей научной экспедиции в Северный Китай в 1907 году именно такие транскрипционные топонимы подверг резкой критике: "Что же касается транскрипции географических названий на немецкой карте, которой мы пользуемся, то она такова, что если бы мы доверились ей, то, наверное, недалеко бы уехали. Ещё ужаснее наша русская (допалладиевская - С. Г.) транскрипция, представляющая собой не более как перевод западной и уже искажённой транскрипции китайских имён и названий и превращающая таким образом Бейцзин в Пекин, Гуандун - в Кантон, Цзяочжоу - в Киао Чао, Тайвань - в Формозу и т. д." (Алексеев, 1958, 152).
К сказанному можно лишь добавить, что даже после введения и закрепления палладиевской транскрипции всякого рода ненормативные и просто ошибочные варианты (при которых стираются фонологические противопоставления разных слов типа мел - мель) постоянно появлялись и появляются во всевозможных названиях, именах и фамилиях. Пожалуй, самым ярким примером, свидетельствующим о неблагополучии в этой области, является то, что на титульном листе "Большого русско-китайского словаря" (далее - сокр. БРКС) (Пекин, 1963), составленного видными китайскими филологами-русистами, из семи авторских фамилий и имён пять оказались ошибочными в указанном фонологическом смысле, в том числе и имя главного редактора этого словаря: Лю Цзе-жун (вместо правильного Лю Цзэ-жун), Ван Цзы-юн (вм. Ван Цзы-юнь), Ли И-фан (вм. Ли И-фань), Шен Ин (вм. Шэнь Ин), Шен Фэн-вэй (вм. Шэнь Фэн-вэй). Поясним, что определение правильного чтения и, соответственно, правильной транскрипции этих фамилий и имён было осуществлено путём сопоставления приведённых там же их иероглифических написаний с транскрипционными; то же самое относится и к названию издательства: "Шанву иншугуань" (вм. "Шанъу иньшугуань"). Сложившаяся ситуация усугубляется ещё и тем, что для китайского языка существует множество латинских транскрипций: три собственно китайских транскрипции, более десятка английских транскрипиионных систем разных авторов, две французские транскрипции и более трех систем немецкой транскрипции.
Второй причиной постоянной путаницы при переводе латинских транскрипционных систем китайского языка в русскую является большая условность в написании китайских слогов латиницей и отсюда - их резкий контраст с русской транскрипцией. Вот лишь несколько примеров из английской транскрипции: ch'ieh - це, chieh - цзе, chio - цзюэ, keang - цзян, meih - ми, pang - бан, twei - дуй и т.д. Для успешного решения столь сложных задач применяются специальные сравнительные таблицы слогов китайского языка для перевода одной транскрипции на другую, которые объединены в единое "Пособие по транскрипции и правописанию китайских слов" (Мацаев, Орлов,1966, 3-224). Этот справочник должно иметь каждое крупное издательство. На практике такое случается далеко не всегда, поэтому страницы многих русских переводных изданий пестрят чудовищными "транскрипциями" китайских слов, которые даже специалисту порой трудно идентифицировать, не говоря уже о рядовом читателе. Все приведённые ниже примеры подобных текстов взяты из книги "Дао: гармония мира" (М.: ЭКСМО-Пресс; Харьков: Фолио, 2000 (серия "Антология мысли")) с указанием в скобках нормативных вариантов и номеров страниц:
Если мы раскроем книги Сикинг ("Шицзин"), Секинг ("Шуцзин") и Икинг ("Ицзин"), происхождение которых несомненно относится ко времени доконфуцианскому, т.е. к первым годам царствования династии Сиу (Чжоу), то увидим, что в этих книгах находятся все те идеи, которые впоследствии проповедовал Конфуций (391);
Конфуции, родившийся в ноябре 551 г. до Р. Хр. и умерший в апреле 479-го, действовавший и проповедовавший своё учение преимущественно во время царствования императора Кей-воо (Цзин-ван) из династии Сиу (Чжоу}, не скоро получил такой авторитет, каким он пользовался потом в продолжение более чем 20 столетий (390);
Будучи тайси (тайши), т. е. начальником комиссии для составления древней истории Китая, Сыма Цянь ... в 91 г. до Р. Хр. издал свой превосходный труд "Историческое повествование" - "Си-Ки" ("Ши цзи"), состоящий из 126 книг (392);
Из всех философов один Конфуций может быть поставлен в одном ряду с Лаоси (Лаоцзы); Менси (Мэн-цзы), Канписи (Кань Фэй-цзы), Соси (Чжуан-цзы) и другие писатели, жившие в III и IV вв. до Р. Хр., пишут совсем иначе, чем наш философ (395).
Весь этот текстовой материал содержит 11 транскрипционных вариантов лексических единиц китайского происхождения, из которых 4 слова - названия книг (три склоняемых существительных: Сикинг, Секинг, Икинг и одно НС - Си-Ки) представляют собой, насколько можно судить по неточным русским написаниям, транслитерацию английской или французской транскрипции этих названий, поскольку в обеих транскрипциях многие слоги, как и в данном случае, совпадают. Остальные 7 слов относятся к разряду НС, из них 4 - имена древнекитайских философов (Канписи, Лаоси, Менси, Соси), 2 - наименования лиц различных социальных рангов (Кей-воо - 'имя правителя', царствовал 519-468 гг. до н.э.; тайси - 'придворный историограф') и 1 - название древнекитайской династии (Сиу), которая существовала в период 750-241 гг. до н. э. Из этих 7 НС пять слов (Канписи, Кей-воо, Сиу, Соси, тайси) - это японское чтение соответствующих китайских слов, которые обозначают древнекитайские реалии, причём два из них затранскрибированы ненормативно даже в японской огласовке: Кей-воо (вм. Кэйо), Сиу (вм. Сю). Китайские реалии в китайском по содержанию тексте должны передаваться только китайскими же словами в стандартной русской транскрипции, поэтому их правильное транскрибирование будет соответственно: Хан Фэй-цзы, Цзин-ван (в китайском произношении имя этого правителя стало склоняемым), Чжоу, Чжуан-цзы, тайши. Оставшиеся два слова (Лаоси, Менси) представляют собой смешанное китайско-японское чтение одних и тех же иероглифов имён двух великих древнекитайских мыслителей - Лао-цзы и Мэн-цзы (по два слога-иероглифа в каждом имени), где первый корнеслог каждого имени дан в китайском чтении, а второй - в японском; для сравнения их имена в японской огласовке соответственно будут: Роси и Моси.
Такого рода псевдотранскрипционные варианты НС никогда не должны вводиться в русский текст во избежание полного затемнения его смыслового содержания. Особо подчеркнём, что в этом плане здесь на первое место выступает основная семантико-функциональная связь: текст (макроконтекст) - транскрипционные варианты НС. И действительно, ведь как раз имена, фамилии, топонимы, названия исторических эпох, должностей, исторических и мифологических персонажей, а также основные понятия из области материальной и духовной культуры, включая бытовые реалии, - все они служат структурообразующими элементами (так называемыми ключевыми словами) в формировании контекста всего сообщения, того общего смыслового единства, в рамках которого и реализуется текст вместе со всеми своими конституентами (различными языковыми единицами и прежде всего - лексическими). В прагматическом аспекте весь представленный в данной работе лингвистический материал свидетельствует, по нашему мнению, об актуальности затронутых в ней проблем.
Список литературы
Алексеев В. М. В старом Китае. Дневники путешествия 1907 г. М.,1958.
Бабкин А. М., Шендецов В. В. Словарь иноязычных выражений и слов, употребляющихся в русском языке без перевода. Тт. 1-3. СПб., 1994
Большой русско-китайский словарь / Под ред. Лю Цзэ-жуна. Пекин, 1963.
Большой японско-русский словарь / Под ред. Н .И. Конрада. М., 1970.
Герцев С. Д. К вопросу о несклоняемости иноязычных имён сушествительных с финалью -о в русском языке. // Русское слово. Материалы межвузовской конференции. Орехово-Зуево, 2001.
Зализняк А. А. Грамматический словарь русского языка. М., 1977.
Кнорина Л. В. Функционирование слов с неполным набором мофологических показателей в современном русском языке. КД. М., 1978.
Маевский Е. В. Графическая стилистика японского языка. М., 2000.
Мацаев С. А., Орлов В. Г. Пособие по транскрипции и правописанию китайских слов. М., 1966.
Мучник И. П. Неизменяемые существительные, их место в системе склонения и тенденции развития в современном русском литературном языке // Развитие грамматики и лексики современного русского языка. М., 1964.
Сыромятников Н. А. Об уточнении русской транскрипции японских слов // Японская филология. М., 1968.
Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.philology.ru
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
