Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 3)

Среди причастий имеются типы, близкие по значению и выступающие иногда в качестве синонимов. Это относится, с одной стороны, к страдательным причастиям и, с другой – к причастиям от возвратных глаголов. Именно среди разнообразных значений возвратных глаголов имеется и значение страдательности; в таком случае глагол относится к подлежащему, являющемуся объектом действия, а действующее лицо обозначается творительным падежом: Дом строится архитектором. Образуемое от глаголов с таким значением причастие с частицей -ся также приобретает значение страдательности: Дом, строящийся архитектором, соотносительно по выражению страдательного значения с оборотом Дом, построенный архитектором, где выступает страдательное причастие; в то же время эти причастия не равноценны.

А.М.Пешковский установил, что основным выразителем страдательности выступает страдательное причастие, и там, где оно имеется, обычно возвратное причастие недопустимо: «Мы никогда не скажем ребенок, одевающийся нянькой, а только – одеваемый нянькой; никогда не скажем ящик, сделавшийся столяром, никогда не скажем дом, построившийся этим архитектором, а только – построенный этим архитектором, и т.д.».

Он и указывает, что возвратное причастие употребляется тогда, когда страдательное причастие совсем не образуется или является малоупотребительным. Так, у глаголов несовершенного вида обычно не образуется страдательное причастие прошедшего времени, в таком случае его заменителем и выступает возвратное причастие; поэтому, наряду со страдательным причастием совершенного вида, употребляется возвратное причастие несовершенного вида: Дом, воздвигнутый архитектором; Доклад, написанный студентом и Доклад, писавшийся студентом в течение месяца; Книги, изданные Учпедгизом и Книги, издававшиеся в прошлом году Учпедгизом.

Для некоторых случаев А.М.Пешковский все же считает допустимым употребление причастий обоих типов. В качестве примеров у него фигурируют: «книга, читаемая многими и книга, читающаяся многими; дом, строенный архитектором и дом, строившийся архитектором» . Но причастие строенный не является общепринятым, а оборот книга, читающаяся многими явно хуже, чем книга, читаемая многими. При наличии причастий обоих типов возвратное причастие едва ли желательно там, где страдательность выражена отчетливо (когда налицо творительный действующего лица), оно более уместно, когда страдательное значение затушевано, так, более приемлемо: Книга, много и охотно читающаяся или не вызывает возражений: Явления, наблюдающиеся в быту (существующие), но лучше: Явления, наблюдаемые нами.

Поэтому можно согласиться с образной оценкой, которую дает А.М.Пешковский этим разрядам причастий: «Они относятся друг к другу, как специалист к дилетанту».

Деепричастие.

Аналогично причастиям деепричастия по традиции рассматриваются как особая глагольная форма, соединяющая признаки глагола и наречия, т.е. обозначающая процессуальный признак действия, отличающаяся неизменяемостью, сохраняющая глагольное управление, глагольный вид, залоговые свойства глагола, примыкающая к глаголу или причастию и выступающая в предложении в функции обстоятельства.

Видовые свойства деепричастий получают морфологическое выражение в деепричастных суффиксах. Деепричастия несовершенного вида образуют от основы настоящего времени с помощью суффикса -а, -я, например: звенеть – звен’-я, думать – дума’-я. Деепричастие совершенного вида образуются от инфинитивной основы глаголов совершенного вида с помощью суффиксов

-в, -вши, -ши, например: отправить – отправи-в, принести – принес-ши, улыбнуться – улыбну-вши-сь. В современном русском языке процесс дифференциации деепричастных суффиксов в зависимости от глагольного вида еще не завершен, поэтому возможны формы деепричастий совершенного вида, образованные по модели деепричастий несовершенного вида, т.е. от основы будущего простого времени с помощью суффикса –я

(уйти – уйдя, принести – принеся и т.п.). Деепричастия несовершенного вида не образуются от глаголов с основой:

1. На заднеязычный (печь – пекут, невозможно: *пекя);

2. Из одних согласных (гн-ут, невозможно: *гня);

3. Нестоящее время на шипящий, чередующийся в основе инфинитива со свистящим (пиш-ут – писа-ть, невозможно: *пиша);

4. С основой инфинитива на - ну- у глаголов непродуктивного класса

(гибну-ть, невозможно: *гибня);

Как и причастие, деепричастие распространено в книжной речи и не характерно для бытовой разговорной речи.

Деепричастие, обозначая добавочное действие, характеризующее другое действие, в первую очередь используется для того, чтобы одно из действий отодвинуть на второй план по сравнению с другим. В этом отношении глагол с относящимся к нему деепричастием противополагается двум глаголам. Так: Стоял у окна, читая письмо указывает, что основным является стоял, а читая детализирует это состояние указанием на сопровождающее его занятие, тогда как Стоял у окна и читал письмо представляет оба глагола равноправными и независимыми. Употребление деепричастия дает возможность установить еще одно отношение между этими глаголами: Стоя у окна, читал письмо, где на первом плане оказывается читал, а добавлением, указывающим на то, в каком положении проходило чтение, - стоя. Такая возможность давать сочетание равноправных глаголов, с одной стороны, и устанавливать между ними перспективу, выделяя главное и второстепенное, с другой – служит удобным средством для выражения разнообразных взаимоотношений между несколькими действиями и состояниями. Сравним: Он рассказывал и смеялся – Он рассказывал, смеясь – Рассказывая, он смеялся; Перебегали и стреляли – Перебегали, стреляя – Перебегая, стреляли.

Каким образом деепричастия дают возможность одни действия подчинить другим, сделать их выразителями различных деталей и обстоятельств других действий, можно видеть из таких примеров: Горький «Детство»: Бабушка помалкивала, выпивая чашку за чашкой; я сидел у окна, глядя, как рдеет над городом вечерняя заря и красно сверкают стекла в окнах домов…; И она [бабушка] смеется сердечным смешком, нос ее дрожит уморительно, а глаза, задумчиво светясь, ласкают меня, говоря обо всем еще понятнее, чем слова; Я все чаще думаю о матери, ставя ее в центр всех сказок и былей, рассказанных бабушкой. Попытка заменить деепричастия глаголами разорвала бы связи между отдельными действиями, уничтожила бы различия между основным и дополнительным, сделала бы однообразным перечень отдельных действий.

Во многих случаях деепричастия совсем не могут быть заменены глаголом. Это бывает тогда, когда они приобретают обстоятельственное значение, например: Бабушка хмуро прислонилась к притолоке и вздыхает, опустив глаза в пол (= с опущенными глазами); Он [дед] стоит, вздернув голову (= со вздернутой головой); Я тоже готов был плакать, жалея мой сад, шалаш (= от жалости).

Взаимоотношения, выражаемые деепричастием, очень разнообразны.

При употреблении деепричастий следует не упускать из виду, какому лицу принадлежат действия, обозначаемые деепричастием и глаголом. В этом отношении существуют значительные ограничения. Именно условием общепринятого в русском языке употребления деепричастий является то, чтобы действия, обозначаемые деепричастием, совершались тем же лицом, которому принадлежит действие, обозначаемое глаголом-сказуемым. Это находит место в личных предложениях, в которых деепричастие и глагол обозначают действие подлежащего. Так: Конструктор, демонтируя чертеж, разъяснял особенности новой модели. Здесь демонстрировал и разъяснял конструктор.

Помимо личных предложений, деепричастие также допустимо в безличных предложениях при условии принадлежности обоих действий одному лицу. Рассказывая об этом, мне хочется напомнить…

Такие обороты встречаются в художественных произведениях и в научной речи.

На примере М.Горького: Неизъяснимо хорошо плыть по Волге осенней ночью, сидя на корме баржи, у руля; Не любя – невозможно понять жизни. Я почувствовал, что только очень крепко, очень страстно любя человека можно почерпнуть в этой любви силу для того, чтобы найти и понять смысл жизни;

На примере академика И.П.Павлова: Исследуя изо дня в день условные рефлексы, можно довольно точно заранее предсказать наступление судорог; Таким образом, не претендуя на абсолютную точность положения, надо принимать, что большие полушария являются главнейшим органом условных рефлексов.

Деепричастие может быть подчинено инфинитиву при условии, что действия обозначаемые деепричастием и инфинитивом, принадлежат одному лицу.

На примере И.П.Павлова: Таким образом, цель – удалив часть полушарий, видеть исчезновение фикций удаленной части из общей деятельности полушарий – покрывается на первых порах отзвуком операционного удара по всей массе полушарий. На нем [физиологе] лежит постоянная обязанность, опираясь на теперешние успехи естествознания и чрезвычайное увеличение современных технических средств, стараться изыскивать для той же цели другие приемы, не так удаленные от недосягаемого совершенства исследуемого им прибора.

Еще реже деепричастие бывает подчинено причастию, но все же такие случаи встречаются в художественных произведениях. Герцен: Почтенный блюститель тишины гордо отправился под арку, как паук, возвращающийся в темный угол, закусивши мушиными мозгами. Горький «Дело Артамоновых»: Эти маленькие удовольствия несколько примиряли его с множеством обид, которые он испытывал со стороны бойких людей, все более крепко забиравших дело в свои цепкие руки, отодвигая его в сторону, в одиночество; Горький, Каронин: Однажды этот Агафонов, маленький, русоволосый человек, писавший свои рассказы, волнуясь до рыданий, заболел…

Ошибками в использовании деепричастий является их употребление в зависимости от глагола тогда, когда деепричастие и глагол представляют действия разных лиц, например: Вошедши в комнату, мать стояла у окна.

Здесь вошедши является действием говорящего (= когда я вошел в комнату), а стояла мать. Недопустимость таких оборотов, помимо того, что они не приняты в русском языке, объясняется также тем, что они приводят к двусмыслице вследствие возможности приписать действие, обозначаемое деепричастием, лицу, которое выступает подлежащим предложения: например, если бы мы фразу: Когда я вернулся домой, бабушка накормила меня обедом заменили конструкцией с деепричастием: Вернувшись домой, бабушка накормила меня обедом, то создалось бы впечатление, что вернулась домой бабушка.

Ошибки этого рода довольно часто встречаются в ученических работах, например: Как-то сидя вечером дома, к нам вошел незнакомый человек; Проработав три месяца, отца перевели в Пензу; Проучившись в школе четыре года, у меня явилось желание учиться дальше; Двери закрывались плотно, боясь, чтобы до ушей барыни не докатились звуки с улицы. Иногда такие обороты проникают в печать: Книппер, «Несколько слов о Чехове»: И когда заметили, как, слушая его, у меня горели глаза и щеки, милого студента тихо удалили из нашего дома.

Особо стоят аналогичные обороты, встречающиеся изредка у классиков по преимуществу первой половины XIX в. (Пушкин, Лермонтов, Герцен, Л.Толстой). У них такая синтаксическая конструкция поддерживалась влиянием французского языка. На это обращал внимание еще Ломоносов, писавший в «Российской грамматике»: «Весьма погрешают те, которые по свойствам чужих языков деепричастия от глаголов личных лицами разделяют. Ибо деепричастие должно в лице согласоваться с главным глаголом личным, на котором всей речи состоит сила: идучи в школу, встретился я с приятелем; написав грамотку, посылаю за море. Но многие в противность сему пишут: идучи я в школу, встретился со мной приятель; написав я грамотку, он приехал с моря; что весьма неправильно и досадно слуху, чувствующему правое российское сочинение»

Вот примеры таких не допускаемых оборотов из произведений Герцена и

Л. Толстого: Все это было сделано, подъезжая к деревне; Уехав из Вятки, меня долго мучило воспоминание о Р.*; Пройдя в калитку, Пьера обдало жаром, и он невольно остановился.

Заслуживает внимания обозначение времени деепричастием совершенного вида. Обычно деепричастие совершенного вида обозначает действие, предшествующее действию глагола. Это бывает всегда, когда деепричастие стоит впереди глагола: Горький «В людях»: Кратко рассказав мне о жизни и смерти Пушкина, она спросила, улыбаясь…; Запустив палец за воротничок, повар сердито оттягивает его… Обычно предшествующее действие обозначает и деепричастие, стоящее после глагола: Горький: “Как мальчишку он меня учит” – обиженно подумал Петр, проводив его (= подумал, когда проводил); Она ушла из кухни, бросив на стол пучок моркови (= сначала бросила, потом ушла); Кочегар продолжал, сунув за щеку кусок сахара (= продолжал после того, как сунул в рот кусок сахара).

Но когда деепричастие стоит после глагола, оно может выражать и другие отношения с глаголом по времени. Так, оно иногда обозначает одновременное с глаголом действие. В таком случае деепричастие имеет значение, аналогичное перфективному значению прошедшего времени, когда на первый план выступает не совершение действия, а сохранение его результата: Горький: Отец ушел под руку с Яковом, молчаливо опустив голову (= опустил голову и продолжал оставаться с опущенной головой); Петр сидел на стуле, крепко прижав затылок к стене (= прижал и не отнимал); Он читал книги даже на улице, - идет по панели, закрыв лицо книгой, и толкает людей.

Характеристики

Список файлов реферата