186525 (746493), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Теперь нас будет интересовать новый, важный в учении о строении языка вопрос: оказывается, сами по себе отдельно взятые слова, как бы ни были они активны в нашей речи, не могут выражать связные мысли — суждения и умозаключения. А ведь люди нуждаются в таком средстве общения, которое могло бы выражать связные мысли. Значит, язык должен иметь какое-то «устройство», с помощью которого слова можно было бы объединять для построения высказываний, способных передать мысль человека.
Вернемся к предложению Для берегов отчизны дольной ты покидала край чужой. Присмотримся внимательнее к тому, что же происходит со словами, когда они включены в состав высказывания. Мы сравнительно легко заметим, что одно и то же слово может менять не только свой внешний вид, но и свою грамматическую форму, а значит, и свои грамматические признаки, характеристики. Так, слово берег поставлено в нашем предложении в форме родительного падежа множественного числа; слово отчизна — в форме родительного падежа единственного числа; слово дальняя — тоже в форме родительного падежа единственного числа; слово ты оказалось в своей «начальной» форме; слово покидать «приспособилось» к слову ты и выражаемому значению и получило признаки прошедшего времени, единственного числа, женского рода; слово край имеет признаки винительного падежа единственного числа; слово чужой наделено теми же признаками падежа и числа и получило форму мужского рода, так как слово край «требует» от прилагательного именно этой родовой формы.
Таким образом, наблюдая за «поведением» слов в различных высказываниях, мы можем установить некоторые схемы (или правила), по которым слова закономерно меняют свою форму и связываются друг с другом для построения высказываний. Эти схемы закономерного чередования грамматических форм слова при построении высказываний и изучаются в школе: склонение существительных, прилагательных, спряжение глаголов и т. д.
Но мы знаем, что и склонение, и спряжение, и различные правила связывания слов в предложения и построения предложений — это уже не лексика, а что-то иное, то, что называют грамматическим строем языка, или его грамматикой. Не нужно думать, что грамматика — это некоторый свод сведений о языке, составленный учеными. Нет, грамматика — это, прежде всего, свойственные самому языку схемы, правила (закономерности), которым подчинены изменение грамматической формы слов и построение предложений.
Однако понятие «грамматика» не может быть отчетливо разъяснено, если не будет, хотя бы схематично, неполно рассмотрен вопрос о двойственности самой природы слова: например, слово весна — элемент словарного состава языка и оно же — элемент грамматики языка. Что это значит?
Это значит, что каждое слово, помимо индивидуальных, присущих только ему признаков, имеет и общие признаки, одинаковые для больших групп слов. Слова окно, небо и дерево, например,— это разные слова, и каждое из них имеет свое, особое звучание и значение. Однако все они располагают и общими для них признаками: все они обозначают предмет в самом широком понимании этого термина, все они относятся к так называемому среднему роду, все они могут изменяться по падежам и числам и будут получать при этом одинаковые окончания. И вот своими индивидуальными признаками каждое слово включено в лексику, а своими общими признаками то же самое слово входит в грамматический строй языка.
Все слова языка, совпадающие своими общими признаками, составляют одну большую группу, называемую частью речи. Каждая часть речи имеет свои грамматические свойства. Например, глагол отличается от имени числительного и по значению (глагол обозначает действие, числительное — количество), и по формальным приметам (глагол изменяется по наклонениям, временам, лицам, числам, родам — в прошедшем времени и сослагательном наклонении; все глагольные формы имеют залоговую и видовую характеристики; а числительное изменяется по падежам, родам — формы рода есть только у трех числительных: два, полтора, оба). Части речи относятся к морфологии языка, которая, в свою очередь, является составной частью его грамматического строя. В морфологию слово входит, как уже говорилось, своими общими признаками, а именно: 1) своими общими значениями, которые называются грамматическими; 2) своими общими формальными приметами — окончаниями, реже — суффиксами, приставками и т. п.; 3) общими закономерностями (правилами) своего изменения.
Присмотримся к этим признакам слов. Есть ли у слов общие, грамматические значения? Конечно: ходить, думать, говорить, писать, встречать, любить — это слова с общим значением действия; ходил, думал, говорил, писал, встречал, любил — здесь те же слова обнаруживают еще два общих значения: они указывают на то, что действия совершались в прошлом, и на то, что они совершались одним лицом «мужского рода»; внизу, вдалеке, впереди, наверху — эти слова имеют общее значение признака тех или иных действий. Достаточно взглянуть на только что приведенные глаголы, чтобы убедиться в том, что словам присущи и общие формальные приметы: в неопределенной форме глаголы русского языка заканчиваются обычно суффиксом -ть, в прошедшем времени имеют суффикс -л, при изменении в настоящем времени по лицам получают одинаковые окончания и т. д. У наречий тоже есть своеобразная общая формальная примета: они не изменяются.
Что словам присущи общие закономерности (правила) их изменения, это также легко увидеть. Формы читаю — читал — буду читать не отличаются, если иметь в виду общие правила изменения слов, от форм играю – играл – буду играть, встречаю – встречал – буду встречать, знаю — знал — буду знать. При этом важно то, что грамматические изменения слова затрагивают не только его «оболочку», внешнюю форму, но и его общее значение: читаю, играю, встречаю, знаю обозначают действие, осуществляемое одним лицом в 1 момент речи; читал, играл, встречал, знал указывают на действие, осуществлявшееся одним лицом в прошлом; а буду читать, буду играть, буду встречать, буду знать выражают понятия о действиях, которые будут осуществлены одним лицом после момента речи, т. е. в будущем. Если слово не изменяется, то этот признак — неизменяемость — оказывается общим для многих слов, т. е. грамматическим (вспомним наречия).
Наконец, морфологическая «природа» слова обнаруживается в его способности вступать в отношения господства или подчинения с другими словами в предложении, требовать присоединения зависимого слова в нужной падежной форме или самому принимать ту или иную падежную форму. Так, существительные легко подчиняются глаголам и столь же легко подчиняют себе прилагательные: читать (что?) книгу, книгу (какую?) новую. Прилагательные, подчиняясь существительным, почти не могут вступать в связь с глаголами, сравнительно редко подчиняют себе существительные и наречия. Слова, принадлежащие различным частям речи, по-разному участвуют б построении словосочетания, т. е. сочетания двух знаменательных слов, связанных по способу подчинения. Но, заговорив о словосочетаниях, мы переходим из области морфологии в область синтаксиса, в область построения предложений. Итак, что же нам удалось установить, всматриваясь в то, как устроен язык? В его структуру включены кратчайшие звуковые единицы — звуки речи, а также кратчайшие несамостоятельные структурно-смысловые единицы — морфемы. Особо заметное место в структуре языка занимают слова — кратчайшие самостоятельные смысловые единицы, способные участвовать в построении предложения. Слова обнаруживают двойственность (и даже тройственность) своей языковой природы: они — важнейшие единицы словарного состава языка, они — составные части особого механизма, создающего новые слова, словообразования, они же — единицы грамматического строя, в частности морфологии, языка. Морфология языка представляет собой совокупность частей речи, в которых выявляются общие грамматические значения слов, общие формальные приметы этих значений, общие свойства сочетаемости и общие закономерности (правила) изменения.
Но ведь морфология — одна из двух составных частей грамматического строя языка. Вторая его часть называется синтаксисом языка. Встретив этот термин, мы начинаем припоминать, что это такое. В нашем сознании всплывают не очень отчетливые представления о простых и сложных предложениях, о сочинении и подчинении, о согласовании, управлении и примыкании. Попытаемся сделать эти представления более отчетливыми.
Еще раз призовем на помощь наше предложение Для берегов отчизны дальной ты покидала край чужой, В его составе легко выделяются словосочетания: Для берегов (чего? чьих?) отчизны (какой?) дальной ты покидала (ч т о?) край (к а к о й?) чужой. В каждом из четырех отмеченных словосочетаний по два слова — одно главное, господствующее, другое — подчиненное, зависимое. Но ни одно из словосочетаний в отдельности, ни все они вместе не могли бы выразить связную мысль, если бы не было в предложении особой пары слов, составляющей грамматический центр высказывания. Вот эта пара: ты покидала. Это известные нам подлежащее и сказуемое. Соединение их друг с другом дает новую, важнейшую с точки зрения выражения мысли, единицу языка — предложение. Слово в составе предложения приобретает временно новые для него признаки: оно может стать совершенно независимым, господствовать — это подлежащее; слово может выражать такой признак, который скажет нам о существовании предмета, обозначенного подлежащим,— это сказуемое. Слово в составе предложения может выступать в роли дополнения, в этом случае оно будет обозначать предмет и окажется в зависимом по отношению к другому слову положении. И т. д.
Члены предложения — это те же самые слова и их сочетания, но включенные в состав высказывания и выражающие различные отношения друг к другу на основе его содержания. В разных предложениях мы обнаружим одинаковые члены предложения, потому что одинаковыми отношениями могут связываться различные по значению части высказываний. Солнце осветило землю и Мальчик прочитал книгу — это очень далекие друг от друга высказывания, если иметь в виду их конкретное значение. Но в то же время это одинаковые высказывания, если иметь в виду их общие, грамматические признаки, смысловые и формальные. Солнце и мальчик одинаково обозначают независимый предмет, осветило и прочитал одинаково указывают на такие признаки, которые говорят нам о существовании предмета; землю и книгу одинаково выражают понятие о предмете, на который направлено и распространено действие.
Предложение своим конкретным значением не включается в синтаксис языка. Конкретное значение предложения входит в различные области человеческих знаний о мире, поэтому оно интересует науку, публицистику, литературу, оно интересует людей в процессе труда и быта, но к нему холодно языковедение. Почему? Просто потому, что конкретное содержание — это ведь и есть те самые мысли, чувства, переживания, для выражения которых существуют и язык в целом, и его важнейшая единица — предложение.
В синтаксис предложение входит своим общим значением, общими, грамматическими признаками: значениями повествовательное вопросительности, побудительности и др., общими формальными приметами (интонацией, порядком слов, союзами и союзными словами и др.), общими закономерностями (правилами) своего построения.
Все бесконечное множество уже созданных и вновь создаваемых высказываний по грамматическим признакам может быть сведено к сравнительно немногим типам предложений. Они различаются в зависимости от цели высказывания (повествовательные, вопросительные и побудительные) и от структуры (простые и сложные — сложносочиненные и сложноподчиненные). Предложения одного типа (скажем, повествовательные) отличаются от предложений другого типа (скажем, побудительных) и своими грамматическими значениями, и своими формальными приметами (средствами), например интонацией, и, конечно, закономерностями своего построения.
Поэтому можно сказать, что синтаксис языка представляет собой совокупность различных типов предложений, имеющих каждый свои общие грамматические значения, общие формальные приметы, общие закономерности (правила) своего построения, необходимого для выражения конкретного значения.
Таким образом, то, что в науке называют структурой языка, оказывается очень сложным «механизмом», состоящим из множества различных составных «частей», связанных в единое целое по определенным правилам и совместно выполняющих большую и важную для людей работу. Успех или неуспех этой «работы» Каждом случае зависит не от языкового «механизма», а от тех людей, которые им пользуются, от их умения или неумения, желания или нежелания использовать его могучую силу.
РОЛЬ ЯЗЫКА.
Язык создан и развивается потому, что потребность общения постоянно сопутствует труду и быту людей, и ее удовлетворение оказывается необходимым. Поэтому язык, будучи средством общения, был и остается постоянным союзником и помощником человека в его труде, в его жизни.
Трудовая деятельность людей, какой бы сложной или простой она ни была, осуществляется при обязательном участии языка. Даже на предприятиях-автоматах, которыми управляют немногие работники и где потребность в языке, казалось бы, невелика, он все же необходим. Ведь для того, чтобы наладить и поддерживать бесперебойную работу такого предприятия, нужно построить совершенные механизмы и подготовить людей, способных управлять ими. Но для этого нужно овладеть знаниями, техническим опытом, нужна глубокая и напряженная работа мысли. И понятно, что ни овладение трудовым опытом, ни работа мысли невозможны без применения языка, позволяющего читать, книги, слушать лекции, беседовать, обмениваться советами и т. п.
Еще очевиднее, доступнее для понимания роль языка в развитии науки, художественной литературы, образовательно-воспитательной деятельности общества. Нельзя развивать науку, не опираясь на то, что ею уже достигнуто, не выражая и не закрепляя работу мысли в слове. Плохой язык сочинений, в которых изложены те или иные научные результаты, очень заметно затрудняет овладение наукой. Не менее очевидно и то, что серьезные недочеты в речи, с помощью которой популяризируются достижения науки, могут возвести «китайскую стену» между автором научной работы и ее читателями.















